Герои и антигерои Отечества (Сборник) - Чуев Феликс Иванович - Страница 68

Долго рылись в десятках сундуков царской семьи, лежащих в кладовой.

«У каждого члена семьи была отдельная связка ключей и свой порядковый номер на таковых. Полный таз подходящей величины был наложен ключами. В сундуках мы не встретили ценностей…»

После такого погрома и перетряски вещей:

«…комната была сплошь покрыта солидным слоем, самый большой процент которого составляли иконы, флаконы, пустые и заполненные многочисленными сортами духов и одеколона, карточками и портретами…»

Из имущества царской семьи команде выделены различные вещи, папиросы, сигареты и др.

Награбленное не поддавалось учету. Начальник караула Медведев украл, видимо, больше всех, но обнаружить удалось только небольшую часть — деньги, серебряные кольца, разные ценные безделушки. Его «боец» Летемин украл около ста вещей, дневник царевича Алексея и собаку…

Все столы в комнате Юровского были завалены грудами золотых и серебряных вещей. Постоянно в этой комнате вертелся Медведев.

Юровский и Медведев подавали пример во всем. На встрече со старыми большевиками в 1934 году (стенограмма хранится в Свердловском партархиве) Юровский рассказывал, как после убийства царской семьи они, чтобы развлечься, надевали военные мундиры царя и весело маршировали. «Свой» мундир Юровский отдал сторожу. Много вещей и одежды было роздано родственникам подручных убийства, что было обнаружено следственной комиссией Соколова.

Шая Голощекин по дороге в Москву раздавал вещи, принадлежащие царской семье. Так, некоей Голубевой, служившей казначейшей при исполкоме, Голощекин подарил пуховую подушку царицы и женские ботинки на пуговицах очень хорошей мягкой кожи. Член Уралсовета Дидковский подарил своей любовнице сапожки, принадлежавшие одной из великих княжен. Один из руководителей Уралчека Валентин Аркадьевич Сахаров получил золотое кольцо с бирюзой, снятое с руки великой княжны Анастасии Николаевны.

После ухода команды Юровского в Ипатьевском доме не осталось ничего ценного, ни одной вещи из носимого белья, одежды, платьев, обуви и верхней одежды. В Москву было вывезено, кроме золота и бриллиантов, три вагона вещей царской семьи.

В 1918 году место, куда убийцы везли тела царской семьи, представляло страшную глухомань. От переезда железнодорожной линии по густому, заросшему лесу шла узкая конная дорога. На расстоянии 3 верст от переезда дорога раздваивалась на две ветки возле урочища «Четыре брата». Название это оно получило от когда-то росших здесь из одного корня четырех могучих сосен. В 1918 году от сосен оставались только развалившиеся пни. Как раз за этими пнями главная ветка дороги шла к северу, проходя ряд луговин, носящих общее название «Большой покос».

Верстах в двух севернее Большого покоса обе ветки соединялись и, таким образом, ограничивали обширный район Ганиной Ямы. Общая его протяженность составляла до 5 верст. Следователь Соколов, обследовавший это место со своими многочисленными помощниками, нашел здесь больше 30 шахт, большое количество шурфов и котлованов. Обследование затруднялось тем, что это место сильно заросло травой, кустарником и деревьями.

…Наша машина еле идет по сырому, захламленному лесу, в двух километрах от деревни Коптяки. Недавно прошли дожди, лесные дороги, и так разбитые тракторами и тяжелыми машинами, превратились в непроходимое болото. Даже наш «вездеход» на двух ведущих мостах с пониженной передачей не справляется с ней. Приходится объезжать стороной, по разбитым отвороткам, цепляясь за деревья и кусты. Преобладают два вида деревьев — береза и сосна, причем березы больше. Мы ищем место, куда привезли для захоронения тела царской семьи. Долго блуждали. И наконец попадаем на это место, которое у старожилов сейчас называется Царской ямой (или Царскими ямами). От основной лесной дороги, если двигаться в сторону Коптяков, влево ведет незаметная отворотка, которая спускается как бы в лог. От основной дороги метров 150 200. Отворотка упирается в небольшую поляну, примерно 80 на 50 метров. По краям березы и сосны. В левом углу среди кустов шахта в виде двух смежных колодцев. Шахта давно уже осыпалась, только крепежные деревянные конструкции, довольно хорошо сохранившиеся, точно указывают ее месторасположение.

