Советский Союз в локальных войнах и конфликтах - Попов Игорь Михайлович - Страница 147

147

Характерным примером такого рода стал первый Берлинский кризис (7 июня 1948—12 мая 1949 г.)[517]. Пусковым механизмом кризисной ситуации для Советского Союза явилось опубликование 7 июня 1948 г. западными державами рекомендаций Лондонской конференции (март 1948 г.), на которую Советский Союз приглашен не был. Рекомендации предполагали политическую и экономическую интеграцию западных оккупационных зон в Германии. СССР ответил 24 июня блокированием всех транспортных коммуникаций, ведущих из Берлина. Были прекращены также все продовольственные, топливные и энергетические поставки из советской зоны оккупации в Западный Берлин, что в свою очередь вызвало кризис для США, Великобритании и Франции.

Политическими заявлениями были вызваны также сирийско-израильский (1951 г.), сирийско-иорданский (1970 г.), кипрский (1964 г.) и ряд других военно-политических кризисов послевоенного периода.

Военно-политический кризис может быть вызван и полуофициальным политическим (вербальным) актом, на уровне послов или представителей правительств. Таким образом, в частности, возник кризис между Ираком и Ираном (15.04—30.10. 1969 г.), оспаривавшими свои права на водный путь Шатт-аль-Араб[518].

Переговоры между обеими странами по достижению какого-либо компромисса в отношении спорного вопроса окончательно зашли в тупик в 1968 г. Кризис для Ирана начался 15 апреля 1969 г., когда его посла в Багдаде проинформировали (без предъявления официальной ноты), что Ирак рассматривает Шатт-аль-Араб как часть своей территории, и попросили корабли и суда, проходящие под флагом Ирана, приспускать его при вступлении в устье реки. Ни один из иранских граждан при этом не должен был находиться на палубе. В случае, если данные требования не были бы удовлетворены, Ирак не исключал обращения к силовым мерам с тем, чтобы воспрепятствовать судам, направлявшимся в иранские порты, использовать с этой целью реку Шатт[519]. 19 апреля Иран ответил заявлением, в котором по сути дела отверг соглашение 1937 г. и потребовал проведения новых переговоров, предупредив, что любое нарушение его суверенных прав встретит жесткое сопротивление[520]. Отрицание иранской стороной правомочности договора 1937 г. стало пусковым механизмом кризиса для Ирака.

Последующий ирано-иракский военно-политический кризис по поводу Шатт-аль-Араб представляет собой пример того, как кризисная ситуация может быть вызвана односторонним пересмотром одним из оппонентов условий ранее заключенного договора, а также публичным или неофициальным отказом пришедшего к власти правительства от обязательств своего предшественника.

Так, после свержения шаха режим Хомейни отказался от выполнения Багдадского договора 1975 г., приглушившего территориальные разногласия между двумя странами. Тегераном было заявлено об отказе передать Ираку некоторые приграничные участки территории и одновременно реанимирована претензия на весь восточный берег Шатт-аль-Араб[521]. Это заявление явилось вызовом для Ирака, в результате чего возник новый, наиболее острый ирано-иракский кризис.

Точно так же кризис между Индонезией и Нидерландами (21.07.1947—17.01.1948 г.) был вызван стремлением Нидерландов пересмотреть ранее заключенное соглашение с целью устранения наиболее явных признаков независимости Индонезии[522].

К кризисам данного вида могут быть отнесены и ситуации, вызванные реальной угрозой для иностранного военного присутствия на территории конкретного государства, юридически закрепленного в предшествующем договоре.

Характерен в этом отношении так называемый Бизертский кризис между Францией и Тунисом (17.07—29.09.1961 г.)[523]. Франция настаивала не только на сохранении, но и на расширении сети своих военных баз в бывшей колонии Тунисе, приобретшем независимость в 1956 г. Однако в результате неоднократных требований тунисского правительства Франция была вынуждена свернуть все свои базы, за исключением наиболее крупной, размещенной в Бизерте. Когда тунисское правительство потребовало проведения переговоров о выводе и этой базы, между двумя странами возник острый кризис.

Пусковым актом военно-политического кризиса может стать провал или срыв одной из сторон предварительных политико-дипломатических переговоров или консультаций с целью разрешения предмета спора.

