Обратная сторона пути - Панкеева Оксана Петровна - Страница 71

— Кажется, в перчатке… — с трудом вспомнил потерпевший после дюжины наводящих вопросов. — Вроде бы большая — всю морду облапила… И запах… был какой-то запах, только я сейчас не вспомню…

— Другой одеколон? — терпеливо принялся перечислять старательный глава департамента. — Химическое вещество? Мыло? Порох? Конский пот? Табак?

— О! — просветлел измученный дух. — Точно! Куревом несло от этой перчатки!

Брат Чань даже не преминул поинтересоваться сортом табака, хотя и так было ясно, что потерпевший разбирается в местных сортах не лучше, чем брат Шеллар в харзийских народных танцах. Больше ничего полезного из бедняги выудить не удалось.

— Ну что ж, — бодро подвел итог Шеллар, видя, что вопросы постепенно иссякают. — По крайней мере мы можем исключить из числа подозреваемых женщин и некурящих.

— Весьма полезно, — не разделил его оптимизма глава департамента. — Особенно если учесть, что женщин во дворце что-то около одной. Да и у той рука что лопата.

— Если вы о кухарке, то она не курит, — любезно подсказал Шеллар. — Кроме того, можно с некоторой долей вероятности исключить мужчин изящного телосложения с маленькой кистью. И еще у нас есть записка. Словом, есть с чем работать.

— Вот и идите, работайте, — неприязненно перебил их наместник. — Если у вас все. И не забудьте прислать кого-нибудь, чтобы забрали материал.

— Непременно, господин наместник, — пообещал брат Чань, и они с Шелларом, вежливо попрощавшись, двинулись к выходу.

— А я? — растерянно выдавил дух.

— А ты лети отсюда к гракам линялым, чтобы сегодня и завтра я тебя не видел! Послезавтра утром явишься за указаниями, и чтоб до тех пор очухался, привел себя в чувство и не кудахтал над свой безвременной кончиной! Идиот безмозглый!

Испуганный Тоти метнулся прочь, с непривычки пролетев сквозь дверь, и повис между господами, которые эту дверь только что закрыли за собой.

— Ну что я такого сделал? — пожаловался он, почему-то уверенный, что жаловаться не следует только в присутствии наместника, а у всех остальных можно искать сочувствия и утешения.

— Вы еще спрашиваете, молодой человек? — не удержался Шеллар. — Мало того, что ваша глупость и самонадеянность стоили вам жизни, вы еще и оказались истинной находкой для шпиона. Неудивительно, что господин наместник так на вас сердит. Извините, нам недосуг рассказывать вам суть этой истории, расспросите ваших товарищей, они все в курсе дела. Вам подробно поведают, к чему привели ваши похождения по дамам.

Ничего не понявший без перевода брат Чань просто промолчал.

Не получив сочувствия и здесь, любимый адъютант командира Хашепа полетел дальше — привыкать к своему новому состоянию и выяснять, что интересного он пропустил за прошедшие три недели.

Брат Чань оглянулся на дверь, затем на Шеллара и, видимо, решил, что оставлять его здесь без присмотра опасно.

— Позвольте поинтересоваться, брат Шеллар, какие у вас планы на остаток дня?

— Я намеревался обсудить с братом Гельби некоторые моменты его сегодняшнего доклада, затем потолковать в тысячу первый раз с командирами Махтом и Хашепом касательно жалоб от населения на непотребное поведение личного состава, затем проверить расход казенных средств в министерстве изящных искусств, а то давеча в канцелярии мне попался на глаза донос, что их там якобы банально пропивают… А брат Аркадиус еще так кстати об этом сегодня напомнил. Просветительские беседы о вреде пьянства и культуре потребления алкоголя я, пожалуй, отложу до послезавтра. Во-первых, наместника сейчас и без того все раздражает, а во-вторых, возможно, он понял все без дополнительных пояснений и больше подобное безобразие не повторится. Еще я хотел напомнить Азиль, чтобы никого сегодня не приглашала, а то она может запросто забыть такую мелочь. Ну а вечером собирался пораньше поехать домой и поработать со справочной литературой о культах варварских народностей Белой пустыни. Но если вы желаете пригласить меня на осмотр места преступления или показать найденную записку, я с радостью отложу все дела и окажу вам любую возможную помощь.

