Страхи мудреца. Книга 1 - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 56

Оказавшись в своей каморке, я плюхнулся на кровать. Вил закутал меня одеялом.

В коридоре послышались шаги, в дверь осторожно заглянул Сим. В руке у него был огарок свечи, второй рукой он прикрывал пламя, чтобы оно не потухло.

— Вот, принес. А зачем она тебе?

— Поставь сюда, — я указал на столик у кровати. — От камина зажег?

Глаза у Сима сделались испуганные.

— Ой, твои губы! — сказал он. — Что-то мне не нравится, какого они цвета!

Я оторвал тонкую щепку от плохо оструганной ножки столика и вонзил ее в тыльную сторону кисти. Из ранки выползла капля крови, и я как следует вымочил в ней щепку.

— Дверь закрой! — сказал я.

— Ты этого не сделаешь, если это то, что я думаю! — твердо сказал Сим.

Я воткнул щепку в размякший воск свечки рядом с горящим фитилем. Сперва она зашипела, потом ее окутало пламенем. Я пробормотал два связывания, одно за другим, медленно и размеренно, чтобы мои онемевшие губы выговаривали слова достаточно четко.

— Ты что делаешь?! — осведомился Сим. — Зажариться решил?!

Я не ответил, и он шагнул вперед, собираясь опрокинуть свечу.

Вил перехватил его руку.

— У него руки как лед, — тихо сказал он. — Ему холодно. Очень холодно.

Глаза Сима испуганно забегали. Он отступил назад.

— Ну, ты это… осторожнее…

Но я уже не слушал его. Я зажмурился и связал пламя свечи с пламенем камина внизу. Потом аккуратно установил вторую связь, между кровью на щепке и кровью в моем теле. Это было почти то же самое, что я сделал тогда с каплей вина в «Эолиане». Ну, с той очевидной разницей, что мне совсем не хотелось, чтобы моя кровь закипела.

Поначалу я ощутил лишь легкое дуновение тепла, чего было совершенно недостаточно. Я сосредоточился сильнее и почувствовал, как все тело расслабилось от прилива теплоты. Я сидел с закрытыми глазами, полностью сконцентрировавшись на связываниях, пока не смог несколько раз как следует глубоко вздохнуть, без дрожи и судорог.

Я открыл глаза и увидел, что друзья выжидающе смотрят на меня. Я улыбнулся им.

— Все в порядке.

Однако не успел я это сказать, как меня прошиб пот. Мне вдруг сделалось слишком тепло, прямо до тошноты. Я разорвал обе связи с той поспешностью, с какой отдергиваешь руку от раскаленной печки.

Я еще несколько раз глубоко вздохнул, потом встал на ноги и подошел к окну. Распахнув его, я навалился на подоконник, наслаждаясь прохладным осенним воздухом, который пах палой листвой и надвигающимся дождем.

Надолго воцарилось молчание.

— Это выглядело как заклинательский озноб, — сказал Симмон. — Причем очень сильный.

— Это и был озноб, — сказал я.

— Может, твое тело просто утратило способность к терморегуляции? — спросил Вилем.

— Терморегуляции, — машинально поправил его Сим.

— Ага, и ожог через всю грудь — тоже от терморегуляции, — сказал я.

— Ожог? — переспросил Сим, склонив голову набок.

Я уже был мокрым от пота, так что был только рад случаю расстегнуть рубашку и стащить ее через голову. Рука от локтя до плеча и большая часть груди были багрового цвета, на моей бледной коже это особенно бросалось в глаза.

— Мола сказала, что это просто раздражение, а я нервничаю по пустякам, как бабка старая. Но до того, как я прыгнул в реку, этого не было.

Симмон наклонился, чтобы разглядеть ожог поближе.

— Я все-таки думаю, что это освобожденные начала, — сказал он. — Они иногда странные вещи с человеком творят. Вон у нас в прошлой четверти один э'лир напортачил с разделением. Так он почти два оборота не мог ни уснуть, ни взгляд сфокусировать.

Вилем плюхнулся на стул.

— Отчего человеку может сделаться холодно, потом жарко, потом опять холодно?

Сим натянуто улыбнулся.

— Звучит как загадка.

— Терпеть не могу загадок! — сказал я и протянул руку за рубашкой. Потом вскрикнул и схватился за обнаженный бицепс своей левой руки. Из-под пальцев выступила кровь.

