Журнал «Если», 2001 № 06 - Дяченко Марина и Сергей - Страница 31

Все оправдывало подозрения Сатяна. Возможно, отсюда и впрямь можно нащупать направление потоков, а там, глядишь, и добраться до его Старца. Но мое задание касалось только Параисо, а разжалованный начальник хоть и сулил великие блага, но пока от него были одни неприятности.

За обедом Винц спросил, где я пропадал столько лет. Я невнятно отшутился. Он с сожалением заметил, что если бы мы с Тенеком остались дома, сейчас стали бы большими людьми…

Ха, знал бы он, кто я сейчас!

К нам подбежал какой-то мелкий детеныш из многочисленной родни и позвал на церемонию обмена подарками.

Во время долгой и утомительной церемонии я шепнул Сатяну, что теперь можно тихо и незаметно покинуть дом Торгов. «А разве ты не хочешь повидаться с отцом?» — так же тихо отозвался Сатян.

Ну да! Папаша небось давно уже стал кормом для червей, не дожив до подозрительно светлого будущего. «Он, мне сказали, устроился на работу садовником», — продолжал между тем Сатян.

Я вытаращил на него глаза. Быть того не может, чтобы кто-нибудь на трезвую голову доверил отцу что-то ценнее лопуха. Но и врать нет нужды, разве что посмеяться надо мной.

Когда все закончилось и гости потянулись к столам, я поймал Винца и прямо спросил насчет папаши.

— У него хорошая работа, — ответил Винц. — Присматривает, за садом досточтимого господина Управляющего.

— Какого еще Управляющего?

— Ну, Уруча.

— А хозяин куда делся?

— Теперь Управляющий следит за городом, а хозяин вон он, рядом с женихом сидит. Он Венде четыре золотых кольца подарил. Теперь он и не хозяин вовсе. Но дядька толковый.

Толковый дядька тряс необъятным животом, смеясь какой-то шутке. Венда держала жениха за ухо и что-то говорила будущему свекру.

— А что Управляющий, из наших или городской? — поинтересовался я.

— Вообще пришлый. Объявился в Уруче… когда же это было?.. Да вот как вы сбежали, он и объявился вместе с торговцами. Добра всякого привез, много раздал, еще больше нажил. С тех пор у нас все на лад пошло, работа появилась, деньги… Строиться начали, порядок навели, ну, сам видишь, живем нормально.

— Вижу, неплохо живете. Так он, стало быть, новый хозяин Уруча?

— Да не хозяин, а Управляющий, — с легкой досадой сказал Винц.

— Люди его выбрали после того, как он все скупил и раздал.

— Что — скупил и раздал? — спросил я.

— Ну, ты тупой, — заржал Винц. — Я же тебе говорю — все. Уруч, Гаймас, Заречье, Донник, Ферно… Все города.

Концы связались. Теперь не надо широким веером тыкаться в стороны: эмиссар, через которого сюда дебеты закачиваются, выявлен. От него и потянется ниточка к искомому Старцу. Только я уверен, что нет никакого Старца, а на самом деле это черный конгломерат, аккуратно скупающий миры. Да-а, если выйти на него, процентовка набежит такая, что выкуплю Параисо и назначу себя хозяином-управляющим!

В глазах у Сатяна, когда он узнал про расклад, пыхнуло огнем. Он тут же уговорил Винца отвезти нас в Уруч, поскольку он истосковался по своему родному брату и ему невтерпеж обнять его.

На подлете к городу я разглядел тянущиеся вдоль излучины длинные корпуса. Видны разделительные метки на крышах, значит — сборочные цеха. Что бы там ни собирали, ресурсы только на строительство задействованы весьма впечатляющие. Если такие объекты обнаружатся хотя бы еще в трех-четырех местах, индекс можно смело увеличить на порядок.

Город утопал в зелени. Тяга резко пошла вниз, я успел заметить арочный мост через реку, мелькнувший под нами, и мы сели на ровную площадь перед большим зданием, украшенным странными и бесполезными на вид столбами. Чуть позже память подсказала слово — колонны. Сразу же вспомнился прайс на стилизации, и я мысленно удвоил индекс. Это вовсе не безобразное сооружение, а оформленный под «архаик» дворец. «Давно ли отец работает садовником», — спросил, вылезая из тяги. «Лет пять», — ответил Винц, махнул рукой в сторону лестницы из белого камня, опустил шторку кабины и улетел. Папаша мог бы поискать меня, с досадой подумал я. Одинокий прохожий с клюкой, держась в тени, медленно обошел нас и, ковыляя, скрылся за углом. Старые дома окружали площадь с трех сторон, их опоясывала балюстрада пустых балконов. Издалека раздавались переборы на струнном инструменте: кто-то учился игре. Судя по чистоте звучания, инструмент дорогой.

