Охота на ведьм - Сандему Маргит - Страница 36

Спать герр Йохан лег в большом возбуждении.

А эта девушка, что он так редко видел — ее, кажется, зовут Лив. Она была рыжеволоса, а это первый признак сатанизма. Несомненно, ведьма! А откуда, этот маленький ребенок мог так много знать и уметь? Она знала, например, где находится Согн, умела читать и писать по-латыни, умела решать запутанные математические головоломки, которые были не под силу Йохану…

Бедный герр Йохан! Дьявол подступался к нему со всех сторон. Его пытаются околдовать.

Но самые ужасные люди, естественно, Тенгель и Суль. Их надо уничтожить как можно скорее.

Уничтожить всю семью, чтобы от нее мокрого места не осталось.

Никогда еще герр Йохан не чувствовал себя так плохо. У него что-то случилось с желудком, словно он объелся накануне жирной и тяжелой пищи. А ведь съел-то всего кусочек хлеба с сыром. Голова кружилась, он был совершенно сбит с толку. С другой стороны, так, как здесь, его еще никто не принимал — с такой теплотой и заботой.

Все это ему только кажется. Дьявол не дремлет!

Умом он понимал, что бутерброд с сыром не мог вызвать такой бури в желудке. И тем не менее считал, что во всем виновата еда.

Все эти мысли возникли и вихрем проносились в голове. Он снова вслушивался в то, что говорил Тенгель.

— Вам понравилось, как ведет себя Суль?

Понравилось? Что он этим хочет сказать? Нет, конечно же, нет.

— Да, она прекрасно ухаживает за мной. Спасибо!

— Знаете, герр Йохан, только с вами я и могу поделиться, — засмеялся герр Тенгель. — Вы же друг нашей семьи. Мы очень переживали за девочку. К счастью, напрасно.

— Что вы говорите?

Тенгель наконец решился. Судьба этого человека была определена, он слишком многое успел узнать о его, Тенгеля, семье. Кроме того, Йохан был по своей природе злым человеком, а Тенгель и его семья абсолютно беспомощны. Тенгелю не хотелось делать ему больно, и он решил попробовать завоевать доверие слуги инквизиции.

— Мы боялись, что злое наследство нашего рода отразится и на ней. Но мы с ней прекрасно сотрудничаем. Не знаю, как бы я справился без нее со всеми моими больными.

Йохан почувствовал, как чувство зависти охватило его. Так она еще и помогает многим?

— А мы так боялись проклятия, — сказал Тенгель.

Йохан так и подпрыгнул в кровати.

— Проклятие?

— Да. Суль, как и я, родилась с этим проклятием. А вот Лив и Аре удалось избежать его. Моя жизнь очень трудна, герр Йохан. Я стремлюсь быть как все, но мне приходится нести это тяжкое бремя. У меня было тяжелое детство. Но тому, кто не испытал этого на себе, объяснить невозможно, Я много раз пытался свести счеты с проклятой жизнью, но ведь покончить жизнь самоубийством не по-христиански. Вы знаете это не хуже меня. И вот я встретил Силье. И жизнь моя превратилась из ада в рай. Теперь я самый счастливый человек во всей Норвегии. Когда после непроглядной ночи наступает яркий, солнечный день, чувствуешь себя словно заново родившимся. Только Суль несколько омрачала мое счастье. Но теперь я за нее спокоен.

— Вы что-то говорили о проклятии?

— Да. Вы хотите выслушать меня?

— Охотно.

Если бы только этот человекозверь знал, с каким удовольствием герр Йохан его выслушает. А у человекозверя были такие грустные глаза…

Тенгель помолчал. Кивнув, словно соглашаясь сам с собой, начал:

— Однажды, когда зарождалась жизнь… Нет, несколько позднее, сколько-то веков тому назад, в долине Людей Льда жил человек по имени Тенгель.

— Люди Льда? — воскликнул Йохан, не успев собраться с мыслями.

— Да. Вы слышали о них?

Конечно, Йохан слышал о них. От одного человека, что проезжал через Трёнделаг, направляясь в Данию. Тот хвастал, что им удалось стереть с лица земли целую горную деревню, в которой жили одни колдуны да ведьмы.

— Нет, — громко ответил он.

— Так вот. Этот Тенгель из рода Людей Льда был очень злым человеком. Он продал душу Дьяволу. Так говорят, во всяком случае. А взамен стал счастливым. Кроме того, что он продал душу, он пошел на то, что его потомки могли рождаться со способностями, какими не обладают обычные люди. Они как бы становились слугами Злого духа. Я понятно объясняю?

