Кровавые сны владык - Сафин Эльдар - Страница 15

— Что-то мне не нравится-то, — сказал Лито. — Может, обойдем город-то и пойдем в Вольные Города?

— Жако н-некогда был с-с-столицей мира, — нравоучительно заявил Агний. — И к-каждый цивилизованный ч-ч-человек…

— Какой-какой? — уточнил Тамура. — Ты говори по-имперски, чтобы понятно.

— Н-ну, — смутился Агний, — любой ч-человек, к-который не варвар, с-с-считал своим д-д-долгом хоть раз п-п-побывать в Жако и н-насладиться его в-в-величием и красотой.

В этот момент из городских ворот выбрался отряд из полусотни конных варваров. Увешанные оружием, пьяные и мрачные, они даже не попытались выбирать дорогу, поперли напролом, и нищим пришлось как можно быстрее убраться на обочину.

— Все изменилось, — отметил Лито. — Теперь-то варвары считают своим долгом, или как его там-то… А «цилизованные» стараются обойти этот город стороной.

Но, несмотря на эти разговоры, они так и не свернули и вскоре, пройдя через двойные ворота, мимо огромных башен и ленивых стражников, почти не смотревших по сторонам, оказались в бывшей столице Империи.

Это был не тот Жако, каким его помнил Дайрут — чистый, громадный, величественный, город смеющихся детей и деловитых мужчин, кокетливых девушек и величавых матрон.

Теперь в Жако властвовала грязь.

Центральные улицы вокруг Цитадели и у Южных Ворот вроде бы кое-как чистили, а остальные просто тонули в мусоре. При императоре чистотой заведовал особый советник, управляющий небольшой армией работников, сейчас же до этого никому не было дела.

Наместник Жарай, управляющий городом, судя по рассказам, следил только за тем, чтобы не было мятежей, а купцы исправно платили подати. Созданный при нем и не разогнанный пока городской совет, где заседали главы гильдий, решал вопросы, помогающие людям выжить, но не особо успешно.

Большинство горожан только совсем недавно стали хозяевами своих жилищ и относились к городу не слишком-то хорошо.

Зато для Дайрута здесь было раздолье — он знал все ходы и выходы в Цитадели, окружающей императорский дворец, и в самом дворце, его память хранила карты улочек Жако, он помнил старые укрепления, которые со временем вросли во все расширяющийся город, чтобы стать первыми этажами или подвалами жилых домов.

Айн Рольно, ставший Дайрутом Верде, мог бы оборонять этот город бесконечно. Сейчас, имея боевой опыт как простого воина, так и военачальника, со всеми теми знаниями, которые наставники и отец вдалбливали в его голову, он точно знал, сколько ему надо людей для той или иной задачи.

Вернувшись в Жако, он осознал, насколько не хватало ему родного города.

Да, здесь теперь жили другие люди, на обшарпанных стенах появились оскорбительные надписи на всех языках мира, включая гоблинский, эльфийский и наречие половинчиков.

Но суть города оставалась той же.

Дайрут шел по улицам, пряча обрубки в рукавах халата, и мечтал о схватках, о боях, об осадах и штурмах. В моменты, когда он сражался, память переставала вновь и вновь возвращаться к страшным сценам из прошлого, и он начинал жить свободно и спокойно.

Однако о каких битвах может идти речь в его случае? Драки с калеками и нищими? Осады мусорных куч? Схватки за право просить милостыню у заброшенного храма Владыки Дегеррая, ставшего теперь громадной конюшней новых хозяев?

Горький ком подкатил к горлу Дайрута.

— Вот это жизнь, — мечтательно произнес шагавший рядом Тамура. — Ты глянь, какие бабы! Ладные, толстые, веселые!

Верде глянул в указанную сторону и увидел стареющих женщин, с дряблыми животами и вислой грудью, с замороженным на лицах выражением презрения и с руками, привыкшими к тяжелому труду.

Если ему придется привыкать к подобной жизни… Уж лучше смерть!

Державшийся позади Агний неожиданно бросился вперед и заорал:

— Г-г-господин распорядитель! Г-господин распорядитель!

В обернувшемся поджаром и сосредоточенном человеке, под кафтаном которого скрывался длинный нож, а рукоять еще одного торчала из сапога, Дайрут не сразу признал распорядителя игр на Арене Тар-Меха.

