Страна без волшебства - Элбоз Стивен - Страница 8

Подбирая с пола книги и складывая бумаги, Кит заметил, что они по большей части имеют отношение к теме ученых изысканий профессора Муара — магоненавистничеству. Не очень-то приятное чтение для юного волшебника. Кит посмотрел на портреты: вот Мэтью Хопкинс и Джон Стерн, печально известные ревнители порядка, жившие в семнадцатом веке. Они причастны к гибели множества замученных волшебников, вся вина которых заключалась лишь в том, что они продавали людям один-два простых трюка. Наряду с древними здесь были представлены и современные магоненавистники.

В одной папке были собраны вырезки из газет. Кит машинально раскрыл папку, чтобы поправить сбившиеся листы, и глазам своим не поверил. Посмотрел внимательней. Затем вынул листок из папки и стал изучать. Это была более или менее свежая газетная статья с фотографией. Текст по краям обуглился, но фотография была цела. На нее-то Кит и обратил внимание. На ней была изображена группа людей, одетых в чародейские парадные мантии… И только при ближайшем рассмотрении стало видно, что магические знаки на них либо перевернуты, либо искажены до неузнаваемости.

— Профессор, посмотрите-ка, что это? — Кит протянул волшебнику фотографию.

Тот взял листок и нахмурился.

— Это, Кит, наши недруги. Рыцари Ордена противомагов. Почему ты спросил о них?

— Вот! — Кит ткнул пальцем в лицо одного человека в заднем ряду. — Узнаете?

Профессор Муар поднес листок к самому носу.

— Без очков не разберу…

— Скиннер! — воскликнул Кит. — Эрнест Скиннер. Теперь понятно, почему он меня невзлюбил. Он самый настоящий магоненавистник!

Глава четвертая

Убираться пришлось не только в библиотеке — гремлин по всему дому успел набедокурить. Кит старался изо всех сил, подбирал, выметал. Что ж, в этой разрухе он сам отчасти виноват. А потом мысли его переключились на новый предмет.

После уборки, усталые и голодные, профессор Муар с Китом сели отдохнуть в гостиной. В открытые окна лился теплый солнечный свет, кресла были мягкие и удобные, а чай, приготовленный профессором собственноручно, в отсутствие домработницы, мадам Камелии, получился крепким и душистым. В конце концов, профессор же был родом из Англии и с детства умел заваривать чай. Овсяное печенье, правда, профессор выпекал не сам — его регулярно, раз в неделю, привозили ему спецрейсом из Англии. А еще к чаю были пирожные с кремом. Одно из них, с отпечатком лапы гремлина, Кит сразу отодвинул подальше.

Носик чайника, пострадавший от гремлина, был наспех приклеен с помощью волшебства, но все-таки чайник протекал и чуточку брызгал. Кит чувствовал себя как дома: чавкал, звякал ложкой, говорил с набитым ртом и громко прихлебывал из чашки.

— Так о чем мы говорили? Рыцари Ордена противомагов… — ни с того ни с сего вспомнил вдруг профессор Муар.

Кит не сразу ответил. Сначала он облизнул нож и посмотрелся в него, как в зеркало. Как профессор догадался, о чем он думает? Может, влез без спроса в его мысли? Чтобы проверить свое предположение, Кит быстро попытался представить себе что-нибудь очень противное — вроде козла с профессорской бородой, и притом очень вонючее. Профессор даже не поморщился — стало быть, в мысли Кита он не подглядывает. Или просто умеет хорошо притворяться?

— Члены этого ордена — самые отъявленные магоненавистники, — продолжал профессор, наливая чай из капающего чайника и недовольно качая головой. — Некоторые из них — люди со связями. Притом далеко не бедные.

— А что они делают — носят ордена или что? — спросил Кит.

— Орден — это такая организация, и делают они много чего. Например, выпускают листовки, где говорится, что магия якобы представляет собой угрозу для человечества, что это средство для одурачивания людей и всякое такое. Но это только видимая часть их деятельности. Втайне они занимаются довольно неприглядными делами. Мне, например, точно известно, что они собирались взорвать дома нескольких высокопоставленных волшебников и волшебниц.

Кит отщипнул кусочек пирожного и задумчиво пожевал.

