Создатель снов - Фролов Андрей - Страница 49

И Ходящие По Стенам, держась плотным строем, первыми бросились на Стражников, немного опешивших от такой храбрости и напора. Два отряда сцепились ровно посередине зала, прямо возле Анализатора, дубася дубинками и швыряя друг друга об стеклянный пол. Четверо на четверо, восемь взрослых мужчин, сражавшихся молча и самоотверженно.

Изредка кто-то из летчиков вскрикивал, когда солдатская палица находила свою цель. Звенел металл, заставляя пластиковые щитки трескаться и разлетаться на части.

Пятый гвардеец, вместо того чтобы тоже броситься в схватку и помочь своим, вдруг оказался подле детей. Высокий, в скрывавшем лицо шлеме и матовых сложносоставных доспехах (ах, до чего же остро в этот миг близнецы вспомнили цирк, где такой же Страж чуть не схватил всех троих!), он казался жутким роботом, а совсем не человеком.

Наклонился, вцепляясь в Витькину руку, и тот вскрикнул от боли и неожиданности.

– Хватай их всех! – подпрыгнул на месте Карл, радостно потирая ладони, тоже покрытые рыжеватыми пятнами болезни. – Тащи их сюда!

Все произошло настолько быстро, что Настя сперва растерялась, потрясенно наблюдая, как гвардеец Гильдии поволок ее брата прочь. А вот Димка, стоявший справа от девочки, справился со своим удивлением почти сразу.

– А ну отпусти его, гад! – вдруг завопил он, бросаясь на солдата.

Обхватил его правую руку и стал изо всех сил пинать Стражника по бронированному бедру. Мужчина покачнулся, с удивлением разглядывая храброго мальчишку. И уже безжалостно замахнулся свободной рукой, но тут к схватке уже присоединилась и сестра.

– Отпусти братика, ты, уродина! – Она резво прыгнула прямо на спину гвардейца, цепко опутывая того за шею и бока, окованные армейской пластмассой. – Немедленно отпусти нашего Витьку!

– Ай! – вскрикнул Виктор, отлетая в сторону и падая на бок.

Сбитые очки закрутились по стеклу пола, чуть не разбившись.

Атакованный сразу с двух сторон, посланный арестовать детей Страж невольно разжал пальцы, теперь пытаясь ухватить новую жертву. Но с вертким Димкой этот номер не прошел – тот все еще продолжал скакать вокруг гвардейца, осыпая его пинками и ловко уворачиваясь от протянутых рук. Помогала и девочка, висящая на спине Стражника и старательно закрывающая ладонями черное забрало шлема.

– Витька, быстрее к Анализатору! – пронзительно закричал Дима, азартно награждая солдата новым пинком. – Мы его задержим! А ты придумай что-нибудь, ты сможешь!

Поднимаясь на ноги, Витя ошеломленно осмотрелся, машинально подобрал очки.

Вокруг него кипело настоящее сражение – носились люди, сыпались удары, слышалось шумное дыхание и редкие вскрики. Вопили Димка и Настя, все еще не дававшие своему противнику опомниться, что-то продолжал истерично выкрикивать Смотритель.

С обеих сторон появились неизбежные потери. Один гвардеец упал на спину, безвольно раскинув руки, но и первый из Ходящих По Стенам (его имени двое близнецов так и не успели узнать) без чувств завалился на колени, сжимая руками окровавленную голову. И только сейчас, разглядывая их неподвижные тела, Виктор вдруг заметил огромную эмблему, размещенную в самой толще стеклянного пола.

Пастушеский посох с крючком на конце пересекался с мечом, направленным острием вверх. Оба предмета располагались поверх рыцарского щита, а в самом центре композиции была нарисована горящая свеча.

Огромная лента с девизом, на которой сейчас стоял мальчик, пестрела буквами: «Постигай, направляй, защищай – во имя Возрождения». И в этот самый момент, уставившись под ноги на здоровенную свечу, олицетворявшую собой науку, Витька вдруг понял, что именно должен сделать.

– Держитесь! – закричал он брату и сестре, передвигая со спины на живот сумку, подаренную Перышком. – Кажется, я все понял!

