Обратная сторона пути - Панкеева Оксана Петровна - Страница 92

«Хотелось бы верить», — мысленно хмыкнул Саня, но опять дипломатично промолчал и потащил ящики в шкаф. В конце концов, пусть спонсоры сами разбираются, что им выгоднее. Жаль только, что дядя Гриша пропал с концами. Так иногда не хватает его опыта, мудрости и знания людей…

Остаток дня и почти вся ночь оказались потрачены, по выражению раздраженной мэтрессы Морриган, на «бесполезное топтание, причитания и истерики» над безжизненным телом незадачливого взломщика. И еще на споры и ругань — как по делу, так и на отвлеченные темы.

К великому огорчению Мафея, ему не позволили соваться ни во что, кроме хорошо ему знакомой сферы пятой стихии. «Ты целитель, вот и занимайся своим делом. Следи за дыханием и сердцебиением, и внимательно, в любой момент может понадобиться подхватить и держать!» Мудрые такие мэтры, предусмотрительные такие, прямо покусать всех хочется! Вот почему бы мэтру Хирону не поручить это самое «слежение», он что, хуже Мафея как целитель? Так нет же, все в чем-то копаются, а самого младшего поставили на контроль. Вдруг он первый нашел бы проблему и лучше их разобрался, он все-таки лучше их всех знает Жака! Но нет, там же может быть что-то опасное, ни в коем случае нельзя его допускать, с ним ведь непременно что-то страшное случится, и бедный наставник расстроится, а ему нельзя! Да, конечно, пусть что-то страшное случится с самой Морриган, это можно, это, по ее мнению, бедного мэтра не расстроит! Слышал бы Шеллар эти шедевры альтернативной логики! Уж сказали бы честно, что не доверяют, все маленьким считают!

Мафея с самого начала не покидало ощущение, что и задачу ему придумали нарочно, чтобы он чувствовал себя занятым и не путался под ногами. Или руками. Или потоками Сил. В общем, чтобы не мешал. Что бы там ни происходило сейчас с сознанием Жака, тело работало исправно и ни в какой медицинской помощи не нуждалось.

Более того — пристроив пылающего энтузиазмом ученика к делу, мэтры, похоже, немедленно забыли о его существовании. Во всяком случае, прежде они не позволяли себе столь откровенно выяснить отношения в его присутствии, сказывалась вековая привычка и неписаные правила — при учениках мэтры должны сохранять достоинство и обращаться друг к другу с должным почтением, ибо, поступая иначе, можно нарочно или невольно уронить авторитет наставника в глазах ученика, а то и вовсе создать нехорошее впечатление о магической науке в целом. Сегодня же почтенных мэтров несло по всем кочкам. То ли все настолько были издерганы и расстроены, то ли наконец признали за его высочеством право созерцать магическую науку без прикрас, то ли в самом деле забыли.

Сначала Морриган набросилась на Алена, который неудачно проехался по ее сложным личным отношениям с пострадавшим и вслух засомневался, спасти она его собирается или добить. Потом чуть ли не в мантию вцепилась мэтру Максимильяно, который намеревался позвать на помощь мэтра Истрана… или теперь вернее будет говорить — мэтра Вельмира?… Как бы то ни было, звать его она запретила и пригрозила проклясть, если с бедным больным мэтром что-то случится. Мистралиец откровенно посмеялся над угрозой, но все же пообещал больного не беспокоить. И через десять минут вернулся, таща за рукав Казака, при виде которого Морриган взвилась и восшипела что-то трудноразличимое, но несомненно хулительное. Казак не остался в долгу, и еще с полчаса они дружно и слаженно роняли светлый образ магической науки в глазах юного ученика. Остальные трое многозначительно переглядывались, занимались своим делом и помалкивали. А через полчаса к избранному обществу присоединился больной наставник, непринужденно возникнув в дверях и поинтересовавшись, что здесь происходит и где вообще спасенный Шеллар. Еще некоторое время его безуспешно пытались спровадить, чем, по всей видимости, рассердили и обидели, потому что по окончании долгой и эмоциональной перепалки вместо старого больного мэтра перед ними встал молодой и здоровый. И сердитый.

Следующие несколько часов мэтры трудились, не отвлекаясь, но так и не обнаружили ничего знакомого или похожего на знакомое, хотя попробовали все по очереди, даже мэтр Максимильяно.

