Неправильное привидение - Воронков Николай - Страница 13

— А на ком проверять будем? Из живых тут только ты…

Таня замерла, не сводя с меня глаз. А я вдруг заметил пульсирующую венку на ее шее, и по телу прошла сладкая дрожь от желания сдавить эту тонкую шейку пальцами. Потом взгляд скользнул по груди, и появилось странное желание рубануть мечом, а потом напиться горячей крови, которая будет течь ручьями. Видимо, мои странные мысли отразились на лице, потому что Таня закаменела еще больше, потом выпрямилась, отрешенно глядя мне в глаза.

— Бей, если не можешь сдержаться. Это будет достойным наказанием за глупости, которые я натворила. — Она горько усмехнулась. — Дура, думала только о себе…

Смысл ее слов дошел до меня не сразу — слишком сильно хотелось напиться крови. Я прямо ощущал ее на губах, горячую и сладкую. Но когда дошло, о чем она говорит, резко отступил назад, чтобы не сорваться и не ударить. Жажда крови немного ослабела, и я на всякий случай сделал еще пару шагов назад. Стало совсем легко. Немного подрагивающей рукой убрал меч в ножны, постоял, окончательно приходя в себя.

— Тань, ты только за маньяка меня не держи, ладно? — Голос был хриплым. — Ляпнул неудачно, признаю. Но чтобы женщину бить — до такого я еще не опустился.

Мы еще немного постояли, стараясь не глядеть друг на друга, и молчком отправились в дорогу. Таня впереди, в нескольких шагах за ней я. Как только пытался приблизиться, жажда крови снова начинала бушевать во мне и туманить мысли, и приходилось увеличивать дистанцию между нами. Так и шли. Таня думала о своем, а я о своем.

Странно все это. Убийство бандита меня почему-то не беспокоило. Но вот как это у меня получилось? Я раньше считал, что меч рубит все подряд. Тем более что он еще и усилен магией. Но мой почему-то деревья рубить не желал, а вот человека — пожалуйста. Может, это и имел в виду купец, когда отдавал мне его?

И с жаждой крови непонятно — с чего вдруг она появилась? Уж кем-кем, а извращенцем я никогда не был и женщин использовал только по прямому назначению. Может, так действуют какие-нибудь флюиды или феромоны, исходящие от Тани? Но тогда почему раньше такого не было, хотя мы все время были рядом? Чувство близкой смерти стало толчком? Так вроде в таких случаях или сразу после них должно тянуть на секс. Но у меня было только одно желание — напиться крови. Опять же, вокруг зарубленного бандита ее разлилось даже больше, чем надо, но я, кроме брезгливости, ничего не испытывал. Странно все это.

Вечером Таня быстренько перекусила, свернулась калачиком у костра и затихла. И все это молчком. Я не стал приставать, чувствуя себя в чем-то виноватым. Прошелся дозором вокруг стоянки, потом улегся, вошел в транс и оглядел окрестности еще километров на пять вокруг. Убедившись в сравнительном одиночестве и безопасности, уселся и, глядя на пламя костерка, стал перебирать события последних дней. Самое противное, но я по-прежнему не чувствовал ни усталости, ни сонливости. Только и остается, что думать. Оказывается, это может быть и наказанием! Ни выпить, ни закусить, ни по бабам сходить, ни поспать. Поговорить бы, но Таню сейчас лучше не трогать — она и так вся на нервах и чуть живая от усталости.

