Всегда возвращаясь домой - Ле Гуин Урсула Кребер - Страница 64

64

СПИКЕР:

– Все готово. Теперь самое время спеть женихам застольную песнь.

(Остальные хористы в это время разыгрывают пантомиму – изображают, как накрывают для пира столы. После этого Спикер и шесть человек из хора встают справа и поют первые слова Свадебной Песни, к сожалению, оставшейся незаписанной. Четверо хористов садятся напротив них – как бы за низенький пиршественный стол. Один из них сидит к зрителям спиной.)

ХОРИСТЫ (шепчут в унисон):

– А это кто такой?

СПИКЕР:

– Итак, вот четверо мужчин, собирающихся вступить в брак.

ХОРИСТ 2:

– Но мы готовили свадебный пир для троих!

СПИКЕР:

– Кто же это – вон там?Сидит он справаи одет в одежды прошлой ночи.Послушай, молодой жених,не можешь ты есть эту пищу,когда покрыты пеплом твои руки!

(«Одежды прошлой ночи» – это траурные одежды, которые надевают члены Общества Черного Кирпича в первую ночь Танца Вселенной, во время церемонии Оплакивания Усопших. Четвертый юноша в тесных черных плотно облегающих ноги и руки одеждах, а босые ступни и ладони его натерты белым пеплом. Пока женихи не сели за стол, он прятался среди хористов. Теперь же всем виден его наряд и то, что лицо его скрыто под красивой тонкой черной вуалью.)

ХОРИСТ 2:

– Я принесу воды.

СПИКЕР:

– Омоешь ли ты руки

водой, налитой

из кувшина синей глины

в глиняную чашу?

ХОРИСТ 2:

– Ну вот, вода готова.

СПИКЕР:

– О, юноша, жених, не можешь ты жениться,

доколе ты в молчанье погружен!

(Четвертый жених не отвечает, а сидит и раскачивается из стороны в сторону – как люди во время церемонии Оплакивания Усопших, происходящей в первую ночь Танца Вселенной.)

СПИКЕР:

– О, юноша, назвать ты должен

своей супруги имя

и имя ее Дома.

ЧЕТВЕРТЫЙ ЖЕНИХ:

– Ах, Бирюза зовут ее,

и Змеевик ей Домом стал.

ХОРИСТ 3:

– Этот человек, должно быть, из другого города, он так странно говорит. Возможно, он даже и не из Долины. Может, это человек, не имеющий Дома? Что он здесь делает? Зачем сюда явился?

ЧЕТВЕРТЫЙ ЖЕНИХ:

– Мой Дом – Дом Синей Глины.

И я пришел на собственную свадьбу.

СПИКЕР:

– Тогда садись за этот ужин —

мы в честь твою готовили его

в твоей хейимас Синей Глины,

в твоей земной обители,

а мы пока тебя представим

в песне твоей невесте, будущей жене,

и Дому твоему по браку,

в котором твои дети будут рождены.

(Спикер и хористы подают угощение четверым женихам, те с благодарностью принимают его. В это время в левой части сцены появляются женщины, и основное действие перемещается туда; мужчины из Дома Синей Глины неподвижно сидят или стоят на коленях в правой части сцены. С пением выходят женщины, бабушка невесты и хор из десяти, реже девяти женщин, исполняя одну из песен Второго Дня Танца Вселенной. В данном случае это песни Дома Змеевика – например, Перечисляющая Травы Песня. После того как все женщины выйдут на сцену, песня как бы замирает вдали, а женщины начинают живо и весело исполнять быстрый танец-пантомиму, имитирующий уборку дома.)

БАБУШКА:

– Пусть все скорей готово будет.

Давайте, милые, спешите, торопитесь!

ХОР (все фразы произносятся разными голосами):

– Куда же веничек для очага запропастился?

Постелена ль постель?

Я не могу найти веревку!

Да нет, зачем им эта лампа!

Я простыни им новые несу!

(И далее импровизируют в том же духе.)

Ну, вот и все готово!

