Чего хотят парни? - Ярский Макс - Страница 23

«Счастье есть, оно проще простого: это чье-то лицо».

«Самая главная проблема в жизни – это страдание, которое причиняешь, и самая изощренная философия не может оправдать человека, истерзавшего сердце, которое его любило».

«Ключевая проблема любви вот в чем: чтобы быть счастливым, человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, а чтобы быть влюбленным, нужна как раз неуверенность. Счастье зиждется на спокойствии, тогда как любви необходимы сомнения и тревоги».

Встреча с Викой после трехдневной разлуки была трепетной. Я в жизни так не волновался, как в этот раз, когда шел вечером к пирсу. Даня, естественно, был рядом – Лиза тоже ждала его, – но мне казалось, что он отсутствует. Мало того, я вообще никого не видел на пляже. Был ветер, океан даже выдавал какие-то волны, белые барашки ползли к берегу и растворялись на песке, но я совсем не думал о возможности покататься на серфе. Даже это вылетело у меня из головы.

Когда я заметил две фигурки девушек у воды, то остановился, потому что сердце куда-то ухнуло. Даня встревоженно заглянул мне в лицо и заметил, что я побледнел. Он взял меня за плечи и чуть встряхнул.

– Эй, дружище! – обеспокоенно проговорил Даня. – Ты что-то не в себе! Серый, как призрак из ужастика. Тебе нехорошо? Может, съел что-нибудь несвежее?

– Нет, нет, – пробормотал я. – Мне хорошо… – И посмотрел на девушек. Они уже нас заметили. Лиза замахала руками. Даня перевел взгляд на них, затем посмотрел на меня и тихо присвистнул.

– Да ты влюблен по уши! – констатировал он. – Э-эх! А ведь я тебя предупреждал!

– Хочу пригласить их на свою днюху, – неуверенно проговорил я. – Как думаешь?

– Ну не знаю! Что предки-то скажут? Не думаю, что им это понравится! Ты можешь хотя бы до их отъезда вести себя сдержанно? Послезавтра днюха, на следующий день они улетают, а мы еще на десять дней остаемся. Макс! Вот тут-то и наступит полная свобода! Можешь со своей Викусей хоть сутками тусить.

– Алиса вообще-то никуда не едет, – заметил я. – К тому же ты из отеля переезжаешь к нам в квартиру. Так ведь уговорились заранее с твоими предками. Забыл? А уж моя сестрица глаз с нас не спустит! И о какой свободе может идти речь?

– Разберемся! – отмахнулся Даня.

Мы подошли к девушкам. Даня расцеловался с обеими. Я глаз не мог поднять на Вику и от непонятного смущения молчал, как контуженый. Она принарядилась для нашей встречи. Длинная разноцветная юбка, топик на тоненьких лямочках, нитка бисера, даже косынка сегодня была цветной. Заметил я и тушь на ее ресницах, и розовый блеск на губах. По правде говоря, не люблю косметику на девушках и не понимаю, зачем она вообще нужна. Это только мешает любоваться их красотой, к тому же искажает облик. Так мне, по крайней мере, кажется. Уж лучше быть такой, какой создала тебя природа. Но вот Данька придерживается другого мнения и твердит мне, «патриархально отсталому», что в наше время имидж – это все, и чтобы я смотрел на мейкап девушек, как на молчаливую декларацию. Если раскрас боевой, то и девушка так настроена и отчаянно хочет привлечь внимание, если ее губы блестят яркой красной помадой, то она жаждет секса, если макияж легкий и почти незаметный, то ее душа ждет романтики – именно так трактует Даня. Возможно, в его рассуждениях и присутствует рациональное зерно. И судя по макияжу Вики, она сегодня настроена на романтику. А вот Лиза выглядела вызывающе: поднятые в высокую прическу волосы, яркая косметика, и при этом короткие обтягивающие белые шорты, топик без лямок, едва держащийся на ее груди. Даня, окинул ее оценивающим взглядом, повернулся ко мне и подмигнул. Затем сделал жест по типу: расходимся в разные стороны. Но я все еще не мог справиться с волнением и стоял, как безмолвный болван. Тогда Даня взял инициативу в свои руки и предложил погулять по пляжу с заходом в бары.

– Сегодня есть волны, – заметила Лиза. – Я так хотела покататься на серфе! Думала, что и вы составите нам компанию!

– А ты не накаталась за эти три дня? – весело поинтересовался Даня. – Хорошо, что Макс влюблен по уши в твою подругу и напрочь забыл о серфинге! А то бы непременно потащил меня сегодня в воду и безжалостно бросил на произвол на доске прямо посреди бушующего океана.

Лиза расхохоталась, Вика зарделась, я пришел в себя и чуть не задохнулся от возмущения.

– Я влюблен?! – сбивчиво начал говорить. – Да с чего ты взял?!

– Ладно, вы тут сами разбирайтесь! Не буду же я за тебя объясняться с Викой! – отмахнулся Даня и приобнял Лизу за талию. – А мы пошли!

И они быстро двинулись прочь от нас.

– О чем это он? – тихо спросила Вика.

Я глянул в ее глаза с расширившимися от волнения зрачками и решился. Взяв ее за руки, сказал:

– Это правда, я влюблен в тебя! Только о тебе и думаю!

Ее пальцы дрогнули, и я сжал их сильнее.

– И ты мне нравишься, – тихо ответила Вика и улыбнулась. – И я только о тебе и думаю!

И тут ее улыбка погасла, тень пробежала по лицу, она погрустнела. Но я не хотел замечать этого и тем более задаваться вопросом: отчего так изменилось ее настроение. Мы были рядом, я держал ее за руки, смотрел на ее милое лицо и таял от прилива чувств.

– У меня двадцатого… послезавтра день рождения… – после паузы сообщил я. – Ну, ты знаешь, я тебе это говорил… Вика, хочу пригласить тебя… с родителями познакомишься. Мы в узком семейном кругу будем отмечать… ну и Данька, само собой… Ты придешь? Наверное, можно взять и Лизу, – неуверенно добавил я, понимая, что это не очень хорошая идея.

Грубоватая бесшабашная Лиза навряд ли понравилась бы моим родителям. Но я был уверен, что Вике будет спокойнее и комфортнее в присутствии подруги.

После моего приглашения лицо Вики стало еще грустнее. Я не понимал ее реакции и смотрел с удивлением.

– Мась, – чуть не плача, ответила она, – я очень бы хотела пойти к тебе на день рождения! Но получилось так, что мы улетаем раньше на неделю… вся наша группа.

– Что?! – вскрикнул я и ощутил, как сердце ухнуло куда-то вниз и от этого тело стало противно невесомым. – Но как же… этого не может быть… ведь это уже… – беспомощно бормотал я, сжимая ее пальцы.

– Это уже завтра! – сказала она. – Я хотела раньше тебе сообщить, да все оттягивала…

Ее глаза увлажнились, губы задрожали. Я притянул ее к себе и обнял. Видя ее неподдельное горе, я взял себя в руки. Не можем же мы расплакаться оба! Все-таки я мужчина и не могу забывать об этом. Поэтому я усилием воли постарался успокоиться.

– Чего мы тут стоим? – пробормотал я и повел ее по пляжу.

Вика прижалась ко мне и положила голову на мое плечо. Она выглядела такой беспомощной, так льнула ко мне, что я ощутил себя ее защитником, и мозг начал искать решение. Глупо было бы эти последние часы вместе грустить и страдать от близкой разлуки. И я не нашел ничего умнее, как предложить ей заглянуть в ближайший бар с развлекательной программой. Вика глянула на меня с недоумением, перестала всхлипывать и нехотя согласилась. Впереди горели огоньки рекламы одного из заведений, и я повел девушку туда. Но в баре оказалось невыносимо шумно, выступал какой-то диджей, электронная музыка била по мозгам, я взял напитки, усадил Вику за стойку. Но общаться было невозможно. Она быстро выпила коктейль и глянула на меня. Я видел, что она уже пришла в себя, и это радовало. Когда девушка плачет при мне, я теряюсь и не знаю, как ее утешать. К тому же сейчас у меня на душе было сумрачно, я не мог и представить, что Вика уже завтра улетает. И старался не думать об этом.

– Ты любишь хауз? – спросила она, близко придвинувшись ко мне и почти касаясь губами уха.

– Нет, – честно ответил я. – Электронная музыка нравится мне меньше остальных жанров. Одно время, правда, слушал транс, но быстро надоело. Хотя я всеяден. У меня нет особо любимых исполнителей, все под настроение. Сегодня одно нравится, а завтра уже слушаю совсем другое. Но часто бывает, что какая-то услышанная случайно песня так засядет в мозгу, что весь день ее повторяю, самому уже противно! Словно память на диск записывает и прокручивает против моей воли.