Страхи мудреца. Книга 1 - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 36

Он широко развел руками.

— Ваш спящий разум достаточно обширен и неизведан, чтобы вместить имена вещей. Я это знаю потому, что временами это знание прорывается на поверхность. Инисса произнесла имя железа. Ее бодрствующий разум этого имени не знает, но ее спящий разум мудрее. Нечто внутри Фелы понимает имя камня.

Элодин указал на меня.

— Квоут призвал ветер. Если верить тому, что пишут давно умершие мудрецы, его путь наиболее традиционный. Именно имя ветра искали и ловили те, кто стремился стать именователями много лет назад, когда здесь этому учили.

Он ненадолго умолк и пристально посмотрел на нас, сложив руки на груди.

— Я хочу, чтобы каждый из вас подумал о том, какое имя вам хотелось бы обрести. Это должно быть скромное имя. Нечто простое: железо или огонь, ветер или вода, дерево или камень. Это должно быть нечто, с чем вы ощущаете родство.

Элодин подошел к большой доске, висящей на стене, и принялся писать список названий. Почерк у него был на удивление аккуратный.

— Вот важные книги, — сказал он. — Прочитайте одну из них.

Через некоторое время Бреан подняла руку. Потом сообразила, что это бесполезно: Элодин по-прежнему стоял к нам спиной.

— Магистр Элодин, — осторожно спросила она, — а которую из них нам нужно прочесть?

Он оглянулся через плечо, ни на миг не прекращая писать.

— Да какая разница? — сказал он, явно раздраженный. — Возьмите какую-нибудь. А остальные пробегите по диагонали. Посмотрите картинки. Понюхайте их, в конце концов.

И снова отвернулся к доске.

Мы переглянулись. Тишину нарушал только стук его мела.

— Но какая из них наиболее важная? — спросил я.

Элодин с отвращением фыркнул.

— Не знаю! — ответил он. — Я их не читал.

Он написал на доске «Эн темерант войстра» и обвел название кружочком.

— А насчет этой я даже не уверен, есть ли она в архивах.

Он пометил ее вопросительным знаком и продолжал писать.

— Вот что я вам скажу. В «книгах» ни одной из них точно нет. Я нарочно в этом убедился. Вам придется разыскивать их в хранилище. Вам нужно будет их заслужить.

Он дописал последнее название, отступил на шаг и кивнул самому себе. Всего в списке было двадцать книг. Три из них он пометил звездочками, еще две подчеркнул, а глядя на последнее название, сделал печальную гримасу.

И вдруг удалился, вышел из аудитории, не сказав на прощанье ни единого слова, оставив нас размышлять над природой имен и гадать, во что же мы такое вляпались.

ГЛАВА 13

ПОИСКИ

Твердо решив хорошо показать себя на занятиях у Элодина, я отловил Вилема и, пообещав потом угостить выпивкой, уговорил научить меня ориентироваться в архивах.

Мы шагали по мощеным улочкам Университета. Дул порывистый ветер. И вот перед нами выросла лишенная окон громада архивов. Над массивными каменными дверями было выбито в камне: «Ворфелан Рхината Морие».

Когда мы подошли к зданию, я обнаружил, что ладони у меня вспотели.

— Господь и владычица! Погоди минутку, — сказал я и остановился.

Вил приподнял бровь.

— Я нервничаю, как начинающая шлюха, — объяснил я. — Дай мне собраться с духом.

— Ты же говорил, что Лоррен отменил запрет еще позавчера, — сказал Вилем. — Я-то думал, ты рванешь в архивы сразу, как только получишь разрешение.

— Я выжидал, пока они обновят списки, — объяснил я. И вытер ладони о рубашку. — Сейчас что-нибудь случится, я знаю. Моего имени не окажется в списках. Или дежурным будет Амброз, у меня случится очередной приступ этого коринкового зелья, и я с воплями вцеплюсь ему в глотку.

— Хотел бы я на это посмотреть! — заметил Вил. — Но Амброз сегодня не дежурит.

— И то хорошо! — сказал я, немного успокаиваясь. Я указал на надпись над дверью: — Ты не знаешь, что там написано?

Вил задрал голову.

— Жажда знаний творит человека, — сказал он. — Или что-то в этом духе.

— Это мне нравится.

