Страхи мудреца. Книга 1 - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 34

— Могила предназначена для нерадивых олухов, которым все надо разжевать и в рот положить! — решительно возразил Элодин. — Мальчик уже ре'лар. У него мозгов на двадцатерых хватит! Ему необходимо бывать в хранилище и читать всякую бесполезную ерунду.

— Мальчик меня не волнует, — ответил Лоррен с неколебимым спокойствием. — Меня волнует исключительно судьба архивов.

Элодин ухватил меня за плечо и вытолкнул вперед.

— Давайте договоримся так. Если вы снова застукаете его за каким-то баловством, можете отрубить ему большие пальцы на руках. Это будет поучительным примером для всех, вы не находите?

Лоррен медленно окинул нас взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он и закрыл окно.

— Ну, вот видите? — радостно сказал Элодин.

— Эй, какого черта? — возмутился я, ломая руки. — Я… какого черта?

Элодин озадаченно уставился на меня.

— А в чем дело? Вы допущены. Проблема решена.

— Вы не имеете права предлагать ему отрубить мне пальцы!

Он вскинул бровь.

— А вы что, собираетесь опять нарушать правила? — осведомился он.

— Ну… нет. Но…

— Ну, так вам и беспокоиться не о чем, — сказал он. Развернулся и зашагал дальше. — По всей вероятности. Но я бы на вашем месте все-таки держал ухо востро. С Лорреном никогда не знаешь, шутит он или нет.

На следующий день, едва проснувшись, я отправился к казначею и рассчитался с Риемом, узколицым человеком, которому был вверен университетский кошелек. Я уплатил свои девять с половиной талантов, столь дорого мне доставшиеся, обеспечив себе возможность учиться в Университете еще одну четверть.

Потом я пошел в «журналы и списки» и записался на занятия в медике и на курс физиогномики и физиологии. И на металлургию железа и меди у Каммара в артной. И, наконец, на симпатию для продолжающих, которую вел Элкса Дал.

И только тогда сообразил, что не знаю, как называется курс Элодина. Я листал книгу, пока не нашел его имя, и провел пальцем вдоль строки до названия курса. Там свежими черными чернилами было написано: «Введение в то, как не быть тупым ишаком».

Я вздохнул и вписал свое имя в единственную свободную клеточку.

ГЛАВА 12

СПЯЩИЙ РАЗУМ

Когда я пробудился на следующее утро, первое, о чем я подумал, — это о занятиях у Элодина. В животе у меня порхали бабочки. После долгих месяцев, в течение которых я пытался убедить магистра имен взять меня в ученики, я наконец-то буду изучать именование! Настоящую магию! Магию Таборлина Великого!

Но делу время, потехе час. Занятия у Элодина начинались только после полудня. А на мне висел долг Деви. Я еще успею пару часов поработать в артной.

Я вошел в мастерскую Килвина. Знакомый шум и лязг, издаваемый полусотней деловитых рук, окутал меня, точно музыка. Мастерская была небезопасным местом, и все же здесь я, как ни странно, чувствовал себя наиболее спокойно и расслабленно. Многим студентам не нравилось, что я так стремительно достиг высокого ранга в аркануме, однако большинство артефакторов поневоле относились ко мне с уважением.

Я увидел Манета, работающего возле муфельных печей, и начал пробираться между занятых рабочих столов в его сторону. Манет всегда знал, за какую работу сейчас больше платят.

— Квоут!

В огромном помещении воцарилась тишина. Я обернулся и увидел магистра Килвина, стоящего на пороге своего кабинета. Он махнул рукой, подзывая меня к себе, и шагнул внутрь.

Мастерская мало-помалу вновь наполнялась шумом, студенты возвращались к работе, однако я чувствовал, как они провожают меня взглядом.

Подойдя ближе, я увидел в большом окне кабинета Килвина. Он что-то писал на грифельной доске, которая висела на стене. Магистр был сантиметров на пятнадцать выше меня, с широкой как бочка грудью. А благодаря окладистой бороде и темным глазам он выглядел еще крупнее, чем был.

Я вежливо постучался в дверной косяк. Килвин обернулся и положил мел.

