Красный принц (СИ) - Пар Даша Игоревна "Vilone" - Страница 22

– Отец, ты пьян, тебе нужен отдых, – устало пробормотал я, снимая с него ботинки, а затем укрывая пледом.

– Это просто в голове не укладывается, – бормотал он, закрывая глаза, – и этот человек – мой сын, как такое возможно?

Конечно, мне было обидно слышать такие слова от моего отца, но я постарался поставить себя на его место. Он хочет мне только добра, я понимаю это. Но… сэр Логан не внушает мне доверия, и если раньше глаза мне затмевали красочные картинки будущего, то теперь моё внимание сосредоточено на настоящем. Меня не покидает ощущение, что здесь есть какой-то подвох. Что Логан не тот, за кого себя выдает. Конечно, Мария раздобыла историю его семьи, и аристократия приняла его за сына Логана старшего. Но мне всё равно кажется, что здесь что-то не так.

От кровати донёсся пьяный храп. Быстро же он заснул, похоже, выпитого и правда было не мало. Внутри меня что-то предательски ёкнуло, когда я осознал, что вижу отца таким пьяным первый раз в жизни. Было горько осознавать, что он так набрался из-за меня. Надо будет завтра серьёзно с ним поговорить, а пока прибраться в комнате и проветрить её.

В это время за окном наступила настоящая ночь. Зажглись оранжевые фонари, а дождь продолжил неторопливо выбивать свою капель, оставляя на окне плавные ленты дождя.

Собрав бутылки, пепельницу и прочий мусор, я открыл окно и погасил в комнате свет. Надеюсь, отцу не присниться кошмар, и его сон будет спокойным.

Я же направился на кухню, чтобы вымыть скопившуюся посуду, вымыть плиту и протереть мебель. Мы с отцом привыкли к чистоте, поэтому как бы мы не устали – дом должен быть отполирован до блеска. Возможно, таким образом, мы прячем наше плачевное финансовое состояние. В голове пронеслись варианты моего будущего, и если не принять сомнительное предложение сэр Логана, то все варианты очень печальны. Лишившись поддержки музея – я не смогу поступить в высшее учебное заведение, а Мария пока ещё не говорила со своим отцом – у того какие-то проблемы на работе, поэтому ему сейчас не до меня. Может быть, мне удастся проработать ещё год в музее, но почему-то мне кажется, что совсем скоро мне укажут на дверь. Да, в моём резюме будет указано, что я работал там и мне наверняка дадут хорошее рекомендательное письмо в качестве извинений, но думаю, что вряд ли я кому-нибудь понадоблюсь без высшего образования. Так что остается? Идти на стройку, как когда-то поступил мой отец? Или же устроиться на какой-нибудь завод? Это тяжелый физический труд, который когда-нибудь обернётся скудной пенсией и подорванным здоровьем. Нужно будет купить газету и поискать работу – может быть, я что-нибудь найду по душе. В конце концов, сейчас 60-ые – золотое и прогрессивное десятилетие! Когда отец был молод и время было другое, и ситуация в стране была кошмарной. Но стоило чуть нормализоваться, как он тут же нашёл себе работу! Мне нельзя отчаиваться раньше срока, я верю, что мне повезёт!

Выйдя на улицу, держа в руках тяжёлый пакет с мусором, я прошёл в конец нашего длинного трёхэтажного дома к небольшой мусорке, из которой по утрам вывозили скопившиеся пакеты. Дождь на улице почти прекратился, лишь вязкая моросящая влага застыла в воздухе, неприятно холодив лицо. Быстрым шагом преодолев расстояние до мусорки, я задержал дыхание и открыл крышу, после опустил туда свой пакет и отошёл в сторону. Блаженно прикрыв глаза, я представил себе: как вернусь домой, захвачу с кухни чашку с горячим растворимым кофе, а из книжного шкафа любимое произведение Диккенса – «Посмертные записки Пиквикского клуба», заберусь в постель под теплый шерстяной плед и отправлюсь изучать вместе с членами клуба «человеческую природу». А в реальности в это время раздался грохот и звон, и я быстро открыл глаза. Неподалёку от меня на тротуаре лежала разбитая бутылка из-под пива, вокруг осколков ещё пенилась жидкость, но вокруг никого не было, так что можно было предположить, что бутылка оказалась там сама по себе. Я растеряно повертел головой и громко проговорил:

– Эй! Здесь есть кто-нибудь?