Но в тот момент никому из них – ни Димке с Настей, ни Стражникам, ни Ходящим По Стенам, ни Смотрителю или Петру Петровичу – так и не удалось узнать, что же именно понял Витя…

Потому что двери, ведущие в зал Анализатора, вдруг с грохотом распахнулись. Отлетели на мягких петлях, да так сильно, что с лязгом врубились в специальные стопоры. Столь мощного удара не выдержало даже прочнейшее стекло створок, осыпавшись блестящим шумным дождем и посверкивая сотнями искусственных бриллиантов.

А на пороге, тяжело дыша и истекая слюной, стояла Красимира, все-таки сумевшая выбраться из своей новой тюрьмы. Мохнатое тело гигантского насекомого покачивалось на длинных ногах, сотрясаемое крупной дрожью усталости и злости. Голова, словно биологический сканер, медленно и плавно поворачивалась из стороны в сторону, а единственный зрячий глаз внимательно оценивал опасность, которую могли представлять люди в зале.

– Вот вы где спрятались, негодники? – искаженным женским голосом сказало чудовище, вползая внутрь. – Плохие дети опять нашли себе друзей, чуть не заточивших бабушку в тюрьму? Думали, стекляшки крепкие? Ай-ай, какие нехорошие взрослые, какие нехорошие и упитанные… Ну да ничего, теперь у бабушки Краси припасов хватит на долгое время…

И насекомое клацнуло страшными жвалами, когтем прочертив перед собой в полу глубокую борозду.

Схватка, только что кипевшая вокруг Анализатора, мгновенно стихла.

Противники расцепляли объятия, отпуская друг друга, с ужасом и отвращением оборачиваясь к дверному проему, в котором чернела туша оборотня. Петр Петрович побелел, как пластик, из которого был изготовлен главнейший прибор Спасгорода. Дряхлый Карл задрожал и попятился.

Даже пятый Стражник, все еще пытавшийся сбросить с себя Настю или схватить Димку, замер на месте, молча разглядывая проникшую в зал тварь. Воспользовавшись его замешательством, дети наконец оставили солдата в покое, отбежав от него на несколько шагов и сбившись в кучку.

Витька, сунувший руку в дорожную сумку, так и остался неподвижен, с открытым ртом наблюдая очередное возвращение бабушки Красимиры.

– Что это за дрянь?! – визгливым криком нарушил образовавшуюся тишину Смотритель. – Уберите эту тварь немедленно!

Стражи, еще не опомнившиеся от стычки с Ходящими По Стенам, в ужасе переглянулись, не торопясь исполнять новый приказ. Воздухоплаватели, в свою очередь, также не спешили возвращаться в драку, обмениваясь вопросительными взглядами и не упуская из вида новую угрозу.

– Сейчас полакомимся, – жадно пробормотала Красимира, устремляясь вперед.

И тут началось такое…

Я мог бы назвать произошедшее в следующие минуты хаосом, бардаком или даже безумием, но и это не отразило бы реального положения дел. Если вы помните битву в цирке Летней Ярмарки, то вам есть, с чем сравнить. Но уверяю – при сопоставлении со случившимся в Центральном Модуле Лаборатории та драка была мила и последовательна…

Все перевернулось с ног на голову, а потом обратно с головы на ноги.

Враги, только что лупившие друг друга дубинками, вдруг стали невольными союзниками, теперь отбиваясь от огромной паучихи, бросившейся в атаку на всех сразу.

Шипя и лязгая челюстями, та металась по залу, сумасшедшими скачками налетая то на Стражей, то на Ходящих По Стенам. Сбивала человека с ног, пытаясь укусить или ранить когтем, но тут на нее наваливались новые противники, и оборотень отпрыгивала. Все это время она что-то бормотала и напевала, выпучив фасетчатый глаз и яростно им вращая.

При этом нужно отметить, что (в суматохе невольно сталкиваясь лицом к лицу) кочевники и гвардейцы даже не подумали прекратить сражаться друг с другом. Стоило чудищу отступить, давая людям передышку, как те начинали дубасить друг друга с новой силой, одновременно стараясь не угодить на огромные зубы Красимиры.

Карл прыгал на месте, размахивая руками и что-то вопя. Случайного взгляда на его длинное побагровевшее лицо хватало, чтобы уверенно предсказать, что сейчас Смотрителя хватит настоящий удар. Петр Петрович за спиной старика только хлопал ресницами, не в силах вмешаться в ситуацию. И каждый раз бледнел чуть сильнее, стоило оборотню приблизиться к детям.