Механический принц - Клэр Кассандра - Страница 86

Тесса завороженно наблюдала, как та прошептала что-то, склонив голову, и передала фиал мужчине слева.

Пока фиал перемещался по залу, Джем нежно взял Тессу за руку. Она вздрогнула, хотя и знала, что из-за пышных юбок никто ничего не заметит. Потом сплела свои пальцы с его и закрыла глаза.

«Я люблю его. Я люблю его. Я люблю его».

В самом деле, от его прикосновений ее бросало в дрожь, хотя и слезы на глаза наворачивались тоже – от любви, от сумятицы в голове… Ныло разбитое сердце, перед мысленным взором стояло лицо Уилла, когда она сказала, что помолвлена с Джемом, и счастье в его глазах погасло, как прибитый дождем пожар…

Джем высвободил руку и взял фиал у Гидеона. Она слышала, как он прошептал: «Шарлотта Бранвелл» – и передал сосуд Генри, сидевшему по другую руку от Тессы.

Она печально посмотрела на Джема, и он решил, что она переживает из-за Шарлотты.

– Все образуется, – ободряюще улыбнулся он. – Они выберут Шарлотту!

Когда фиал вернулся к Инквизитору, он церемонно передал его Консулу. Тот поставил фиал на кафедру и начертил на стекле руну. Фиал задрожал, словно кипящий чайник на огне, из горлышка повалил дым – то были голоса сотен Сумеречных охотников. Дым сложился в два слова: ШАРЛОТТА БРАНВЕЛЛ.

Шарлотта облегченно убрала руки со Смертного меча. Генри радостно вскрикнул и подбросил шляпу в воздух. В зале поднялся шум и гам. Тесса уставилась на Уилла, который вытянулся на скамье, запрокинул голову и прикрыл глаза. Он сильно побледнел и казался совсем изможденным, будто голосование стало для него последней каплей.

Вдруг кто-то громко завизжал, перекрывая гомон толпы. Тесса мигом вскочила и оглянулась. Кричала тетушка Шарлотты – задрав изящную седую голову вверх, она указывала пальцем на потолок. По залу пронеслись изумленные возгласы – другие охотники тоже что-то увидели. В воздухе кишмя кишели десятки, нет, сотни жужжащих металлических созданий. Они походили на огромных черных жуков с медными крыльями, сновавших взад-вперед с отвратительным механическим скрежетом.

Один жук подлетел к Тессе и завис на уровне лица, дребезжа крыльями. Глаз у него не было, их заменяла стеклянная пластинка на передней части головы. Джем схватил Тессу за руку, чтобы оттащить ее в сторону, но девушка торопливо стряхнула его руку, сорвала шляпку и накрыла ею «жука», припечатав к сиденью. Тот дико взвыл, пытаясь вырваться из ловушки.

– Генри! – позвала Тесса. – Генри! Я одного поймала!

Раскрасневшийся Генри выглянул у нее из-за спины и уставился на шляпу. На серой бархатной тулье внезапно появилась небольшая дырочка – механический жук пытался прогрызть себе путь на волю. Генри выругался и ударил кулаком, смяв и шляпу, и ее содержимое. Раздалось жужжание, потом все стихло.

Джем усмехнулся и приподнял шляпу. Под ней лежали обломки – металлическое крылышко, погнутый корпус, скрюченные медные ножки.

– Фу ты! – воскликнула Тесса. – Совсем как настоящий!

Раздался еще чей-то крик, и Тесса подняла голову. Насекомовидные твари сгрудились в черное облако в центре зала и кружились все быстрее и быстрее. Наконец вихрь исчез без следа, словно жуки в сточной канаве.

– Прости за испорченную шляпу, – сказал Генри. – Я куплю тебе новую.

– Плевать на шляпу, – ответила Тесса, слушая возмущенные вопли членов Совета. В центре зала стояли Консул Вайланд, держа в руке Смертный меч, и Бенедикт Лайтвуд с каменным лицом, глаза – две льдинки. – Есть куда более насущные проблемы!

– Это такая камера, – сказал Генри, разглядывая останки металлического жука у себя на коленях по пути домой. Они так и лежали в шляпе, и он задумчиво ткнул пальцем в крылышко: – Ему пришлось послать вот их, ведь без Джессамины, Ната или Бенедикта надежные шпионы у Мортмэйна закончились, некому стало докладывать обстановку.

– Бенедикт не очень-то обрадовался, увидев «жуков», – заметил Уилл. – Понял, что теперь Мортмэйн знает о его предательстве.

