Достопочтенный Школяр - ле Карре Джон - Страница 158

– Как-нибудь я свожу вас покататься, – обещал он. Джерри спросил себя, понимает ли она, что он предлагает ей пожениться, правда, может быть, не до конца.

И, разумеется, Луиджи полагал, что лодка у него найдется. После двух телефонных звонков он выяснил, что лодка у него действительно есть, и он дает ее напрокат только друзьям по номинальной цене. Он дал Лиззи конверт с кредитными карточками, чтобы она пересчитала, сколько у него карточек, потом дал бумажник, чтобы похвастаться семейными фотографиями – на одной из них был снят громадный омар, которого четвертый сын поймал в день своей свадьбы, хотя самого сына на снимке не было.

– По-Той – плохое место, – говорил Лиззи Луиджи Тан, оторвавшись от телефона. – Очень грязное место. Бурное море, паршивый праздник, плохая еда. Зачем вы хотите туда?

Разумеется, на праздник Тин Хау, терпеливо разъяснил за нее Джерри. Ради знаменитого храма и ради праздника.

Но Луиджи Тан предпочитал разговаривать с Лиззи.

– Поезжайте лучше на Лантау, – советовал он. – Лантау хороший остров. Хорошая еда, хорошая рыба, хорошие люди. Я всем говорю, езжайте на Лантау, поешьте у Чарли, Чарли мой друг.

– На По-Той, – твердо сказал Джерри.

– На По-Той стоит жутко много денег.

– У нас есть жутко много денег, – с очаровательной улыбкой заявила Лиззи, и Луиджи задумчиво смерил ее взглядом сверху донизу.

– Давайте я поеду с вами, – предложил он ей.

– Нет, – ответил Джерри.

Луиджи отвез их в Козуэй-Бей и доставил на сампан. Их кораблик представлял собой моторную лодку длиной в четыре с небольшим метра. Залив кишел такими суденышками, и они привлекали внимания не больше, чем прибитые к берегу бревна. Джерри счел, что оно достаточно прочное, а Луиджи сказал, что у него глубокий киль. На корме, болтая ногой в воде, сидел парнишка.

– Мой племянник, – представил его Луиджи и гордо взъерошил мальчишке волосы. – У него мать на Лантау. Он отвезет вас на Лантау, накормит у Чарли, вы хорошо проведете время. Заплатите позже.

– Старина, – терпеливо произнес Джерри, – дружище. Мы не хотим на Лантау. Мы хотим на По-Той. Только на По-Той. На По-Той, и больше никуда. Высадите нас там и уезжайте.

– На По-Той плохая погода, и праздник плохой. Плохое место. Китайские воды слишком близк. Полно коммунистов.

– На По-Той или никуда, – повторил Джерри.

– Лодка слишком мала, – испуганно замялся Луиджи. Лиззи пришлось пустить в ход все свое обаяние, чтобы привести его в чувство.

Еще час ушел на то, чтобы заправить двигатель; все что было в силах Джерри и Лиззи, это затаиться от посторонних глаз в полуоткрытой кабине и потягивать «Реми Мартен». То и дело то один, то другой из них погружался в мечтательную задумчивость. Лиззи при этом обхватывала себя руками и, опустив голову, начинала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Джерри же дергал себя за чуб; один раз, задумавшись, он дернул так сильно, что она заметила это и коснулась его руки, чтобы вернуть из забытья; он засмеялся.

Не приняв почти никаких мер предосторожности, они вышли из гавани.

– Держись так, чтобы нас не видели, – приказал Джерри, и, чтобы не дать ей высунуться из крохотной каюты, дававшей хоть какое-никакое, а укрытие, обнял ее рукой.

Американский авианосец снял свое нарядное убранство и сразу стал серым и грозным, как кинжал, вытащенный из ножен. Поначалу их окружала все та же липкая тишина. На берегу тонули в тяжелых пластах тумана многоэтажные дома, коричневые столбы дыма поднимались в равнодушное белое небо. Море было спокойно, и казалось, что катер летит над водой высоко, как воздушный шар. Но едва они вышли из укрытой от ветра гавани и повернули на восток, как волны начали бить в борта, грозя перевернуть утлое суденышко, нос зарывался в воду и трещал, и им пришлось уцепиться друг за друга, чтобы не свалиться. Коротконосая лодка взвивалась на дыбы, как лошадь, закусившая удила. Они мчались мимо портовых кранов, складов и фабрик; кургузыми обрубками торчали холмы с полосатыми склонами, изъеденные ямами каменоломен. Они шли прямо против ветра, и брызги летели со всех сторон. Мальчишка-рулевой смеялся и окликал напарника, и Джерри почудилось, что смеются они над чокнутыми круглоглазыми, которым вздумалось заняться ухаживанием в хлипкой посудине. Мимо прошел огромный танкер– казалось, он стоит на месте; в его кильватере сновали коричневые джонки. Из доков, где в дрейфе лежало грузовое судно, подмигивали белые огоньки сварочных аппаратов. Мальчишка перестал смеяться, и разговор пошел серьезнее – как-никак они находились в открытом море. Джерри оглянулся и меж бортов транспортных кораблей увидел медленно уплывающий остров; вершина его пряталась в облаках, напоминая Столовую гору. Гонконг снова исчез из бытия. Они миновали еще один мыс. Волнение и качка усиливались, тучи опускались все ниже и наконец повисли всего в нескольких метрах над мачтой. Лодка, укутанная облаком, словно одеялом, плыла в неком потустороннем мире.

Внезапно туман рассеялся, лодку залили пляшущие лучи солнца. На юге, среди заросших буйной зеленью холмов, в прозрачном воздухе мигал оранжевый маяк.

– Что нам теперь делать? – тихо спросила Лиззи, выглядывая в иллюминатор.

– Улыбаться и молиться, – ответил Джерри.

– Я буду улыбаться, а ты молись, – сказала она. