Советский Союз в локальных войнах и конфликтах - Попов Игорь Михайлович - Страница 192

Хотя по официальной версии советские войска были призваны на рассвете с 23 на 24 октября из-за возникших беспорядков, некоторые факты указывают на то, что советские власти уже начиная с 20—22 октября начали подготовку к вводу вооруженных сил в Венгрию. 20 и 21 октября близ Захони на венгеро-советской границе были наведены понтонные мосты. 20 и 21 октября на прилегающих к венгерской границе румынских территориях были призваны к месту службы находившиеся в отпусках советские офицеры, а также говорившие по-венгерски офицеры запаса. 22 октября на дорогах Западной Венгрии видели расположенные там советские войска, двигавшиеся в сторону Будапешта.

Митинги и демонстрации

За день до массовых выступлений, то есть 22 октября, в Будапеште прошли студенческие митинги. На самом значительном из них, состоявшемся в Политехническом университете, студенты приняли программу требований из 16 пунктов, в которой сформулировали свои взгляды на политику страны. Значительная часть этих пунктов почти не претерпела никаких изменений в ходе восстания: немедленный вывод советских войск, создание нового правительства во главе с Имре Надем (которого тем временем снова приняли в коммунистическую партию), свободные выборы, свобода слова, восстановление в правах политических партий и целый ряд глубоких изменений в положении рабочего класса и крестьянства. В ходе митинга поступили сообщения о том, что Венгерский союз писателей готовится к тому, чтобы выразить свою солидарность с Польшей и на следующий день собирается возложить венок к памятнику герою освободительной войны 1848—1849 гг., генералу Бему, поляку по происхождению. Студенты приняли решение участвовать в этой молчаливой демонстрации.

К раннему утру следующего дня уже весь Будапешт знал о выдвинутых студентами требованиях. Свидетели рассказывают о накаленной и исполненной надежд атмосфере. Будапештское радио передало сообщение о планирующейся демонстрации, но затем передало указ министра внутренних дел, в котором он запретил эту демонстрацию. Однако в ранние послеобеденные часы, когда демонстрация уже началась, запрет был снят. В демонстрации приняли участие тысячи юношей и девушек, среди которых были студенты, заводские рабочие, солдаты в форме и другие. Такая же демонстрация состоялась и возле памятника Петефи.

У памятника Бему председатель Венгерского союза писателей Петер Вереш зачитал перед собравшейся толпой манифест, были зачитаны также и требования студентов, сформулированные в 16 пунктах. Большая часть собравшихся после этого переправилась через Дунай, чтобы присоединиться к участникам демонстрации перед Парламентом, где к 6 часам вечера собралось 200—300 тысяч человек. В ответ на многократные призывы, раздававшиеся из толпы, бывший премьер-министр Имре Надь появился на балконе Парламента и обратился к присутствовавшим с короткой речью.

Первые выстрелы

До этого момента все указывало на то, что демонстрация закончится тем, что собравшиеся мирно разойдутся. Однако в 8 часов вечера произошло событие, до предела накалившее страсти. Первый секретарь ЦК партии Эрне Герё утром того дня возвратился из Югославии, где находился с визитом у маршала Тито, и люди с напряженным интересом ожидали его речи по радио, объявленной на вечер того же дня. Все надеялись, что Герё с пониманием отнесется к выдвинутым студентами требованиям и сделает в связи с этим примиряющее заявление. Однако эта речь по радио не содержала ничего похожего на уступки, а тон ее вызвал у людей справедливый гнев. На другом конце города собравшиеся демонстранты приступили к выполнению одного из требований студентов, к сносу огромной статуи Сталина. Вечером к 9.30 они свалили статую и дали волю своему недовольству, вызванному пресловутой речью по радио.

