Чего хотят парни? - Ярский Макс - Страница 42

От растерянности я замер, не зная, что сказать. Ее нападки были настолько несправедливы, она приписывала высланным ей текстам какое-то потайное дно, а ведь я хотел лишь порадовать ее.

– Лучше бы купил легенды Мирского замка! Они в сто раз интереснее! – раздраженно проговорила она.

– Ладно, Виктория, вижу, ты сейчас не в духе, – сказал я, решив уйти от ставшего таким напряженным разговора. – Спокойной ночи!

И положил трубку. Мое настроение окончательно упало, от эйфории не осталось и следа. Характер Вики уже не казался мне таким ангельским, как виделось раньше.

– Вздорная девчонка! – пробормотал я. – К тому же упертая!

Телефон загудел, я вздрогнул, решив, что Вика одумалась и спешит извиниться. Но это был Даня.

– Bonsoir [30] , – бархатным голосом проговорил он.

– Привет, Дань! Ты чего это на французском? – рассмеялся я.

– Тьфу ты! Сам не пойму! Видно, гены! Но и правда, я стал как-то на автомате переходить, особенно когда с девушками общаюсь.

– Но сейчас ты не девушке звонишь! – весело заметил я.

– Да только что с Жанночкой общался! Она завтра утром улетает в Анкару.

– Значит, у вас все на мази? – обрадовался я.

– Как сказать! – грустно ответил Даня. – Эта девушка из разряда… ну помнишь детскую игру: «…губы бантиком не делать, «да» и «нет» не говорить, черный с белым не носить». Мы встретились уже два раза, но ничего определенного. Мало того, я вообще не могу понять, чего она хочет. Не говорит ни «да, ни «нет»! Странное поведение…

– И все же это были свидания? – уточнил я.

– Да какие там свидания! – вздохнул он. – Так, в кафешке посидели, поболтали ни о чем… А у тебя как все прошло? Я думал, ты мне сразу позвонишь, как вернешься!

– Да пока с предками общался, сейчас вот с Викой… Хотел тебе набрать, да ты опередил. Поездка так в целом ничего… Повидался.

– Слышу по голосу, что и ты не в особом восторге! – заметил Даня.

– Да кто их, этих девушек, поймет! – посетовал я и рассказал ему о перепадах настроения Вики.

– Вот-вот, типичная картина! – подхватил Даня. – То «хочу – не могу», и через минуту: «отвали, ты меня достал!». Завтра чем займешься?

– Домашку с утра сделаю, потом не мешало бы погулять! Ты как?

– Свободен! Тогда после обеда созвонимся!

Мы попрощались, я хотел зайти в Сеть, но глянул на компьютер и передумал. Вика все равно была оффлайн. Улегшись в кровать, я долго не мог заснуть, мысли были неприятные. Я пытался анализировать нашу встречу, искал скрытые мотивы неровного поведения Вики, хотел понять, что она на самом деле чувствует ко мне. Слова ее признаний уже ничего для меня не значили. Я неожиданно понял, что сказать: «Я люблю тебя», оказывается, очень легко, но за этими словами может вообще ничего не стоять. Они – всего лишь некая удобная форма, позволяющая скрывать всю гамму эмоций или отсутствие таковой.

Следующую неделю общение с Викой проходило ровно. Она уже не отказывалась разговаривать через веб-камеру, но косынка по-прежнему плотно закрывала ее лоб. Я настаивал на ее скорейшем приезде в Москву, убеждал, что необходимо проконсультироваться с моим отцом, он в курсе ее проблемы и готов помочь. Вика на эти предложения обижалась, отвечала, что доверяет своим врачам и будет некрасиво с ее стороны обращаться к другому специалисту, пусть даже и «московскому светилу».

Но в середине октября она все же приехала. Я встретил ее на вокзале. Вика прибыла ночным поездом. Было субботнее утро. Как назло ночью пошел дождь, погода резко испортилась. Я день назад получил права и даже хотел приехать на вокзал на машине, но поразмыслив, решил не рисковать. Практики вождения пока недоставало. Одно дело кататься по проселочным дорогам и другое – по Москве. Я с волнением смотрел на медленно ползущий поезд. С нашей прошлой встречи прошел почти месяц, все это время мы общались исключительно по Сети и телефону и не так часто, как могли бы. Вика по-прежнему отличалась перепадами настроения, а я без конца анализировал свои к ней чувства, Даня со своей стороны подливал масла в огонь, приглашал меня на всевозможные вечеринки и пытался знакомить с интересными девушками. К тому же он был принципиально против «не-москвичек» и считал, что такую кандидатуру даже не стоит и рассматривать. И все равно нежные чувства у меня сохранились, а иногда, в моменты сильной тоски по Вике, казалось, что это и есть любовь. И я постоянно настаивал на ее приезде ко мне.

