Попадать, так с музыкой - Гуткин Михаил Львович - Страница 61

Вот ведь подловил! Об этом я и не думала вовсе. И Вася не предупредил. А надо бы. Но что сейчас делать? Время осталось всего ничего — поезд вот-вот придет.

— Так, товарищ майор, ведь ксендз едет сюда работать. Значит, должен язык знать. А вот с остальными членами делегации не знаю, как быть. Сама-то я только английский знаю.

— Про английский ты раньше не говорила.

— Так ведь не спрашивали, да он и не был нужен. А сама как-то упустила из виду.

— И насколько ты хорошо его знаешь?

— Напечатанный текст со словарем переведу. Разговаривать могу немного, только тут практика нужна, а у меня последний год было ее мало.

На самом деле говорила я довольно бойко, вот только с грамматикой, то есть с правильным построением фраз, был напряг. У меня, если можно так сказать, был американизированный английский. Американцы к правилам построения фраз относятся спокойнее, да и терминология у них несколько другая. Я по поводу своего английского никогда не комплексовала, но с англичанами старалась не общаться.

— Понятно. Короче, так. Здесь я дам тебе переводчика с польского. Он переведет то, что ты им скажешь при встрече. А потом с вами попрощается. Как будешь общаться в дороге — твои проблемы. Возможно, что кто-то из делегации знает английский. А ксендз должен знать хотя бы немного язык страны, в которой он будет работать, — тут я с тобой согласен. В конце концов, они сами должны были об этом думать. Подожди.

Майор нажал кнопку, и появился порученец.

— Позови сюда Чашкина.

Через минуту в комнату вошел мужчина средних лет, одетый в светлый костюм (кажется, такие костюмы называют парусиновыми).

— Валера, пойдешь сейчас с Анной Петровной. Она встречает делегацию из Ватикана, но реально там только поляки. Поможешь ей с переводом. Потом посадишь всех в автобус и пожелаешь счастливого пути.

— Слушаюсь, товарищ майор.

— Вот так, Анна Петровна. Теперь идите. Поезд прибывает через двадцать минут. Как раз не спеша доберетесь. Машину и охрану оставишь где-нибудь в сторонке. Незачем светиться. На перроне должны быть только ты и Валера.

Я козырнула, Валерий кивнул (при этом мне вспомнилась старая присказка: «К пустой голове руку не прикладывают»), и мы вышли из кабинета. Я поговорила с Игорем, и колонна двинулась к вокзалу, но теперь впереди ехала наша машина. Через пять минут Валерий показал, куда следует свернуть. Там все остановились. Бойцы охраны слезли с мотоциклов и стали разминать ноги. Я машинально отметила, что все они из взвода опытных солдат. Значит, руководство серьезно отнеслось к вопросу безопасности приезжающей делегации. Ладно, пора работать.

— Товарищ сержант, — скомандовала я Игорю, — пусть бойцы отдыхают, только никуда не отходят, а мы с товарищем Чашкиным идем встречать делегацию.

— Слушаюсь, товарищ младший лейтенант, — козырнул мне Игорь и еле заметно подмигнул. Значит, все идет хорошо, если что — он подстрахует.

Мы с Чашкиным вышли на перрон и стали прохаживаться в ожидании поезда. Не прошло и десяти минут, как он показался вдали. Пока поезд тормозил, мы стояли примерно посередине платформы. Ага, вон из пятого вагона начали выносить чемоданы и на платформу неторопливо спустились пять человек. У троих такая одежда, что ни с кем не спутаешь — наши клиенты. Мы чуть подождали, пока основная масса приезжих схлынула, и подошли к ним. Самый пожилой из них, в красной шапочке, вопросительно посмотрел на нас. Я, вспомнив фотографии, поняла, что это и есть епископ. Козырнула ему и представилась:

— Здравия желаю, младший лейтенант госбезопасности Северова Анна Петровна. Мне поручено встретить вашу делегацию и доставить в наш город.

Чашкин старательно перевел мои слова, но тут мужчина средних лет, в котором я опознала будущего ксендза, почти без акцента заговорил на русском языке:

— Здравствуйте, панна Северова. Переводчик нам не требуется. Я и мой служка достаточно хорошо владеем русским языком. А епископу, если будет нужно, я переведу сам. Но скажите, пожалуйста, почему нас встречают не прихожане, а представитель столь грозной организации?