Я вновь услышал какой-то звук, но когда повернулся в его сторону, то оказалось, что в просвете между домов – на другой улице проехала чья-то машина. Там же мелькнуло несколько людей, спешащих куда-то по своим делам. От их присутствия мне стало чуть легче, и я уж было решил, что бутылку выкинули из окна, но… в конце улицы, возле моего подъезда мелькнула чья-то едва различимая тень. Здесь нужно сделать небольшое отступление. Дело в том, что моё зрение с годами становится всё хуже. И если вдаль моё зрение ещё более-менее справлялось – минус был не столь велик, то вблизи я совсем плохо видел и был вынужден пользоваться очками. Поэтому кто бы ни стоял рядом с моим подъездом – мне он отображался, как расплывчатая тень, и я не мог даже определить, какого она пола – скудное освещение фонарей не помогало мне его увидеть. Тень простояла несколько минут возле моего подъезда, в течение которых я не смог даже пошевельнуться, так как странное чувство сковало меня, погружая в призрачный мир страха, в котором тень трансформировалась в чудовище, а его глаза запылали красным, как огни адских костров, мне казалось, что этот монстр тянет ко мне свои чудовищные лапы, что он вот-вот доберётся до меня…

– Мистер, с вами всё в порядке? – моего плеча кто-то коснулся, и я непроизвольно вздрогнул.

– Что? – я посмотрел на молодую девушку, возникшую словно из ниоткуда, она легко держала моё плечо и участливо смотрела мне в глаза.

– Вы тут стоите как сомнамбула, не шевелясь и смотря в одну точку. Что-то случилось? – тревожно спросила девушка.

Я тут же вспомнил про тень и посмотрел в ту сторону, однако там никого не оказалось, лишь бутылка неподалёку от меня являлась напоминанием пережитого мною ужаса. Это было такое странно состояние, словно бы я спал и видел страшный сон. Но холодный северный ветер быстро сдул с меня остатки видения, и я уже более осмысленным взглядом посмотрел на девушку.

– Извините, что потревожил вас, мисс, просто сегодня был чертовски длинный день, вот и сплю на ходу, – извиняюще ответил я, – спасибо, что разбудили!

– Что же, мне тогда остается только пожелать вам сладких снов в вашей постели, а не на улице. Спокойной ночи, мистер, – мягко ответила она, улыбаясь.

– И вам также, – согласно кивнул я, чуть склоняя голову.

Она в ответ дотронулась до полей своей шляпки, и пошла в сторону ярко-освещенной улицы, расположенной за решетчатым забором, скрывающим наш квартирный комплекс от посторонних глаз.

Проведя правой рукой по влажным волосам, я мысленно встряхнулся и направился в сторону своего подъезда. Пожалуй, сегодня я откажусь и от кофе, и от книжки с пледом, лучше сразу заберусь в постель. Не знаю, что на меня нашло, но уснуть стоя посреди пустынной улицы ночью – не самый лучший вариант времяпрепровождения.

Уже подходя к подъезду, я заметил нечто красное, лежащее на ступеньках. Подойдя ближе, я понял, что это – ярко-красная лента.

***

Я вернулся домой как раз вовремя, чтобы услышать, как трезвонит телефон в гостиной и опрометью бросился к нему. Сейчас меня беспокоил только один человек, который может мне звонить и чьему звонку я не рад.

– Мой отец обещал дать ответ завтра, – взволновано проговорила в трубку Мария.

К счастью, звонившей оказалась моя девушка и с более-менее приятной новостью.

– А он что-нибудь уже сказал? – чуть отдышавшись, спросил я, – и тебе привет, кстати.

– Привет-привет, – рассмеялась девушка, – ну, он сказал, что у него есть возможность пристроить тебя в Лондонскую школу экономики и политологии, эта школа входит в состав Лондонского университета, и в ней когда-то учился мой отец, – на том конце трубки раздался тяжёлый вздох. – Знаешь, я пыталась сказать ему, что ты больше интересуешься историей, философией и культурой, но он решил, что раз всё зависит от него, значит и будет так, как он хочет.

– Я его не виню, – мягко ответил я, – помнишь, ты сама говорила, о той выгоде, которую получит твоя семья? К тому же ты знаешь, что и в политологии я не совсем плох – читаю газеты, иногда слушаю новости.