Тот цепким взглядом охватил улицу, Агния узнал мгновенно, а на бывшем десятнике Рыжих Псов задержал взгляд, хотя узнать того просто не мог, слишком мало они виделись и слишком сильно тот изменился. Мартус Рамен задумался на мгновение, а затем улыбнулся неуклюжему бродяге и даже похлопал того по плечу.

— Какая встреча! Ты не один? Представь мне своих друзей!

— Н-ну, это… — замялся Агний. — Л-ли-лито… П-путешественник. Тамура… Т-тоже путешественник. И Л-лойто — т-тоже, н-н-наверное, путешественник.

— Пойдемте со мной, вонючие ребята, — широким жестом предложил Мартус Рамен. — Ради подобной встречи я угощу вас вкусным обедом и налью вина. Агний, мальчик мой, я так скучал без тебя.

Дайрут, назвавшийся бродягам как Лойто, подозревал, что ему лучше держаться подальше от бывшего распорядителя игр. Но возможность хорошо поесть, а потом умереть — ну или сразу умереть — его совершенно не пугала, а скрыться и убежать от Рамена он все равно не мог.

Двое бродяг, перед которыми открылась возможность бесплатно пожрать, были в полном восторге.

И только Агний, который хорошо помнил отношение к себе со стороны Мартуса Рамена, оказался в замешательстве. Однако получив от старого знакомого пару хлопков по спине, он осознал, что не должен молчать, и фальшивым голосом заявил:

— К-конечно же… Я т-тоже вас р-рад видеть… И мои д-друзья…

Бывший распорядитель повел их в гнусного вида кабак, у входа в который лежали полураздетые пьяницы.

Внутри было темно, дымно и вонюче.

— Вина, маэстро Танзо! — громко крикнул Мартус. — И твоего лучшего мяса!

— Здесь только крыс подают, — хрипло подсказали из угла.

— Не клевещи на моего приятеля, — проникновенно сказал Рамен. — Или ты меня не узнал?

После этих слов кабак начал быстро пустеть — посетители заспешили к дверям, оставляя на столах недопитое и недоеденное. Лито и Тамура не обратили на это внимания — им нечего было терять, Дайрут же вспомнил, что ему, хану, писал наместник Жарай — в Жако появился некто, подмявший под себя отребье, организовавший какое-то подобие гильдии среди нищих и воров.

Да, и те, кем он командует, вроде бы называют себя «черными братьями».

По словам наместника, управлявшего бывшей столицей Империи, они провозгласили себя борцами против Орды, однако не брезговали грабить и обычных людей, зачастую даже предпочитая таковых, потому что кочевники и варвары имели обыкновение носить с собой оружие, а горожанам это было запрещено.

Хозяин притащил два кувшина вина.

Дайрут хлебнул его, склонившись над чашкой и помогая себе обрубками рук, и понял, что напиток неплох. Затем принесли тарелки, на которых лежали мелкие кусочки мяса, тонувшие в овощном рагу. Определить, чья именно тушка пошла на это блюдо, не смог бы самый опытный гурман — слишком долго ее варили, однако Дайрут полагал, что исчезнувший завсегдатай был прав, и они ели крысятину.

Но его это совершенно не смущало.

Бродяги жевали так, что за ушами трещало, и даже Агний уплетал свою порцию, с опаской поглядывая на Мартуса Рамена. А тот не ел и не пил, он просто смотрел на тех, кого кормил, и на лице его красовалась странная улыбка.

Потом бывший распорядитель игр начал говорить, тихо, обращаясь словно в никуда:

— До начала всего этого безобразия у меня был свой город. Не такой большой и грязный, как этот — а красивый и богатый. Люди приходили в мой город, чтобы прогулять деньги, поторговаться и посмотреть на схватки между сильными бойцами, монстрами и чародеями. В моем городе жили сильные маги, гордые нищие и ловкие воры, тороватые купцы и умелые убийцы, домовитые горожане и умелые наемники.

Город жил и богател, а моя казна пополнялась из карманов всякого, кто проходил через ворота. Приходили варвары — и становились частью моего города, приезжали эльфы, и никто их не трогал, пока они, возомнив себя обиженными, не хватались за луки. Гномы торговали доспехами, а орки нанимались в охрану к купцам, и никто не обращал внимания на их клыки и зеленую кожу.