Я глубоко вдохнул, выдохнул.

— Ну ладно. Пошли!

Я отворил огромную каменную дверь и вошел в небольшую прихожую, потом Вил отворил внутреннюю дверь, и мы вступили в вестибюль. В центре вестибюля стоял огромный деревянный стол, и на нем лежали раскрытыми несколько больших, переплетенных в кожу конторских книг. Из вестибюля в разных направлениях вело несколько внушительных дверей.

За столом сидела Фела. Ее вьющиеся волосы были собраны в хвост на затылке. В красном свете симпатических ламп она выглядела какой-то другой, но не менее хорошенькой. Она улыбнулась.

— Привет, Фела! — сказал я, стараясь, чтобы по голосу не было слышно, как я нервничаю. — Говорят, Лоррен снова внес меня в списки достойных. Ты не посмотришь, есть ли я там?

Фела кивнула и принялась листать лежащую перед ней книгу. Ее лицо озарилось улыбкой, она ткнула пальцем в страницу Потом вдруг помрачнела.

Сердце у меня упало.

— В чем дело? — спросил я. — Что-то не так?

— Да нет, — сказала она. — Все в порядке.

— А у тебя такой вид, как будто что-то не так, — буркнул Вил. — Что там написано?

Фела, поколебавшись, развернула книгу, и мы прочли: «Квоут, сын Арлидена. Рыжеволосый. Белокожий. Юный». А рядом, на полях, другим почерком было дописано: «Ублюдок эдема руэ».

Я улыбнулся Феле.

— Верно по всем пунктам! Ну что, можно войти?

Она кивнула.

— Лампы нужны? — спросила она, открывая ящик.

— Мне нужна, — сказал Вил, уже записывая свое имя в отдельную книгу.

— А у меня своя, — сказал я, доставая свою маленькую лампу из кармана плаща.

Фела открыла список проходов и вписала нас. Когда я расписывался, рука у меня дрогнула, кончик пера дернулся и забрызгал чернилами всю страницу.

Фела промокнула кляксы и закрыла книгу. И улыбнулась мне.

— С возвращением! — сказала она.

Я предоставил Вилему указывать мне путь и изо всех сил старался изображать искреннее изумление.

Изображать его было нетрудно. Хотя я уже в течение некоторого времени бывал в архивах, я вынужден был таиться, точно вор. Я делал свет своей лампы как можно более слабым и избегал главных коридоров, чтобы случайно на кого-нибудь не наткнуться.

Каменные стены архивов были сплошь уставлены шкафами. Некоторые коридоры были широкими и просторными, с высокими потолками, другие же образовывали узкие проходы, где с трудом могли разминуться двое людей, и то только боком. В воздухе висел густой запах кожи и пыли, старого пергамента и переплетного клея. Это был аромат тайн.

Вилем провел меня через змеящиеся ряды шкафов, по какой-то лестнице, потом длинным и широким коридором, уставленным книгами в одинаковых красных кожаных переплетах. И, наконец, мы подошли к двери, из-под которой пробивался тусклый красный свет.

— Тут есть кабинеты для занятий. Читальни-норки. Мы с Симом часто сидим в этой. О ней не так много народу знает.

Вил постучал в дверь и открыл ее. За ней обнаружилась комнатка без окон, в которой едва помещался стол и несколько стульев.

За столом сидел Сим. В красном свете симпатической лампы его лицо выглядело еще более румяным, чем обычно. Когда он увидел меня, то выпучил от удивления глаза.

— Квоут? А ты что тут делаешь?!

Он испуганно обернулся к Вилему.

— Как он сюда попал?

— Лоррен отменил запрет, — объяснил Вилем. — У нашего юного друга большой список. Он намерен отправиться на свою первую охоту за книгами.

— Ух ты! Поздравляю, Квоут! — просиял Сим. — Можно, я помогу? А то я тут скоро засну.

Он протянул руку за списком.

Я постучал себя по виску.

— В тот день, когда я не сумею запомнить два десятка названий, я буду считать, что я больше не в аркануме!

Хотя это была только часть правды. На самом деле у меня было всего полдюжины драгоценных листков бумаги. Я не мог позволить себе тратить бумагу на такие пустяки.

Сим достал из кармана сложенный листок бумаги и огрызок карандаша.