— Прихожане напуганы тем странным случаем с исчезновением вашего предшественника. И меня прикомандировали к вам для того, чтобы я обеспечила охрану вашей делегации на все время ее пребывания в нашем городе. Дороги, к сожалению, небезопасны, а наше правительство совсем не хочет, чтобы с кем-нибудь из вас что-нибудь случилось. То, что вам не требуется переводчик, хорошо, потому что он с нами не поедет, а останется здесь, в Барановичах.

Пока я все излагала ксендзу, Чашкин добросовестно переводил епископу. Тот выслушивал с олимпийским спокойствием.

— И все-таки, уважаемая панна Северова, я не понимаю, зачем нас охранять, — продолжал гнуть свою линию ксендз. — Бог нас сохранит.

— Знаете, пан Каневский, — не выдержала я, — есть такая восточная поговорка: «На Аллаха надейся, а ишака привязывай». Кстати, ваш служка, как мне кажется, тоже придерживается этого правила.

Ксендз посмотрел на служку, который как цепной пес стоял около сложенного в кучу багажа и злобно зыркал по сторонам. По лицу ксендза мелькнула какая-то тень, но он тут же овладел собой и, повернувшись ко мне, примирительно сказал:

— Хорошо, хорошо. Раз вы считаете, что нас нужно охранять, то пожалуйста.

— Вот и договорились. Заодно сразу хочу сказать, что при возникновении каких-то вопросов можете смело обращаться ко мне. Сделаю все, что в моих силах. Сейчас подойдет машина, вы загрузите туда свои вещи, и мы поедем в наш город. Товарищ Чашкин, позовите, пожалуйста, сюда наших и можете быть свободны.

Увидев, что, кроме машины, нас будут сопровождать мотоциклисты, церковники просто выпали в осадок.

— Неужели у вас тут так плохо? — спросил ксендз.

— Уже не так, как год назад, но все еще плохо. К сожалению, бандиты сначала стреляют и только потом выясняют, кого они убили. Вот можете посмотреть. — Я откинула челку и показала уже почти заживший шрам на лбу. — Это случилось со мной всего два месяца назад. Ехала почти в таком же автобусе.

Ксендз что-то сказал епископу. Тот покачал головой и негромко ответил, причем мне показалось, что не на польском языке, а на латыни. А может, и на немецком — кто их разберет. Но шрам, кажется, произвел нужное впечатление, поэтому уже без вопросов служка и помощники епископа быстро перетаскали вещи в машину, и наша колонна тронулась в обратный путь, который, к счастью, прошел вполне спокойно.

Глава 40

Пока мы ехали из Барановичей, я подумала, что было бы неплохо завязать контакты с ксендзом. В отличие от предыдущего этот, согласно прочитанной мной информации, выглядит приличным человеком. Тогда, правда, неясно, зачем немцы инициировали срочную замену. Вот если служка работает на немцев, тогда более или менее понятно. Но при таком раскладе какая роль у ксендза? Или он просто должен прикрывать служку? В этом случае, правда, непонятно, как немцам удалось так выкрутить ксендзу руки, чтобы он взял с собой агента абвера? Тем более важно наладить взаимоотношения. Но как это сделать? Помог, как это часто бывает, случай.

Когда мы приехали и прислуга начала переносить вещи из машины в дом при костеле, у одного из чемоданов не выдержала ручка. Чемодан упал и от удара о землю раскрылся. Из него вывалилось несколько книг. И вообще весь чемодан оказался набит книгами: как древними, в толстых кожаных переплетах, так и современными. Я прикинула вес этого чемодана и решила, что служка — исключительно сильный человек, если мог спокойно нести его одной рукой. При этом ничего удивительного, что ручка оторвалась. Чемодан не был рассчитан на такую тяжесть.

Надо сказать, что мне еще в детстве привили любовь к книгам и бережное к ним отношение. Поэтому я автоматически ринулась помогать ксендзу и служке собирать книги с земли. Поднимая одну из раскрывшихся книг, я увидела на титульном листе надпись (похоже, дарственную) и название на немецком: «Mein System». Что-то мне это напомнило. Говорят, что любопытство сгубило кошку. Меня, возможно, оно тоже когда-нибудь погубит.