Ближе к полуночи, когда я уже совсем одурел от безделья и тишины, в лесу раздался непонятный шорох. Я тут же навострил уши, пытаясь понять причину. Шорох пропал, потом начал сдвигаться в нашу сторону, то исчезая, то вновь приближаясь. Сначала я посчитал это развлечением, но потом сработали древние инстинкты — вообще-то ночь, глухой лес, костерок почти прогорел, а к нам кто-то подкрадывается! Местных животных я пока еще не видел, но на тропинках, по которым мы шли, время от времени попадались довольно крупные следы, некоторые даже с отпечатками когтей. Воображение тут же услужливо нарисовало картину: Таня спит, а из леса на нее (или на меня) вдруг прыгает какое-нибудь местное чудовище с огромными зубами и клыками. Осторожно сдвинувшись к Тане, достал свой меч и приготовился защищать наши жизни. Шорохи продолжались еще примерно час, становясь все более отчетливыми и угрожающими. Я был весь на нервах и уже собрался будить Таню, как вдруг шорох соизволил выбраться на поляну, и я увидел крупную и очень неприятную на вид крысу. Та деловито подобралась к костру и принялась выискивать остатки еды. Но достаточно было шикнуть на нее, и она тут же сбежала. Хоть плачь, хоть смейся над собственными ночными страхами. Но сразу появились неожиданные вопросы. Ну ладно я, чистокровный городской житель. Сначала просто не знаю опасностей, а потом боюсь всего в темном лесу. Но почему так спокойна Таня? Уверена, что нам ничто не грозит, или принимает какие-то свои ведьмовские меры безопасности? Или надеется на мою защиту, раз я не могу спать? Спросить ее потом об этом или неудобно? Ладно, спрашивать не буду, но отметочку надо сделать и подумать, когда появятся хоть какие-то новые сведения.

Остаток ночи я провалялся, прислушиваясь к ночным звукам, считая звезды и запоминая созвездия.

Следующий день снова прошел в молчании. Тропинки, дорожки, иногда небольшие участки сравнительно хорошей дороги. Не знаю, как Таня ориентировалась, а по моим прикидкам и солнцу получалось, что небольшими зигзагами, но мы двигались в восточном направлении. В середине дня Таня обмолвилась, что границу королевства мы уже пересекли и через пару дней будем в полной безопасности. За весь день было только одно приятное событие — я обнаружил, что жажда крови утихла, я могу подойти к Тане и при этом меня больше не трясет от желания.

Таня шла по-прежнему молча, но было заметно, что она устала. И двигалась не как в первый день, а как-то тяжело, через силу. И низ длинной юбки, ну никак не предназначенной для долгой ходьбы по лесу, стал грязным, а местами и порвался. Если она права, что нам до столицы идти еще месяц, то силенок у нее не хватит. Надо бы как-нибудь ненавязчиво намекнуть, что я ведь никуда не опаздываю, что можно не торопиться и побольше отдыхать. Только надо поделикатнее, а то ведь она опять начнет фыркать и поминать про мою демонскую сущность, подлые замыслы и т. д. и т. п.

Задумавшись, я шел за Таней. На пути попался небольшой ручей с перекинутым через него бревном. Таня спокойно прошла по бревну, я — на автомате — тоже. И тут до меня дошло — что-то не так. Ходить по земле я привык, по лесу, когда сквозь меня проходят ветки кустов и деревьев, тоже. Но вот сейчас, просто так, спокойно, прошел по дереву?!

Я, затаив дыхание, чтобы не сбить настрой, прошел по дереву обратно. Получилось! В мечтах сразу появились картинки из фильма «Привидение» — как можно усилием воли толкать предметы, проделывать разные каверзные шутки. Зайдя в ручей, попробовал упереться в бревно, но руки прошли сквозь него, не встречая сопротивления. Попробовал еще раз — то же самое. Выбравшись на берег, осторожно наступил на бревно, и оно меня удержало. Это становилось интересным. Я принялся ходить восьмерками — по бревну, спуститься в ручей, пройти сквозь бревно поперек, вернуться на берег, снова по бревну и т. д. Примерно после пятого круга понял, что дело совсем не в моем настрое, а в чем-то другом. Снова спустившись в ручей, принялся тыкать пальцем в бревно с разных направлений. Стало совсем интересно. Я так увлекся, что совсем забыл про Таню. Однако она, молчаливая и отстраненная, мое отсутствие заметила сразу. Подняв голову, наткнулся на ее внимательный взгляд.

— Что случилось?

— А вот смотри. — Я старательно медленно снова начал тыкать пальцем в бревно с разных сторон.

— И что?

Я выскочил на берег и с гордым видом прошел по бревну. Тане мои движения начали надоедать.

— Да объясни толком, что происходит?

— Ты что, не поняла?! Я могу ходить по ровной поверхности!

— Так все ходят, и ты ходишь.

Такая тупость меня начала раздражать. Спрыгнув в воду, я прошел поперек бревна.

— Ну и что? Ты же привидение.

— А тебя не удивляет, что одну и ту же вещь я могу проходить насквозь, а могу и опираться на нее, как на твердую поверхность?