— Почему же их не арестуют?

— Пока не удается, члены ордена очень осторожны и хитры. Но им очень на руку такой человек, как мистер Скиннер. Еще бы — личный телохранитель наследника престола, бабушка которого обожает магию, а лучший друг — юный волшебник. Нет, я уверен, в Скотланд-Ярде даже не подозревают о связях Скиннера с орденом.

— А Генри? — встревожился Кит. — Как насчет Генри? Как вы думаете, ему мистер Скиннер не может навредить?

Профессор Муар уклонился от прямого ответа.

— В ордене есть кое-кто пострашнее… — таинственно произнес он.

Наступило молчание. Потом профессор Муар резко повернулся к Киту.

— Конечно, ты захочешь полететь за кораблем и предупредить своего приятеля, — сказал он задумчиво.

«Да он читает мои мысли!» — опять подумал Кит.

— Конечно, тебе интересно знать, когда я ложусь спать, чтобы вечером, когда стемнеет, потихоньку удрать, — невозмутимо продолжал профессор.

Уши у Кита вспыхнули.

— Да, и вам меня не остановить! — с вызовом сказал Кит. — Сначала посадите меня в магонепроницаемую темницу…

— Но я мог бы полететь вместе с тобой, — миролюбиво продолжал профессор.

— Нет! — Кит сделал круглые глаза. — Не обижайтесь, профессор, но вы летаете на метле совсем как тетушка Перл.

— Осторожно?

— Медленно!

Профессор задумался.

— А если на ковре-самолете? Там хватит места для двоих.

Кит покачал головой:

— Вы только помешаете мне — лишний вес все-таки, ковру будет тяжело. И потом до Генри три — нет, теперь уж четыре часа лету.

— Тогда лети один, — спокойно сказал профессор. — И поторопись, а то совсем стемнеет.

Кит удивленно посмотрел на него. Да, этот профессор ведет себя не так, как другие взрослые. Даже поверить трудно, что он это серьезно.

— Правда? Вы меня отпустите одного? Я могу лететь к Генри и рассказать ему правду об этом Скиннере?

Профессор Муар кивнул.

— Да, я ведь не имею права тебя удерживать силой. И вместе с тобой лететь не могу. Ты можешь, конечно, пропустить мои слова мимо ушей, но мне кажется, лучше оказаться в Париже засветло, чтобы не врезаться в темноте в какой-нибудь шальной аэролет… — Он улыбнулся. — Ну что, еще по одному пирожному на дорожку?

Кит не находил слов. Он твердо решил, что, когда вырастет, обязательно станет таким же, как профессор Муар.

Выйдя во внутренний дворик, Кит разложил на траве ковер-самолет, надел летчицкие очки, сел и приготовился к полету.

Профессор протянул ему дорожную сумку:

— Не забудь взять с собой.

Кит поблагодарил, поставил сумку рядом и внимательно посмотрел на небо. Небо было безоблачным и ясным. Ну все, подумал Кит, теперь можно лететь. Весь вопрос — куда?

Он встал на колени, наклонился к ковру и зашептал:

— Слушай, коврик, я знаю, что просьбу мою очень трудно выполнить, только прошу тебя: постарайся. Мне нужно найти Генри, он летит на «Веселом короле» и, наверное, где-то на полпути между Парижем и Кара-Лабасой. Извини, точнее сказать не могу. Я понимаю, небо большое и путь неблизкий, но из всех ковров на свете только ты можешь найти его, потому что ты лучший в мире ковер-самолет.

Ковер под ним горделиво расправил кисти и мигом взлетел — Кит успел только прокричать «до свидания». Поднявшись выше крыши, ковер помедлил немного, сориентировался и рванул вперед, со свистом рассекая воздух. Мимо проносились башни, купола, дирижабли, стратостаты, мелькнула и осталась далеко позади Эйфелева башня. Через несколько минут город исчез за горизонтом.

«Молодец коврик», — думал Кит, глядя вниз на мирные сельские пейзажи. Под ними текли реки, зеленели поля, быстро появлялись и уплывали назад фермерские домики, окруженные фруктовыми садами. Они летели над садами и лугами — косари смотрели на них, задрав головы, и что-то кричали друг другу, тыча в небо пальцами.