Мы поднялись к резным дверям. Дворец Управляющего если и охранялся, то незаметно для посторонних глаз. Одна из створок была приоткрыта. Медные петли даже не скрипнули, когда я толкнул тяжелую плиту из мореного падуба.

Внутренний дворик тоже обрамляли колонны, там же мерцала зеленоватая вода неглубокого квадратного бассейна, с выложенным цветными плитками дном. Из тенистый прохлады донесся тихий смех, голоса, зашлепали быстрые шаги. Я придержал Сатяна за рукав и быстрым шепотом попросил не называть меня племянником. У папаши Лавитта память от выпивки становилась только крепче, так что от самозваного брата он отречется сразу и громко.

К нам выбежали три девушки в белых длинных и, как мне показалось, очень неудобных одеяниях. Наверное, из прислуги, подумал я.

— Вы кто? — улыбаясь, спросила одна из них. — Приходите завтра или подождите немного…

— Не надо, я уже иду, — из-за колонны появился немолодой служащий, в такой же белой накидке, но только подпоясанный шнуром н виде бычьего хвоста с кистью на конце.

Стряхивая с бороды крошки и утирая губы краем одежды, он приблизился к нам и, откашлявшись, звучно спросил:

— Чем могу быть полезен в такую жару? Не желаете ли разделить со мной скромную трапезу?

При мысли о еде меня слегка замутило. У Торгов перекормили, да и в воздухе слегка укачало. Я учтиво потупил взор и развел руки в подобающем для младшего чина приветствии.

— Прошу вас, любезный друг, засвидетельствовать наше уважение досточтимому господину Управляющему, а также передать садовнику Лавитту, что его сын хотел бы с ним встретиться.

Искоса глянул на Сатяна и от злости чуть не скрипнул зубами. Вместо того, чтобы так же выказать любезность и не привлекать к себе внимания, он выпрямился, как угорь на вертеле, и уставился прямо в лицо служащему.

— Так вам Управляющий нужен или садовник? — спросил бородатый.

Девушки почему-то страшно развеселились и, громко смеясь, убежали, сверкая босыми пятками. Я обратил внимание на то, что служащий не смотрит на меня, а тоже внимательно разглядывает Сатяна. Не успел я раскрыть рот для ответа, как он снова заговорил.

— Да это и неважно! Управляющий — это вроде как я. А твой отец сейчас в саду. Но мне кажется, Мик, ты не очень спешил с ним повидаться. Мы ждали тебя с утра. Тебя и твоего попутчика. Говорят, у тебя еще один дядя объявился? Впрочем, если бы я знал, что с тобой прибудет мой старый друг Ншан Сатян, я бы организовал торжественную встречу.

— Кто бы в этом сомневался, Теодор, хитрый ты бесяра!

И с этими словами они крепко обняли друг друга. Я смотрел на их лицемерные улыбки, не понимая, что происходит.

— Не ожидал тебя увидеть, — продолжал между тем Сатян, — но нее же рад. И вдвойне рад, что ты присматриваешь за здешними местами. Много откидывают на жизнь?

— Ты это о чем? — продолжая улыбаться, спросил Управляющий.

— Брось, какие тайны между старыми друзьями. Я-то знаю, что тебя сюда поставил Речной Старец.

Я чуть не взвыл от досады. Сатян вел себя, как сопливый школьник первого дня обучения. Разве можно так, нахрапом?!.. Теперь нас вышибут отсюда быстро, и, скорее всего, частями.

— Ничего ты не знаешь, — добродушно ответил Теодор. — С какой стати меня будет кто-то сюда ставить? Сам, кого хочешь, по местам расставлю. Речной Старец — это я. Дурацкая, однако, кличка.

Костяное дерево растет в недоступных горах Таураса, это один из форпостов Анклава. Белая, чуть просвечивающая древесина, свет на ее отшлифованной срезе играет мириадами зеленоватых и золотистых чешуйчатых блесток. К вывозу запрещена, торговцы иногда небольшими полешками привозят на богатые миры. По слухам, перекупают у буканьеров. Три года назад мне довелось увидеть перстень из костяного дерева на руке скромного бухгалтера сталелитейной компании. А за ним потянулся след к таким делам, что потом исполнители три месяца вывозили десятину с Айласера.