Сюда утром семнадцатого июля привезли трупы царской семьи.

Юровский пишет:

«Удаление трупов и перевозка лежала на обязанности т. Ермакова… Около трех часов выехали на место. <…> Но выяснилось, что никто не знает, где намеченная для этого шахта. Светало. Комендант послал верховых разыскивать место, но никто ничего не нашел. Выяснилось, что вообще ничего приготовлено не было: не было лопат и т. д. Так как машина не проходила, ехали на пролетках, закрыв трупы сукном, <…> в лесу отыскали заброшенную старательскую шахту (добывали когда-то золото) глубиной три с половиною аршина. В шахте было на аршин воды. Комендант (так называет себя Юровский. — О. П.) распорядился раздать трупы и разложить костер, чтоб все сжечь.

…Сложив все ценное в сумки, остальное, найденное на трупах, сожгли, а сами трупы опустили в шахту. Но Романовых не предполагалось оставлять здесь — шахта заранее была предназначена стать лишь временным местом их погребения».

Итак, на поляне горит большой костер, раздевают догола женщин, копаются в их белье, кидая все ненужное в огонь. Я думаю, слукавил Юровский, заявив, что это место было выбрано как временное. Он его сам нашел вместе с Ермаковым (есть показания свидетелей). Скорее всего, от этого места пришлось отказаться, потому что оно стало известно слишком многим. Если место временное, зачем пытались засыпать шахту ручными гранатами? После доклада Сафарову и Белобородову они, видимо, получили нагоняй за недобросовестное выполнение задания. А почему так? Потому что большая часть подручных, не исключая Ермакова, были сильно пьяны да к тому же увлеклись мародерством. Зря ли Войков выписал в аптеке большое количество спирта? Лопаты забыли, место, куда должны ехать, потеряли (а ведь заранее готовили), прямо на глазах Юровского стали воровать.

О том, что преступники были сильно пьяны, говорят также и множество пулевых промахов на месте убийства. Преступники убивали своих жертв «впритруть», на близком расстоянии, но не могли попасть. Большая часть пулевых следов в комнате была от пуль, не проходивших через тело.

Некоторые старики, с которыми нам приходилось беседовать в Свердловске, рассказывали, что в первые годы революции ходили слухи об убийстве царской семьи пьяными до скотского состояния бандитами. Но слухи эти пресекались как белогвардейская клевета.

Целую «повесть» о первом захоронении оставил Ермаков.

«Около часу ночи, автомобиль с трупами направился через В. Исетск по направлению дороги Коптяки, где мною было выбрано место для зарытия трупов, но я заранее учел момент, что зарывать не следует, ибо я не один, а со мной есть еще товарищи. Я вообще мало мог кому доверить это дело и тем паче, что я отвечал за все, что я заранее решил их сжечь, для этого приготовил серную кислоту и керосин, все было устроено, но не давая никому намека сразу, то я сказал, мы их спустим в шахту… <…>

Когда все это было закончено, то уже был полный рассвет, около 4-х часов утра. Это место находилось совсем в стороне от дороги, около 3-х верст. Когда все уезжали, то я остался в лесу, об этом никто не знал. С 17 на 18 июля я снова прибыл в лес, привез веревку, меня спустили в шахту, я стал каждого по отдельности привязывать, по двое ребят вытаскивали. Когда всех вытащили, тогда я велел класть на двуколку, отвезти от шахты в сторону, разложили на три группы дрова, облили керосином, а самих серной кислотой, трупы горели до пепла, и пепел был зарыт. Все это происходило в 12 часов ночи с 17 на 18 июля 1918 года. После всего 18-го я доложил».

Как относиться к этой части воспоминаний Ермакова, как к пьяному бреду или как кем-то специально продуманной легенде с целью замести настоящие следы?