Достопочтенный Школяр - ле Карре Джон - Страница 139

– Дорогуша, он похож на Джея Гэтсби в последние дни! – восторженно вскричала Конни Сейш, когда все как следует рассмотрели снимок. – Погруженный в мечтания, стоит на самом конце пирса и глядит на вспышки взрывов, или что там еще делал этот дурачок!

Когда через два часа фургон вернулся, Ко стоял на том же месте в той же позе, так что они даже не дали себе труда сделать еще один снимок. Гораздо больше интереса вызвал тот факт, что Ко перестал пользоваться телефоном – или, по крайней мере, теми линиями, которые прослушивали Кузены.

Сэм Коллинз тоже прислал отчет, третий подряд, самый длинный из всех написанных им. Как всегда, он был запечатан в особый конверт и адресован лично Смайли, и, как всегда, он не обсуждал его содержание ни с кем, кроме Конни. В последнюю минуту, когда группа уже собиралась выехать в лондонский аэропорт, прибыло известие от Мартелло. Он сообщал, что Тиу вернулся из Китая и в настоящее время уединился с Ко в доме на Хедленд-роуд.

Но, по воспоминаниям Гиллема, самым важным событием тех дней была небольшая перепалка, произошедшая в кабинете Мартелло во Флигеле. Она попортила всем действующим лицам немало крови. На ней присутствовал не только обычный квинтет в составе самого Мартелло, двух его молчаливых спутников, а также Смайли и Гиллема; в придачу к ним в виде исключения явились Лейкон и Сол Эндерби. Что знаменательно, они прибыли в одном служебном автомобиле. На этой встрече, созванной Смайли, должна была состояться официальная церемония передачи ключей. Мартелло получит полную картину «дела Дельфина», включая такой важный момент, как сведения о Нельсоне. Он, как полноправный участник, ознакомится со всеми материалами дела, за исключением малозначительных купюр, которые обнаружатся позже. Гиллем так до конца и не понял, каким образом к этому делу примазались Лейкон и Эндерби, а Смайли по понятным причинам предпочитал об этом не распространяться. Эндерби ровным голосом объявил, что прибыл сюда в целях поддержания порядка и военной дисциплины. Лейкон выглядел бледнее обычного и смотрел на всех свысока. У Гиллема не шло из головы подозрение, что они что-то замышляют, и это подозрение усилилось, когда он заметил, что Эндерби и Мартелло ведут между собой какую-то игру, коротко говоря, эти новоиспеченные приятели изо всех сил делали вид, что даже не знакомы друг с другом; этим они напомнили Гиллему тайных любовников, встретившихся во время завтрака за общим столом где-нибудь в деревенском доме – Гиллем и сам частенько оказывался в такой ситуации.

В с е д е л о в м а с ш т а б е с о б ы т и й, объяснил Эндерби. Дело раздулось так, что наверняка какие-нибудь чиновники уже сунули в него нос. Он имеет в виду колониальное лобби, пояснил он. Уилбрахем давно мутит воду в Министерстве финансов.

– Значит, самое худшее мы услышали, – подвел итог Эндерби, когда Смайли закончил долгий пересказ существа работы, а Мартелло разразился такими проклятиями, что крыша едва не обрушилась. – Так чей теперь палец лежит на спусковом крючке, Джордж? – спросил он, и с этой минуты совещание превратилось в спектакль с Эндерби в главной роли; впрочем, это всегда происходило с совещаниями, в которых участвовал Эндерби. – Кто будет отдавать приказы, когда запахнет жареным? Вы, Джордж? Опять вы? Я хочу сказать, что вы провели хорошую подготовительную работу, этого не отнимешь, но тяжелая артиллерия находится в руках Марта, разве не так?

При этих словах у Мартелло словно заложило уши; он рассыпался в уверениях благодарности всем достославным британцам, с которыми ему выпала честь иметь дело, и предоставил Эндерби выполнять за него всю черную работу.

– Марта, а как ты сам это представляешь? – не отставал Эндерби, словно в самом деле не имел понятия; можно подумать, он не ездил с Мартелло на рыбалку, не устраивал для него роскошных ужинов и не обсуждал вопросы повышенной секретности за пределами официальных стен.