– Ну, это был лишь вопрос времени, – сказала Шарлотта. – Генри, а могут ли эти штуки записывать звук, как, скажем, фонавтограф, или только картинку дают? Они такие шустрые…

– Пока не знаю, – нахмурился Генри. – Мне нужно изучить его получше у себя в мастерской. Вроде бы затворного механизма здесь не видно, хотя… – Он посмотрел на их недоуменные лица и пожал плечами. – В любом случае, теперь Совет по-новому взглянет на изобретения Мортмэйна. Одно дело слышать про них, совсем другое – увидеть своими глазами, на что они способны. А ты как думаешь, Лотти?

Шарлотта что-то прошептала, но Тесса отвлеклась. Она думала о том, что произошло, когда она вышла из Зала Совета и ждала остальных возле экипажа. Джем отвернулся, чтобы переговорить с Уиллом, а она вдруг увидела развевающиеся полы черного плаща. Прямо перед ней вырос мрачный Алоизиус Старквэзер с горящим взором.

– Мисс Грей, эта механическая тварь… она подлетела прямо к вам…

Тесса застыла, уставившись на него. Сейчас ведь обвинит ее во всех смертных грехах, хотя она тут совершенно ни при чем.

– Вы в порядке? – отрывисто спросил старик, и тут его йоркширский акцент стал слишком заметным. – Эта штука вас не поранила?

– Нет, мистер Старквэзер, – медленно покачала головой Тесса. – Большое спасибо за заботу, но я не пострадала.

Джем с Уиллом изумленно наблюдали за их беседой. Заметив, что привлекает к себе внимание, Старквэзер коротко кивнул, отвернулся и пошел прочь. Полы поношенного плаща развевались на ветру.

Тесса была в полном недоумении. Она размышляла о своем кратком визите в сознание Старквэзера и его потрясении, когда он впервые увидел ее. Наконец они остановились у ворот Института, и все с радостью выбрались из тесного экипажа.

В серых тучах над городом показалось лимонно-желтое солнце и осветило лестницу. Шарлотта направилась к дверям, но Генри придержал ее, притянул к себе свободной рукой, в другой у него была смятая шляпа Тессы. Она посмотрела на них и ощутила прилив счастья – впервые со вчерашнего дня. А ведь она полюбила Шарлотту и Генри, ей приятно было видеть их такими счастливыми.

– Главное, что все получилось как нельзя лучше! – воскликнул Генри, крепко сжимая жену в объятиях. – Дорогая, я так горжусь тобой!

В подобных обстоятельствах Уилл обязательно отпустил бы саркастическое замечание, но он, ко всеобщему удивлению, молча отвернулся. Гидеон был изрядно смущен, Джем довольно улыбался.

Шарлотта густо покраснела и отодвинулась от Генри, оправляя шляпку.

– Ты и правда гордишься мной, милый? – довольно спросила она.

– Безусловно! Моя жена не только красавица, но и редкостная умница! Я так счастлив!

– А вот тут, – заметил Уилл, разглядывая ворота, – Джессамина велела бы тебе замолчать, потому что ее тошнит от подобных сантиментов!

– Бедная Джесси! – воскликнула Шарлотта, погрустнев.

– Она сама во всем виновата, Лотти! И твоей вины в этом нет, – неожиданно сурово заметил Генри. – Остается лишь надеяться, что Совет отнесется к ней со снисхождением. Но хватит об этом сегодня, давайте же праздновать! Институт все еще наш!

Шарлотта просияла, и столько любви было в ее взгляде, что Тесса невольно отвела глаза. Она посмотрела на Институт и прищурилась. В окне на одном из верхних этажей слегка отодвинулся краешек шторы, и мелькнуло бледное лицо. Должно быть, Софи поджидает Гидеона. Но лицо так быстро исчезло, что она не успела его разглядеть.

В тот вечер Тесса долго размышляла, что ей надеть, и выбрала одно из новых платьев, подаренных Шарлоттой: синее атласное, с изящным лифом в форме сердечка и глубоким круглым декольте, отделанным оборками из брабантского кружева. Короткие пышные рукава оголяли длинные белые руки, а завитые волосы были подняты в высокую прическу, украшенную анютиными глазками. Увидев себя в зеркале, Тесса спохватилась, что цветочки синие, как глаза Уилла, и ей захотелось поскорее их вынуть. Но она сдержалась, искренне поблагодарив Софи за заботу.