— Войдите, ре'лар Квоут. И закройте дверь.

Я с тревогой вошел в кабинет и затворил за собой дверь. Лязг и грохот мастерской как ножом отрезало. Я заподозрил, что Килвин использует какую-то хитрую сигалдри, приглушающую шум. В результате в кабинете царила тишина, немного даже жутковатая.

Килвин взял с края стола листок бумаги.

— До меня дошли неприятные новости, — сказал он. — Несколько дней тому назад в хранение приходила девушка. Она искала молодого человека, который продал ей амулет.

Он посмотрел мне в глаза.

— Вам об этом ничего не известно?

Я покачал головой.

— Чего она хотела?

— Это нам неизвестно, — ответил Килвин. — В это время в хранении работал э'лир Бэзил. Он сказал, что девушка была молода и выглядела весьма расстроенной. Она искала, — он взглянул на бумагу, — молодого волшебника. Имени его она не знала, но, по ее описанию, он очень молод, рыжеволос и хорош собой.

Килвин положил бумагу на стол.

— Бэзил говорил, что во время разговора она нервничала чем дальше, тем больше. Она выглядела напуганной и, когда он попытался узнать ее имя, расплакалась и убежала.

Он сложил громадные руки на груди, лицо его сделалось суровым.

— Ответьте мне прямо: это вы продаете девушкам амулеты?

Вопрос застал меня врасплох.

— Амулеты? — переспросил я. — Какие амулеты?

— А это вам лучше знать, — угрюмо сказал Килвин. — Приворотные или приносящие удачу. Помогающие забеременеть или, наоборот, не забеременеть. Обереги от демонов и тому подобное.

— А разве такое можно сделать? — спросил я.

— Нет, — твердо ответил Килвин. — Именно поэтому мы ими и не торгуем.

Он уставился на меня тяжелым взглядом.

— Потому я и спрашиваю: вы действительно продавали амулеты невежественным поселянам?

Я был настолько не готов к подобному обвинению, что не мог даже с ходу сообразить, что разумного сказать в свою защиту. А потом до меня дошло, насколько все это нелепо, и я расхохотался.

Глаза Килвина недобро сузились.

— Ре'лар Квоут, это не смешно! Мало того что подобные вещи прямо запрещены университетским уставом — студент, который продает фальшивые амулеты… — Килвин запнулся и покачал головой. — Это говорит о некой глубинной порочности нрава.

— Магистр Килвин, да вы взгляните на меня! — сказал я, демонстрируя ему свою рубашку. — Если бы я в самом деле дурил головы легковерным поселянам, вытягивая из них деньги, неужто я ходил бы в поношенной дерюге?

Килвин окинул меня взглядом, как будто впервые заметил, во что я одет.

— Это верно, — согласился он. — Однако всякий может подумать, что студент, стесненный в средствах, испытывает большее искушение прибегнуть к подобным уловкам.

— Я подумывал об этом, — сознался я. — Если взять на пенни железа и потратить десять минут на нанесение нескольких простых рун, можно было бы изготовить подвеску, холодную на ощупь. Продать подобную вещицу было бы несложно. Но, — я пожал плечами, — я прекрасно понимаю, что это подпадает под статью о мошеннической подделке. Я не стал бы так рисковать.

Килвин нахмурился.

— Ре'лар Квоут, член арканума избегает подобного поведения потому, что это дурно! А не потому, что это слишком рискованно.

Я скорбно улыбнулся.

— Магистр Килвин, если бы вы были настолько уверены в твердости моих моральных принципов, мы бы с вами не беседовали на эту тему.

Его лицо несколько смягчилось, и он слегка улыбнулся.

— Должен признаться, от вас я подобного и не ожидал. Но мне уже доводилось ошибаться в людях. И с моей стороны было бы постыдной нерадивостью не расследовать подобные случаи.

— А зачем приходила эта девушка? Пожаловаться на амулет? — спросил я.

Килвин покачал головой.

— Нет. Как я уже сказал, она ничего толком не сказала. Но я не могу понять, зачем еще расстроенная девушка с амулетом могла явиться разыскивать вас, зная вас в лицо, но не зная вашего имени.