Одинокий голубь - Матц Тамара П. - Страница 189

— Мэри нервничает, если хоть минуту простаивает, — пояснила Телка. — Пойдем, Ньют.

Джимми Рейни вовсе не хотелось оставаться одному в холле.

— А мне что делать? — жалобно спросил он.

— Просто стой столбом, — велела Телка. — Мэри — девушка быстрая, особенно с сосунками. Она вернется за тобой через минуту.

Джимми остался одиноко стоять в холле.

Она привела Ньюта в маленькую комнату, где не было ничего, кроме железной кровати и таза с водой на маленьком столике. На подоконнике стояла незажженная керосиновая лампа без стекла. Окно открыто, и можно было видеть все еще красный край прерии, как будто там полоской насыпали угли.

— Издалека? — хрипло спросила Телка.

— Да, мэм, из Техаса, — ответил Ньют.

— Ну, тогда скидывай портки, техасец, — велела она и, к его удивлению, расстегнула три пуговицы на платье, стянула его и бросила на кровать. Она осталась в чем мать родила, а поскольку он стоял как вкопанный, наклонилась и стала расстегивать ему штаны.

— Самая неприятная проблема с ковбоями — постоянные сложности с сапогами, — поделилась она с ним, расстегивая ему ширинку. — Мне платят не за то, что бы смотреть, как ковбои сражаются с этими проклятущими сапогами, так что я теперь просто не стелю на постель простыни. Если они не в состоянии снять их быстро, пусть делают, за чем пришли, в сапогах.

Тем временем она расстегнула ему штаны и вытащила его петушок, который, вырвавшись на свободу, проявил некоторые признаки жизни. Ньют все не мог перестать удивляться размерам женщины — ее спокойно хватило бы на двоих таких, как он.

— Не думаю, что у тебя что-нибудь получится, — предположила она. — Но проверить никогда не мешает.

Она подвела его к окну и зажгла керосиновую лампу. Ее огромные груди колыхались и отбрасывали странные тени на стены. К изумлению Ньюта, она плеснула водой на его петушок. Потом взяла кусок мыла и намылила его так энергично, что он кончил, не успев сдержаться.

Он пришел в ужас, уверенный, что его поступок является страшным нарушением правил приличия, куда хуже, чем неумение быстро снять сапоги. Разумеется, он видел, как ребята дрочат, но с помощью теплой воды, мыла и женщины все случилось значительно быстрее.

Телка лишь хихикнула, показав гнилой зуб.

— Забыла, что вы, сосунки, так на взводе, что вас и помылить нельзя, — заметила она, обтирая его тряпкой.

Она подошла к кровати и легла на соломенный матрац, шумно заскрипевший в знак протеста.

— Иди, попытайся, — предложила она. — Может, тебя и на второй раз хватит.

— Мне сначала снять сапоги? — спросил Ньют, мучительно страдая от своей неопытности и боясь сделать еще ошибку.

— Да ладно, валяй как есть, вряд ли дело того стоит, — проговорила Телка, весьма неделикатно почесываясь. — Но у тебя довольно неплохой.

Он наклонился над ней, и она схватила его, пытаясь помочь, но он находился слишком далеко.

— Двигайся сюда, там в конце кровати тебе делать нечего, — велела она. — Ты заплатил десятку, имеешь право хоть попытаться. Некоторые девушки взяли бы с тебя десять долларов, только чтобы помылить, но мы с Мэри девушки честные.

Ньют позволил себе подчиниться ее руководству и сначала вроде бы ему что-то удалось, но через мгновение он из нее выскользнул. Он попытался снова, но не смог найти нужное место. Живот у Телки был огромный и скользкий. Ньют делал новые безуспешные попытки. Но голова кружилась и опять казалось, что он летит, поэтому он схватился за ее руки, чтобы удержаться.

На Телку все его манипуляции впечатления не произвели.

— Ты приходи в следующий раз, когда получишь деньги, — сказала она. — Надевай штаны и пришли сюда другого сосунка.

Встав с кровати, Ньют неожиданно вспомнил Лорену. Именно этим она занималась несколько месяцев в Лоунсам Дав со всеми мужиками при деньгах. Он остро пожалел, что у него тогда не было этих десяти долларов. Хоть Телка и вела себя весьма дружелюбно, он предпочел бы, чтобы Лорена его намылила, хотя он одновременно сознавал, что, будь здесь Лорена, он ни когда не решился бы войти.