Все было тихо и мирно, пока отчаявшийся мэтр Вельмир не сбегал на верхний этаж и не приволок Кантора, за которым хвостиком уцепилась Ольга. Узрев подобное самоуправство, мэтр Максимильяно в гневе рванул себя за косу и принялся самым недостойным образом ронять авторитет наставника в глазах Мафея. И ронял до тех пор, пока на папеньку не окрысился сам Кантор, обиженный на такую о себе заботу. Потом, правда, оказалось, что он все равно ничем помочь не может, так как магия, использованная в ловушке, ближе к классической, чем к их фамильной школе. На всякий случай для очистки совести к Жаку подтащили и Ольгу — вдруг на нее снизойдет какое-нибудь тайное знание свыше и она скажет что-нибудь мудрое, отчего Жак немедля проснется, как проснулся одурманенный «пудрой» демон. На Ольгу ничего не снизошло, и их с Кантором выставили, наскоро извинившись на прощанье и ничего не объяснив.

Наконец ближе к полуночи мэтр Вельмир вспомнил памятный вечер перед коронацией и высказал надежду, что в этот раз с Жаком случилось нечто подобное. Во всяком случае, немного похоже. Может быть, сходство и обманчиво, но попробовать аналогичный метод извлечения не повредит. Мафей, наслышанный об этой истории с детства, поспешил предложить свою помощь — он ведь знает, а остальные нет… И опять его хором попросили заниматься своим делом и не лезть куда не просят. Честный наставник даже не стал изобретать каких-либо хитрых аргументов, щадящих самолюбие ученика, а вежливо, но уверенно заявил, что для такого дела ему нужен кто-то поопытней. Мафей немного растерялся, не зная, как объяснить, что уж он-то опытней их всех, что он почти целый год занимался практической магией с Жаком и уж точно знает, что, где и как, и при объяснении не ляпнуть лишнего. А пока он терялся и вспоминал, что можно знать наставнику, а чего не следует, мэтр выбрал для почетной миссии Алена.

Еще некоторое время все хором уговаривали Морриган успокоиться, мэтр знает что делает и ему виднее, и если он выбирает кого-то, то уж точно не из личной симпатии. Мэтресса не унималась — она была уверена, что ей попросту не доверяют, боятся, как бы она из личной неприязни не обидела этого паршивца, и вообще считают ее коварной злодейкой, способной на подлости. На самом же деле, как подозревал Мафей, после того, что учинила в прошлый раз Этель, мэтр не допускал даже мысли о том, чтобы отправить за Жаком даму, будь она хоть святой подвижницей с обетом целомудрия.

Вот на все эти безобразия и угрохали достойные мэтры почти полсуток. И только ближе к полуночи выяснилось, что все они были не правы и совершенно зря столько ругались и нервничали.

Жак неожиданно встрепенулся и отозвался на зов.

— Кто здесь?

— А что, меня трудно узнать? — хохотнул неисправимый Ален. — Но, надеюсь, меня нельзя спутать с Этель?

— Толик? — неуверенно предположил Жак.

— Нет, это я, мэтр Ален. Давай руку… или там щупальце, или что у тебя здесь есть… И будем выбираться на волю, к людям. Там уже весь цвет магической науки собрался, бранятся друг на дружку, как извозчики на мосту. Если б Истран не догадался, до сих пор ругались бы.

— Спасибо, но мне нельзя отсюда выходить. Я вирус поймал. Оставьте все как есть. Я с ним разберусь и сам потом выйду.

— Какой еще вирус? — хором произнесли все присутствующие мэтры с почти одинаковым изумлением. Мафей, который примерно понимал, о чем речь, немедленно почувствовал себя единственным посвященным среди невежественной толпы.

— Долго объяснять, — неохотно отозвался Жак. — У нас выйдет такая путаница с терминологией, что лучше и не начинать. Вкратце — защита на ловушке была заражена вирусом, и я его подцепил. Сейчас я пытаюсь его локализовать и уничтожить. Здесь я это могу сделать, а если меня вывести — потеряю доступ, и все.

— То есть эта штука тебя убьет?

— Физически нет, но она полностью сожрет мою личность. Что будет в результате, еще не знаю, не разобрался пока. Может, овощ, а может, преданный слуга Повелителя. В общем, просто не трогайте меня и не мешайте.