Йохан кивнул. Его прямо-таки трясло от возбуждения.

Вот они, доказательства, которые он представит на суде!

Люди Льда. Проклятые, осужденные.

— Не то, чтобы я очень верил в эти россказни, — продолжал Тенгель. — Но в моем отце было что-то злое. Во всех нас, представителях этого рода, что-то такое есть. Посмотрите на мою внешность! Я один из тех, на ком отразилось это проклятие. На Суль тоже. Всю свою жизнь я посвятил борьбе с этим злом, пытаясь заниматься добрыми делами. Боже, как же мне приходилось тяжело! Как часто я был просто в отчаянии! Мы с Силье пытались воспитывать Суль доброй, но не всегда нам это удавалось. Она как-то не осознает разницу между добром и злом, между тем, что хорошо, а что плохо. Но до вашего приезда я даже и не подозревал, как много хорошего в ней заложено. Она чудесная девочка, герр Йохан. Так самоотверженно борется со злом в своей душе!

— Но вы, верно, не единственные в роду Тенгеля Злого? — лукаво спросил Йохан.

— Теперь мы остались одни. Видите ли, люди фогда убили всех остальных. Но нам повезло. Мы сумели бежать через горы. Никто не знает о том, что мы уцелели. Никто, кроме двух женщин, что живут в Гростенсхольме, и маленького мальчика. Он бежал вместе с нами из долины Людей Льда. Да, еще четыре старика, живущие в Трёнделаге. Но они никому про нас не скажут. И вот теперь еще и вы, герр Йохан. Но вы стали нашим хорошим другом, и мы вам полностью доверяем. Вас очень полюбила Суль, она так волнуется за ваше здоровье.

Герр Йохан сглотнул. Он так разволновался, что у него опять заболел живот.

Суд… костер… Это произведет настоящую сенсацию… О, наконец-то, милостивый Боже!

Победа! Головокружительная удача!

— Поверьте, герр Йохан, моя борьба с самим собой была долгой и трудной. Я был, есть и буду добрым к людям. Если б я только знал, что мне удастся…

«Мне бы сейчас сюда мои пыточные инструменты! Уж я бы придумал самые изощренные пытки».

Откуда-то издалека донесся голос Тенгеля:

— Что с вами, герр Йохан? Вы плохо себя чувствуете?

Больной что-то неразборчиво пробормотал. Тенгелю показалось, что ему стало лучше. Его зеленое лицо начало приобретать нормальный цвет.

Выходя из комнаты, Тенгель остановился и прикрыл глаза. Он так устал! Правильно ли он сделал, что рассказал Йохану обо всем? Понял ли тот его?

Рядом оказалась Суль. Она вопросительно смотрела на отца. Положив ей руку на плечо, Тенгель повел ее прочь от двери.

— Что случилось, Тенгель?

Он прикусил губу:

— Суль, я не знаю, что это за человек. Я говорю о герре Йохане. Но мне все время казалось, что тут дело нечисто. Ты ведь знаешь, что я чувствую, когда что-то не так.

Девочка кивнула.

Выйдя из дома, они пошли дальше по тропинке. День был пасмурный и прохладный. Лето явно кончилось.

— Может произойдет что-то ужасное. Я попробовал поговорить с ним по-дружески. Я хотел пробудить в нем самые хорошие чувства и рассказал о нашем бремени.

— А что, если он вовсе не такой, как ты думаешь?

Тенгель грустно улыбнулся:

— Будем надеяться на лучшее.

Взгляд ее стал серьезен:

— Наверно, ты поступил правильно, отец. Мне кажется, что все закончится хорошо.

— Я что-то не чувствую уверенности, — ответил он. — Как ты думаешь, кто он на самом деле?

— Раз уж ты начал… Этот противный служка говорил нечто, что можно принять за предупреждение. О том, что нам не удастся спокойно жить, или что-то в этом роде. Я думала, что он это просто так говорит, а может быть, и нет.

Пальцы Тенгеля впились в плечо девочки:

— Милостивый Боже! Что же нам делать?

— Продолжим нашу работу, вот и все. Я попробую пробудить в нем самые лучшие его качества. Не бойся, — улыбнулась она. — Я знаю свое место.

— Вот и хорошо. Сделай, что сможешь.