Сим вскочил на ноги и принялся лихорадочно озираться, явно не зная, что делать.

Меня как будто пырнули невидимым ножом.

— Господь! Почернелый! Проклятье! — выдавил я сквозь стиснутые зубы. Потом оторвал руку от плеча и увидел, что на нем непонятно откуда появилась маленькая круглая ранка.

Симмон был в ужасе, глаза у него расширились, он зажимал рот обеими руками. Он сказал что-то, но я был слишком занят тем, чтобы сосредоточиться, и не слушал. К тому же я и так знал, что он говорит: «Злоупотребление магией». Ну конечно. Это было именно оно. Злоупотребление магией. Малефиций. По-простому — наведение порчи. Кто-то стремился меня погубить.

Я укрылся в «каменном сердце» и призвал на помощь весь свой алар.

Однако мой неведомый противник даром времени не терял. Я ощутил острую боль в груди, рядом с плечом. Кожа на этот раз осталась неповрежденной, но я увидел, как под ней расплывается темный синяк.

Я усилил свой алар, и следующий укол показался мне не болезненней щипка. Тогда я поспешно разделил свой разум натрое и две части полностью занял поддержанием оберегающего меня алара.

И только тогда осмелился перевести дух.

— Все в порядке.

Симмон издал смешок, переросший в рыдание. Он так и стоял, прикрывая рот ладонями.

— Ну как ты можешь так говорить? — с ужасом спросил он.

Я посмотрел на себя. Сквозь пальцы по-прежнему сочилась кровь, стекающая по руке.

— Да нет, правда, — сказал я ему. — Честное слово, Сим.

— Но это же малефиций! — сказал он. — Так просто не делают!

Я присел на кровать, зажимая рану.

— Думаю, мы видим перед собой вполне убедительное доказательство противного.

Вилем тоже сел.

— Я согласен с Симмоном. Я бы в это ни за что не поверил.

Он сердито взмахнул рукой.

— В наше время арканисты так не делают! Это же безумие!

Он посмотрел на меня.

— Ты чего скалишься?

— От облегчения, — честно ответил я. — А то я боялся, что кадмием потравился или подхватил какую-то заразу. А меня, значит, просто кто-то пытается убить!

— Но как такое может быть? — спросил Симмон. — Я не с точки зрения морали, но как кто-то мог завладеть твоей кровью или волосами?

Вилем посмотрел на Симмона.

— А что ты сделал с бинтами после того, как зашил его рану?

— Сжег, конечно! — обиделся Сим. — Что я, дурак, что ли?

Вил сделал успокаивающий жест.

— Я просто рассматриваю все возможные варианты. Медику, вероятно, тоже стоит исключить. Они очень внимательны к таким вещам.

Симмон встал.

— Надо кому-то рассказать!

Он посмотрел на Вилема.

— Как ты думаешь, Джеймисон в это время еще у себя?

— Сим, — сказал я, — давай обождем, а?

— Обождем? — спросил Симмон. — Зачем?

— У меня же нет никаких доказательств, кроме этих повреждений, — сказал я. — А это значит, что кому-то в медике придется меня осмотреть. А тогда…

Я, не переставая зажимать рану на руке, подвигал перевязанным локтем.

— Я подозрительно похож на человека, который третьего дня свалился с крыши!

Сим плюхнулся обратно на кровать.

— А что, только три дня прошло, да?

Я кивнул.

— Меня же вышибут. И еще у Молы будут неприятности из-за того, что она не упомянула о моих травмах. Магистр Арвил такого не прощает. Еще, чего доброго, и вы двое окажетесь замешаны. Только этого мне не хватало!

Мы помолчали. Единственным звуком был доносившийся снизу гам из общего зала.

— Имеет ли смысл обсуждать, чьих рук это дело? — спросил Сим.

— Амброзовых, — сказал я. — Снова Амброз! Думаю, он нашел следы моей крови на куске черепицы. Мне давно следовало об этом подумать.

— А откуда он может знать, что это твоя кровь? — спросил Симмон.

— Да потому, что я его ненавижу! — с горечью бросил я. — Конечно, он знает, что это был я!

Вил покачал головой.

— Нет. Это на него не похоже.

— Не похоже?! — переспросил Симмон. — Да ведь он же заставил ту женщину подсунуть Квоуту коринковый боб! Это ничем не лучше яда! И он же в прошлой четверти нанял тех головорезов, что напали на Квоута в переулке.