Механический принц - Клэр Кассандра - Страница 76

76

Тесса удивленно посмотрела на него. Разве так бывает на самом деле, а не только в сказках? Тонкое лицо светилось изнутри; он так верит в это. И ему действительно лучше.

– Ты говоришь о жертве с моей стороны, но ты не права. Это я прошу о жертве. Я предлагаю тебе свою жизнь, хотя будет она короткой. Я предлагаю тебе сердце, хотя я не знаю, сколько ударов осталось ему. Но я люблю тебя и надеюсь, что ты не сочтешь меня эгоистом, ведь я хочу прожить остаток дней (неважно, сколько мне еще осталось) с тобой. Я хочу жениться на тебе, Тесса. Я ничего и никогда так не хотел в жизни! – Он посмотрел на нее из-под упавших на лицо серебристых волос и робко добавил: – Но только если ты тоже любишь меня.

Тесса посмотрела на юношу, стоявшего на коленях перед ней с кулоном в руках, и наконец поняла, что значит фраза «глаза – зеркало души». В сияющих глазах Джема, которые всегда казались ей невероятно красивыми, была любовь и надежда.

А почему бы ему не надеяться? Ведь она не раз подавала ему надежды: дарила свою дружбу и признательность, доверие и даже страсть. И пусть какая-то частичка ее сердца не могла забыть Уилла… что ж, теперь только от нее и Джема зависело, смогут ли они стереть саму память о нем.

Она медленно взяла кулон из рук Джема и надела золотую цепочку. Металл приятно холодил кожу, а кулон лег прямо в ямку на шее, чуть выше того места, где висел механический ангел. Блеск надежды в глазах юноши разгорался до почти непереносимого сияния невероятного счастья. Вдруг будто кто-то проник ей в грудь и открыл маленькую дверцу, за которой было заперто ее сердце, и по венам заструилась бесконечная нежность. Никогда раньше не испытывала она такого непреодолимого порыва – обнять и сжимать в объятиях, защищая любимого от целого мира.

– Я согласна. Да, я выйду за вас замуж, Джеймс Карстаирс. Да!

– Ах, слава богу! – выдохнул он. – Слава богу!

И он зарылся лицом в ее колени, обняв девушку за талию. Она склонилась над ним и гладила по плечам, по спине, по шелковым волосам. Его сердце билось об ее колени. У нее просто голова шла кругом, так трудно было поверить в происходящее. Она даже не представляла, что может сделать кого-то настолько счастливым. И никакая магия тут ни при чем – это просто любовь.

Раздался стук, и они отпрянули друг от друга. Тесса поспешно вскочила и кинулась к двери, на ходу приглаживая руками волосы. Она надеялась, что сможет придать лицу спокойное выражение. На этот раз на пороге стояла Софи с мрачным видом, все еще обижаясь на Тессу.

– Шарлотта просила пригласить вас в гостиную, мисс. Господин Уилл вернулся, и она решила устроить совещание. – Тут Софи заглянула в комнату, и лицо ее приняло еще более кислое выражение. – Вас тоже ждут, господин Джем.

– Софи, – начала Тесса, но та уже отвернулась и поспешила прочь, белый чепец подпрыгивал в такт шагам.

Тесса крепче сжала дверную ручку, глядя ей вслед. Софи сказала, что не влюблена в Джема, а причиной тому стал Гидеон. И все же…

Джем подошел и обнял ее сзади, скользнув тонкими пальцами по ее руке. Она тоже обняла его и вздохнула. Так вот что такое любовь? Любую невзгоду можно разделить на двоих, успокоить и утешить друг друга простым прикосновением? Она положила голову ему на плечо, и он поцеловал ее в висок:

– Едва представится возможность, мы скажем Шарлотте, а уже потом остальным. Как только судьба Института решится…

– Знаешь, мне кажется, тебе уже все равно, что случится с ним. Неужели не будешь скучать, ведь он стал твоим домом?

Он нежно провел пальцами по ее запястью, и Тесса вздрогнула.

– Теперь ты – мой дом.

Глава 19

Мятеж не может кончиться удачей

Мятеж не может кончиться удачей, В противном случае его зовут иначе. Джон Харрингтон[37]

Софи ворошила угли в пылающем камине; в комнате было очень тепло, почти душно. Шарлотта сидела за письменным столом, Генри расположился на стуле рядом. У самого огня на кресле в цветочек развалился Уилл с чашкой в руках, слева от него стоял поднос с чайными принадлежностями. Когда Тесса вошла, он так стремительно выпрямился, что пролил чай на рукав; не отрывая от нее глаз, Уилл отставил чашку в сторону.