Так, в июле 1990 г. вновь обострились отношения между Ираком и Кувейтом из-за споров вокруг цены на нефть. 17 июля С. Хусейн выступил с речью, в которой заявил, что арабские страны Персидского залива с целью удержания под контролем цен на нефть вступили в антииракский заговор. 18 июля Хусейн обвинил Кувейт в том, что он незаконно добывает нефть из спорного района нефтедобычи Румайла на ирако-кувейтской границе и разместил там свои военные посты. В свою очередь Кувейт 19 июля выступил с обвинениями в адрес Ирака по поводу оккупации последним ряда приграничных районов своей страны и незаконной эксплуатации одного из нефтяных полей[524]. При посреднических усилиях президента Египта X. Мубарака удалось добиться согласия Ирака на участие в переговорах в Джидде (Саудовская Аравия). Провал переговоров привел к эскалации кризисной ситуации.

Срыв переговоров нередко происходит из-за стремления одного из оппонентов использовать их в качестве прикрытия для завершения военных приготовлений.

Так, согласившись на переговоры с Кувейтом, Ирак тем не менее не отказался от возможного применения силы. Концентрация багдадских войск в южных, граничащих с Кувейтом областях продолжалась и после начала переговоров (11 августа 1990 г.). Вскоре численность наступательной группировки Ирака достигла 100 тыс. человек[525]. Вслед за этим Багдад выдвинул на переговорах ряд жестких требований, претендуя прежде всего на безвозмездную финансовую помощь. Кувейт категорически отклонил требования Ирака как в отношении финансовой помощи, так и территориальных уступок[526].

Пусковым актом военно-политических кризисов могут стать конкретные политические действия государства в отношении оппонента: подрывная деятельность, угрожающая политическому режиму, территориальному единству государства или другим жизненно важным интересам оппонента; объединение ряда государств в недружественную коалицию; введение жестких дипломатических санкций; нарушение заключенных ранее межгосударственных договоров и т.д.

Так, военно-политический кризис между повстанческими отрядами А. Сукарно и объединенными англо-нидерландскими войсками (29.09.1945—25.03.1947)[527] начался после того, как 17 августа 1945 г. национальные лидеры Индонезии объявили о независимости страны и создали временное правительство новой республики. Для Нидерландов начало кризиса датируется 29 сентября 1945 г., когда нидерландское правительство получило сообщение, что Сукарно, лидер повстанческого движения, вводит собственное административное правление в районах, незанятых нидерландскими войсками. Гаага 1 октября ответила заявлением, что Нидерланды не признают новообразованную республику и отказываются вести переговоры с Сукарно, что вызвало эскалацию кризисной ситуации.

В Иране активная поддержка Советским Союзом оппозиционного этнополитического движения привела к возникновению советско-иранского военно-политического кризиса 1945—1946 гг. Для Ирана кризис начался 23 августа 1945 г., когда вооруженные формирования оппозиционной партии Туде попытались захватить г. Тебриз, административный центр азербайджанского национального меньшинства в Иране, в котором одновременно находился штаб советских оккупационных сил[528]. При косвенной поддержке советских войск отряды Туде заняли ряд правительственных зданий и издали манифест с требованием предоставить Иранскому Азербайджану административную и культурную автономию. В последующем это привело к возникновению острого советско-иранского кризиса.

вернуться

517

Paterson T.G. Soviet-American Confrontation: Postwar Reconstruction and the Origins of the Cold War. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 1973. Pp. 118—163.

вернуться

518

Hunseler P. Der Irak und sein Konflikt mil Iran. Bonn, 1982. P. 16.

вернуться

519

Ramarani R.K. Iran's Foreign Policy, 1941—1973: A Study of Foreign Policy in Moderni/.ing Nations. Charlottesville, VA: University Press of Verginia, 1964. Pp. 111—115.

вернуться

520

lbid. P. 116.

вернуться

521

Ирано-иракская война. М.: ИНИОН АН СССР, 1986. С. 60.

вернуться

522

Crouch H.A. The Army and Politics in Indonesia. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press, 1978. Pp. 85—86.

вернуться

523

Ling D.L. Tunisia: From Protectorate to Republic. -Bloomington, IN: Indiana University Press, 1967. Pp. 101—148.

вернуться

524

Попов И.М. Буря в пустыне // Под знаком Марса. 1992. № 4—5. С. 6.

вернуться

525

Conduct of the Persian Gulf War. Pursuant to Title Y of the Persian Gulf Conflict: Supplemental, Authorization and Personnel Benefits. Act of 1991/Public Law 102—125/. Final Report to Congress, April 1992. Wash.: DoD, XXXI. Pp. 134—135.

вернуться

526

Попов И.М. Буря в пустыне. С. 6.

вернуться

527

Agung I. Twenty Years of Indonesian Foreign Policy, 1945—1965. The Hague: Mouton, 1973. P. 104.

вернуться

528

Chubin Sh. and Zabin S. The Foreign Relations of Iran: A Developing State in a zone of Great-Power Conflict. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1974. Pp. 110—168.