БАБУШКА:

– Но где же наша детка,

где невеста наша,

что нынче станет мужнею женой?

(Две молодые хористки выходят вперед. Одна одета в яркое свадебное платье желтых, оранжевых и красных тонов, а вторая в темном траурном одеянии «прошлой ночи».)

ХОР (шепчут в унисон):

– А та, вторая, кто?

БАБУШКА:

– Подойди-ка ближе,

дай глянуть на тебя,

свет солнца летнего!

Ха, так это ж мой жилет!

И я в нем замуж выходила!

А кто ж вторая?

ПЕРВАЯ НЕВЕСТА:

– Не знаю, мама.

БАБУШКА:

– Ах, летняя заря, лучи восхода!

Что ж, этот человек из Дома Синей Глины

мудр и удачлив.

Мы рады его видеть.

И пусть с тобою вместе

живет под этой крышей

и в Доме своих деток.

Пусть он теперь войдет!

Пусть он войдет, жених твой!

ХОРИСТКА 1:

– Бабушка, послушай:

там есть вторая,

невеста – чужеземка!

БАБУШКА:

– Кто эта женщина?

(Вторая невеста стоит неподвижно и молча. Ее лицо покрыто тонкой черной вуалью.)

БАБУШКА:

– Ты, должно быть, ходила по углям очага, девушка: у тебя ноги перепачканы золой и пеплом. Ты, должно быть, сожгла хлеб, девушка: у тебя все руки в саже. А уж не лазила ли ты по деревьям, девушка? Вон у тебя царапина какая на лице. Не хочешь ли умыться перед свадьбой? Ты кто? Зачем пришла в мой дом? Сегодня Свадебная Ночь, вторая ночь праздника Вселенной.

ХОРИСТКА 2:

– Но почему она в слезах?

Ведь в Свадебную Ночь не плачут!

БАБУШКА:

– Ты из какого Дома?

ВТОРАЯ НЕВЕСТА:

– Змеевика.

БАБУШКА:

– А из какой семьи и где твое жилище?

ВТОРАЯ НЕВЕСТА:

– Дочь Паводка и

внучка Дикой Розы.

БАБУШКА:

– Я их не знаю, странно! И слышать о такой семье не приходилось у нас, в Чукулмасе. Должно быть, ты откуда-то еще? Ну так туда и возвращайся! Нельзя тебе здесь, в этом доме, выйти замуж. А кто твой суженый?

ВТОРАЯ НЕВЕСТА:

– Я выхожу за Грома

из Дома Синей Глины!

(Когда она говорит это, мужчины в дальней, правой части сцены встают и начинают двигаться к центру, медленно танцуя и тихонько напевая первый куплет Свадебной Песни.)

БАБУШКА:

– Я его не знаю. Нет в нашем городе такого! Должно, ты разум потеряла, незнакомка! А может, ты из леса и слишком долго прожила одна? Ты перекраиваешь мир, а этот мир нас создал! Сегодня мы танцуем в его честь. Танцуй же с нами вместе, но прежде сними одежды черные, умой лицо и руки, но только замуж выйти в этом Доме ты не можешь: здесь не твое жилище, и не твоя семья, и мужа для тебя здесь нет.

ВТОРАЯ НЕВЕСТА:

– Я мужа приведу сейчас

в дом нашей дочери.

ХОР (шепчут в унисон):

– В дом ее дочери! (и т. п.)

БАБУШКА:

– О чем ты говоришь? Ведь это невозможно! Ты, верно, все-таки сошла с ума. Довольно, хватит, уходи теперь. Ну, что ж ты ждешь? Ступай! Туда вернись, откуда ты сюда явилась. Ты праздник портишь нам. Ступай!

(Вторая невеста поворачивается и медленно идет к центру сцены, а женщины стоят неподвижно и смотрят ей вслед. Мужчины, вереницей с пением выходящие из хейимас, тоже застывают и смотрят на четвертого жениха, который выходит вперед. Невеста и жених останавливаются у Стержня под земляничным деревом и смотрят друг на друга.)