Поезд остановился. Я приблизился к ее вагону. И вот она в дверях, оглядывает перрон.

– Вика! – закричал я и замахал букетом гладиолусов.

Когда она выбралась на улицу, я схватил ее в объятия и закружил на месте.

– Вот и ты! – возбужденно говорил я, целуя ее губы.

– Привет! – смущенно ответила Вика и взяла букет.

Я смотрел на нее во все глаза. Голубая яркая курточка шла ей, белый шарфик и белая же шапочка оттеняли разрумянившееся лицо. Я заметил отсутствие привычной косынки, скрывающей лоб. Зато густая челка падала на брови. Я не выдержал и отвел прядки. Вика сильно покраснела и схватила меня за кисть. Волосы снова закрыли лоб, но я успел заметить, что шрам стал намного меньше, совсем светлым и более гладким.

– Не смотри! – сказала Вика. – Процедуры пока не закончены. Будет еще один этап шлифовки.

– Да уже и так мало что заметно! – обрадованно ответил я.

Я уже упоминал, что неоднократно предлагал Вике проконсультироваться в клинике моего отца. Но она выбрала для приезда такой момент, когда он уехал на симпозиум в Вену. Словно специально подгадала. Однако отец позаботился о консультации и в его отсутствие.

– Мы можем отправиться в клинику хоть сейчас! – не меняя тона, заявил я.

Правда, подумал, что моя улыбка сейчас выглядит несколько натянутой. Я заранее напрягся, ожидая ее ответа. Вика по-прежнему вела себя непредсказуемо.

– Твой отец в отъезде, ты сам мне говорил! – заметила она и нахмурилась.

– Он договорился со своим коллегой, к тому же хорошим другом. Тот тебя посмотрит!

– Ты очень упертый, Макс! – сухо ответила она. – Я приехала вовсе не за консультацией, а по другой причине!

– Точно не хочешь? – все-таки спросил я.

– Точно! – нервно произнесла она. – Могу вообще поменять билет и уехать обратно!

Я знал, что Вика собиралась провести в Москве всего сутки и вернуться в Минск завтрашним дневным поездом. И вот такое заявление! И что у нас за отношения? Я решил не наэлектризовывать атмосферу дальше, подхватил ее сумку, взял ее под руку и как можно более приветливо сказал:

– Тема закрыта! Обещаю больше к ней не возвращаться! Поехали?

Я очень хотел, чтобы Вика остановилась у нас. Конечно, в моей комнате ей эту ночь провести никто бы не позволил, но места у нас предостаточно. Вика вполне могла бы расположиться в кабинете отца. Там был удобный кожаный диван. Однако мама решила, что это не совсем прилично размещать у нас девушку, и сняла ей номер на сутки в ближайшем к нам мини-отеле. Спорить с мамой было бесполезно, и я подчинился. Только Вика пока была не в курсе, и я понятия не имел, как она отреагирует. Пригласил в гости и отфутболил в отель!

В метро мы почти не разговаривали, Вика сидела, закрыв глаза и надвинув шапочку на лоб. Ее лицо выглядело немного осунувшимся. Я подумал, что она похудела за прошедший месяц. И опять-таки это можно понять! Наверняка она терпела не совсем приятные процедуры. Но я был даже рад, что мы молчали всю дорогу. Это дало возможность собраться с мыслями. Я иногда поглядывал на Вику. В голову лезли странные вопросы: кто она мне? что меня с ней связывает? Но скоро сомнения ушли, а в душе все сильнее начала разгораться нежность, будто присутствие Вики зажигало невидимый огонек внутри меня. Несмотря на уставший вид, она выглядела прехорошенькой, одета была современно и стандартно – синие классические джинсы, аккуратные сапожки на каблучке, куртка, свитер – и не особо выделялась из общей массы едущих в метро девушек. К тому же сейчас я не слышал ее провинциальный говорок, и это не искажало восприятие картинки. Но в какой-то миг снова вернулись опасения: эта девушка мне совершенно чужая и, по большому счету, я мало что знаю о ней. И снова началось охлаждение. Но как только Вика открыла глаза и улыбнулась мне, нежные чувства воскресли.