Еще 22 октярбря вечером несколько студентов, желая довести до сведения всего венгерского народа свои требования, сделали попытку зачитать по радио свои 16 пунктов. Однако цензурное ведомство не согласилось пропустить в эфир пункты с требованием вывода советских войск и проведения свободных выборов, студенты же отказались обнародовать заявление в неполном виде. На другой день, 23 октября, несколько студентов от памятника Бему прошли к зданию Радио, чтобы еще раз попытаться передать свои требования в эфир. К тому времени вокруг здания уже собралась большая толпа, которую охраняла полиция госбезопасности (АВХ). Делегацию студентов пропустили в здание для ведения переговоров с директором. Толпа перед зданием напрасно ждала возвращения делегации, и прошел слух о том, что одного из делегатов убили. Вскоре после 9 часов вечера из окна на первом этаже выбросили гранаты со слезоточивым газом, а через одну-две минуты сотрудники госбезопасности (АВХ) открыли огонь по толпе. Много было убитых и раненых. Если вообще возможно выделить момент, когда мирная демонстрация переходит в бурное столкновение, то таким поворотным пунктом стало выступление и до того непопулярных, вызывавших ужас в народе сил госбезопасности против беззащитных людей. Гнев народа лишь усилился, когда появились белые с красными крестами машины «скорой помощи». Вместо врачей из машин выскочили одетые в белые халаты сотрудники все той же госбезопасности. Разъярённая толпа набросилась на них и отобрала у них первое свое оружие. На помощь АВХ были направлены к месту происшествия части венгерской армии, но солдаты после минутного колебания стали на сторону толпы.

Тем временем трудящиеся Чепеля, Уйпешта и других рабочих районов по телефонному сообщению узнали о событиях. Они нашли несколько грузовиков и прибыли на них в центр Будапешта. По пути им удалось достать оружие у дружески настроенных солдат и полицейских, а также в известных им казармах и арсеналах. Примерно с 11 часов вечера здание Радио обстреливалось стрелковым оружием, а примерно в полночь Радио объявило, что «в ряде пунктов города произошли столкновения». На рассвете 24 октября демонстранты заняли здание Радио, но их быстро вытеснили оттуда. Из здания редакции газеты коммунистической партии «Сабад неп» сотрудники госбезопасности и полицейские открыли огонь по безоружным демонстрантам. Позже, однако, доставшие оружие повстанцы прорвали оборону гэбистов и заняли помещения редакции.

В то время как вокруг здания Радио шел бой, около 2 часов ночи на 24 октября в Будапеште появились первые советские танки, которые почти тут же приступили к действиям. До 9 часов утра никакого официального сообщения о советском вмешательстве не было дано.

Вооруженное восстание

Будапештское Радио, прежде чем упомянуть о советских войсках, в 8 часов 13 минут утра объявило о том, что на ночном заседании ЦК Венгерской партии трудящихся премьер-министром был назначен Имре Надь. Спустя полчаса Радио сообщило об учреждении военно-полевых судов, указ о котором, по словам диктора, подписал «председатель Совета министров Имре Надь». Только после этого в 9 часов было объявлено, что правительство «обратилось за помощью к расположенным в Венгрии советским частям». Никакой информации не было передано о том, в какой форме была сделана эта предполагаемая просьба о помощи. Хотя Радио весьма искусно освещало события, наводя на мысль о том, что ответственность за происходящее несет Имре Надь, многие подозревали здесь мошенничество, так как помнили об отношении премьер-министра к произволу и незаконным мерам и о его борьбе за смягчение режима. Да и вообще за день до этого Имре Надь еще не занимал никакого официального поста. Всем было ясно, что, если бы действительно он обратился за помощью, советские части из Цегледа и Секешфехервара не могли бы прибыть в Будапешт в 2 часа на рассвете 24 октября.

Первые выстрелы, прозвучавшие у здания Радио, ознаменовали собой начало той жестокой пятидневной битвы, которую народ Будапешта вел с советскими танками и силами венгерской госбезопасности. Полиция симпатизировала восставшим, передавала им оружие и сражалась на их стороне. Отдельные части венгерской армии организованно перешли на сторону восставших, но сама армия с начала восстания развалилась. При малейшей возможности солдаты отдавали свое оружие и боеприпасы сражавшимся соотечественникам и во многих случаях по одному или группами переходили на их сторону. Однако офицеры высокого ранга в основном были настроены просоветски, и повстанцы им не доверяли. Но не известно ни одного случая, когда бы венгерские части воевали на советской стороне против соотечественников.