В этот миг Гиллема посетило странное озарение. Впоследствии он не раз упрекал себя за то, что вовремя не уделил ему должного внимания. Мартелло все знал. Откровения касательно Нельсона – Мартелло сделал вид, что потрясен ими – на самом деле не были для него чем-то новым, они всего лишь повторяли информацию, которой он и его «молчуны» и без того владели. Гиллем прочитал это на их бледных застывших лицах, в их внимательных глазах. Он понял это по неискреннему тону Мартелло. М а р т е л л о в с е з н а л.

– Да, Сол, с точки зрения техники, Джордж оказался на высоте, – преданно напомнил Мартелло, отвечая на вопрос Эндерби, и при этом выделил слова "с т о ч к и з р е н и я т е х н и к и " ровно настолько, чтобы поставить все остальное под сомнение. – Джордж сейчас проходит самый трудный участок пути, Сол. И мы прибыли туда как раз вовремя, чтобы поддерживать огонь в топках.

Эндерби горестно сдвинул брови и принялся ковырять спичкой в зубах.

– Джордж, как т е б е это нравится? Ты рад, что все такобернулось? Пусть Марта отказывается от крыши, от стола и крова, от средств связи и слежки, от всего, что сделали наши рыцари плаща и кинжала в Гонконге, А ты тем временем будешь отдавать приказы? Боже мой! Я бы сказал, этовсе равно, что надеть чужой смокинг.

Смайли держался достаточно твердо, но, на взгляд Гиллема, его слишком тревожило само существо операции и чересчур мало беспокоил едва прикрытый тайный сговор этих двоих.

– Ничего подобного, – ответил Смайли. – Мартелло и я хорошо понимаем друг друга. Ключевой этап операции будем проводить мы сами. Если потребуется поддержка, Мартелло ее окажет. Результат разделим по справедливости. Если кто-то думает о дивидендах, причитающихся американцам за их капиталовложения, то это учтется при окончательном разделе. Ответственность за получение результатов остается на нас. – В завершение он привел весомый аргумент: – Разумеется, письменное соглашение, фиксирующее все, что я сейчас сказал, давно подшито в дело.

Эндерби взглянул на Лейкона:

– Оливер, вы говорили, что вышлете мне это соглашение. Где оно?

Лейкон склонил набок продолговатую голову и выдавил тоскливую улыбку, ни к чему конкретно не относящуюся:

– Полагаю, Сол, ходит где-нибудь в кулуарах вашего ведомства.

Эндерби решил испробовать другую тактику:

– И вы полагаете, что сумеете вдвоем вытянуть эту операцию при любых непредвиденных обстоятельствах? Я вас спрашиваю, кто обеспечит нашему гостю надежное убежище и все такое? Кто, так сказать, похоронит трупы?

Смайли продолжил:

– Административно-хозяйственный отдел уже снял загородный дом и готовится его заселить, – бесстрастно произнес он.

Эндерби вынул изо рта замусоленную спичку и бросил ее в пепельницу.

– Если бы попросили, могли бы остановиться у меня, – с отсутствующим видом пробормотал он. – Комнат полным-полно. Никого нет. Целый штат прислуги. Все, что нужно. – Он опомнился и встревоженным тоном продолжил гнуть свою линию: – Слушайте. Ответьте мне вот на какой вопрос. Предположим, ваш человек ударился в панику. Он удирает и прячется где-то среди глухих улочек Гонконга. Кто будет играть с ним в казаки-разбойники и доставлять обратно?

«Н e о т в е ч а й, – взмолился про себя Гиллем. – Это наши секреты, и он не имеет никакого права их выведывать. Скажи ему, пусть идет к черту!»

Ответ Смайли возымел действие, хоть ему и недоставало того пыла, какого жаждая Гиллем.

– Полагаю, каждый волен выдвигать любые предположения, какие придут ему в голову, – мягко возразил он. – Думаю, лучшее, что можно сказать в ответ, – это то, что Мартелло и я будем в этом случае действовать сообща и делать все от нас зависящее.

– У нас с Джорджем прекрасные деловые отношения, Сол, – убежденно заявил Мартелло. – Просто прекрасные.

– Т а к – т о л у ч ш е, Д ж о р д ж, – заключил Эндерби, вгрызаясь в новую спичку. – Куда б е з о п а с н е е, если янки возьмут все на себя. Если люди Марти наломают дров, им придется всего лишь извиниться перед губернатором, отправить парочку ребят на заслуженный отдых и пообещать, что они больше не будут. Вот и все. Большего от них никто не ждет. Хорошо иметь подмоченную репутацию, правда, Марти? Если вы по дороге трахнете горничную, никто не удивится.