Вид у него был усталый, будто он всю ночь провел на ногах: волосы влажные и спутанные, лицо бледное, на подбородке щетина. Он так и сидел в своем синем пальто с красной окантовкой, брюки изрядно забрызганы грязью. Но стоило ему увидеть Тессу, как глаза юноши засияли, словно фонарщик поднес спичку к фитилю. Лицо мгновенно преобразилось, и он уставился на Тессу с таким необъяснимым восторгом, что она в изумлении застыла на пороге, а Джем ткнулся ей в спину. Она смотрела на Уилла как зачарованная, не в силах отвести взгляд, и ей снова вспомнился вчерашний сон – юноша держит ее в объятиях и успокаивает, как ребенка. Неужели все написано у нее на лице? Поэтому он так смотрит на нее?..

Джем выглянул у нее из-за плеча и сказал:

– Привет, Уилл! Тебе не кажется, что не стоило шататься всю ночь под дождем с такими ранами?

Уилл с трудом перевел взгляд на друга и твердо ответил:

– Еще как стоило. Нужно было пройтись, проветриться.

– Проветрился?

– Вполне, – ответил Уилл, посмотрел на Тессу, и снова они не смогли глаз оторвать друг от друга.

Скрепя сердце Тесса едва нашла в себе силы отвернуться и опустилась на диван возле стола, где Уилл не мог встретиться с ней глазами. Джем сел рядом с ней, но за руку не взял. Интересно, что бы случилось, объяви они сейчас вот так запросто: «Мы двое решили пожениться».

Джем прав, сейчас не время. Судя по всему, Шарлотта тоже не спала всю ночь, как и Уилл: лицо изможденное, под глазами темные круги. Генри сидел рядом, заботливо держа жену за руку, и встревоженно смотрел на нее.

– Что ж, все в сборе, – бодро сказала Шарлотта, а Тесса едва не выпалила, что не все – ведь Джессамины с ними нет! Но промолчала. – Как все вы, наверно, знаете, до истечения двухнедельного срока, назначенного Консулом Вайландом, осталось совсем немного. Мортмэйна мы не нашли. Безмолвные братья осмотрели тело Натаниэля Грея, но, поскольку он мертв, ничего узнать уже нельзя.

Поскольку он мертв. Перед глазами у Тессы возник тот мальчик, с которым она когда-то гонялась за стрекозами в парке. Он свалился в пруд, а она с тетей Генриеттой (его матерью) вытаскивала его оттуда за мокрую и скользкую от ила руку. Она вспомнила, как его мокрая от крови рука выскользнула из ее пальцев на том чайном складе. «Ты не знаешь всего, что я натворил, Тесси».

– Разумеется, мы можем рассказать Анклаву про предательство Бенедикта, – заметила Шарлотта, и Тесса тряхнула головой, отгоняя мучительные воспоминания. – Такой выход кажется мне вполне разумным.

– А как быть с тем, что сообщила Джессамина? – нервно сглотнула Тесса. – Ведь тогда мы сыграем на руку Мортмэйну.

– Мы не можем бездействовать! – воскликнул Уилл. – Нельзя сидеть и ждать, пока Бенедикт Лайтвуд и его жалкие отпрыски заграбастают Институт! Ведь это все равно, что отдать его Мортмэйну – Бенедикт теперь его послушная марионетка. Мы должны хотя бы попытаться. Ангелом клянусь, собранных доказательств вполне достаточно, чтобы подвергнуть его допросу мечом!

– Когда мы попробовали допросить Джессамину, выяснилось, что в ее памяти стоят блоки. Мортмэйн вполне мог поставить такие же Бенедикту. И чем все закончится? Мы окажемся в дураках, и меч тут ничем не поможет.

Уилл задумчиво взъерошил свои черные волосы:

– Мортмэйн уверен, что мы сообщим Анклаву. Это раз. У него есть привычка избавляться от ставших ненужными союзников, взять того же де Куинси. Значит, Лайтвуд не так уж незаменим, и он постарается избавиться от него – это два! – Уилл забарабанил пальцами по коленям. – Если мы поставим в известность Анклав, то Бенедикт уже не сможет претендовать на место главы Института. Но вот в чем загвоздка: часть Анклава – на его стороне, о ком-то мы знаем, о ком-то нет. Как ни печально, мы не можем быть уверены ни в ком, кроме себя. Пока мы здесь, Институт под надежным присмотром, а значит, мы не должны его никому отдавать. Где же еще Тесса сможет быть в безопасности?

вернуться

37

Перевод С. Маршака.