— Здесь вас только двое? — спросил он, застегивая штаны. Он немного заинтересовался Мэри и, несмотря на всю неловкость ситуации, решил, что, может, навестит ее, если появится еще десятка.

— Я и Мэри, — подтвердила Телка. — Ко мне идут те, кто любит бабенок потолще, а к ней те, кто предпочитает худых. А если клиенту все равно, то тогда с ним идет та, которая свободна.

Она все еще лежала голая на кровати.

— Пойду позову Джимми, — проговорил Ньют. Но когда он открыл дверь, Джимми стоял почти вплотную к ней. Скорее всего, он подслушивал, что не понравилось Ньюту, но в полутьме холла Джимми выглядел таким бледным, что он не стал на него злиться.

— Твоя очередь, — сказал Ньют. Джимми вошел, а Ньют спустился по ступенькам и нашел там Пита Спеттла. — Почему ты ушел? — спросил он.

— Обещал маме беречь деньги, — пояснил Пит.

— Жаль, что больше нет пива, — заметил Ньют. Хотя его визит к Телке не принес ему ничего, кроме неловкости, он не чувствовал себя разочарованным. Только то, что у него остался всего четвертак, остановило его от посещения Мэри. Может, с ней ему повезло бы больше. При всей странности происшедшего, ему было дико интересно. Его не волновали заплаченные десять долларов, но, как выяснилось, только он так относился к этому вопросу. Спустившийся вскоре за ним по лестнице Бен Рейни жаловался, что с них взяли слишком много.

— Сомневаюсь, что это заняло больше минуты после того, как она меня помыла, — сообщил он.

Скоро вышел и Джимми Рейни, но он ничего не рассказал. Его все еще тошнило, поэтому он постоянно отставал, чтобы поблевать, пока они ходили по городу, разыскивая Липпи.

— Черт, быть шлюхой куда лучше, чем ковбоем, — продолжал Бен, который все никак не мог пережить потерю десяти долларов. — Мы всего-то зарабатываем тридцатку в месяц, а эти две содрали с нас тридцать долларов за три минуты. Содрали бы и сорок, если бы Пит не сбежал.

Ньюту такие рассуждения не казались убедительными. Шлюхи продавали нечто уникальное. То, что плата превышала заработок первоклассного ковбоя, не имело значения. Он подумал, что станет наверняка не меньшим гулякой, чем Джейк и мистер Гас, когда вырастет и у него будут деньги.

Они нашли Липпи по звукам аккордеона, который он умудрился купить, но еще не вполне освоил. Он сидел на ступеньках крыльца салуна и пытался выдавить из инструмента «Подружку бизона» перед аудиторией, со стоящей из одного шкуродера и ирландца.

— У него ничего не получается, — заявил шкуродер. — Чертовски похоже на завывания мула, будь он проклят.

— Я же его только что купил, — объяснил Липпи. — Я научусь к тому времени, как мы приедем в Монтану.

— Ага, а если сиу тебя словят, ты будешь верещать еще шибче, чем этот музыкальный ящик, — заверил шкуродер.

Ирландец расщедрился и купил ребятам по бутылке пива. Несмотря на то, что уже давно стемнело, на улице толпилось много народу. Неожиданно где-то послышались выстрелы, но никто не пошел смотреть, в чем дело.

Бутылки пива хватило, чтобы Джимми Рейни снова принялся блевать. Пока они ехали в лагерь, Ньюту взгрустнулось, ведь трудно даже представить, когда им удастся снова посетить бордель.

Он ехал и жалел, что у него не было еще десяти долларов, когда что-то напугало лошадей. Они так и не узнали, что именно, хотя Пит Спеттл уверял, что видел пантеру. Но так или иначе, Ньют и Бен оказались на земле, не успев сообразить, что произошло, а Пита и Джимми их перепуганные лошади унесли куда-то в темноту.

— А вдруг это индейцы? — предположил Бен, когда они поднялись на ноги.

В ярком лунном свете никаких индейцев не наблюдалось, но они все равно на всякий случай вытащили пистолеты, пригнулись и прислушались к замирающему топоту копыт их убегающих лошадей.

Пришлось идти в лагерь пешком с пистолетами наготове. Как выяснилось, чересчур уж наготове, потому что Бен едва не пристрелил своего брата, когда Джимми наконец вернулся, чтобы посмотреть, что с ними случилось.