— Честно говоря, на место преступления я собирался послать подчиненных, а записку показать кому-нибудь, для кого сей язык является родным. Вы все равно вряд ли сможете определить, насколько грамотно она составлена.

— Зато я могу по почерку точно вам сказать, Ольга ее писала или нет. Я отлично знаю Ольгин почерк, а вам для этого придется просить у господина наместника ее письмо и лишний раз его раздражать.

— Записку я вам непременно покажу, когда ее немного отмоют и просушат.

— Когда вам будет угодно. Что в таком случае вы хотели мне предложить?

— О, я хотел обсудить с вами новые сведения, которые мы сегодня получили, но потом подумал, что лучше будет сделать это позже, после осмотра места преступления и изучения записки.

Ага. Значит, окажись в сегодняшнем распорядке дня беседа наедине с наместником, брат Чань непременно пожелал бы уволочь брата Шеллара куда-нибудь подальше и занять интеллектуальными беседами до самой ночи. Интересно, спросит он о планах на завтра или все же сочтет подозрительным?

— Значит, завтра? — невинно поинтересовался Шеллар.

— Да, скорее всего. Полагаю, до завтра все уже будет готово.

— В таком случае разрешите откланяться. Боюсь, я и так заставил брата Гельби ждать.

— Покорнейше прошу простить, что задержал вас неуместными вопросами, брат Шеллар.

Любезно раскланиваясь и взаимно желая друг другу вслух всяческих успехов, а мысленно — сдохнуть, господа попрощались и направились каждый по своим делам.

Сегодня сон его высочества демонстрировался в декорациях варварского стойбища, а самого Элмара Кантор с огромным трудом узнал в белобрысом вихрастом мальчишке, который с детским азартом пытался оседлать и объездить здоровенного бодливого козла. Или барана. Вид этого животного определить было сложно, зато морда и рога имели явное портретное сходство с мордой и рогами демона-наместника.

— Элмар? — неуверенно позвал Кантор, не зная, имеют ли его подозрения хоть какое-то магическое основание, или же являются лишь плодом его фантазии.

Мальчишка оглянулся, и зловредный козел тут же воспользовался моментом, чтобы вывернуться и боднуть наездника под зад.

— Диего? — растерянно отозвался Элмар, потирая ушибленное место. — Как ты сюда попал?… Ах, я понял, это опять сон!

— Ага, — кивнул Кантор. — Это — сон, а ты — взрослый дядька пяти с половиной локтей.

— Да, помню… — На глазах сменивший облик принц-бастард оглянулся и одним ловким движением перехватил за рог своего обидчика, который почему-то не догадался ускакать, а вознамерился боднуть еще раз. — Ну, скотина, будешь еще бодаться?

Висящий в воздухе козел беспомощно дрыгал всеми четырьмя копытцами, глаза его от ужаса почти вылезли из орбит — видимо, бедняга представил себе, что это сейчас на него все-таки сядет.

— Не буду… — вдруг жалобно проблеял он человеческим голосом.

— Брысь отсюда, — проворчал Элмар, отпуская плененного скакуна. — В следующий раз поймаю — зажарю.

— Что, достал наместник? — посочувствовал Кантор, присаживаясь вслед за хозяином сна прямо на утоптанную траву.

— Да нет, просто вспомнился, наверное. Ты бы видел, как он на меня смотрел, когда увозил! Я себе все щеки искусал, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

— А как он так особенно мог смотреть? — не понял Кантор.

— Ты видел когда-нибудь влюбленного сопляка, лет пятнадцати, которому дама его сердца предпочла кавалера постарше? Вот с такой же щенячьей ревностью и пялился на меня этот бестолковый демон.

— Из-за Азиль?

— Ну не из-за Шеллара же. Что так долго не приходил?

— Почтил своим присутствием поморский лазарет, — отшутился Кантор. — Нет, ничего серьезного, даже не ранен, просто под заклинание попал и голова всю эту неделю не работала совершенно. Сейчас уже все в порядке. Ты-то как? Без меня с тобой не было возможности связаться, и все беспокоятся. Что тебя увезли, Шеллар сказал, а больше он и сам не знает.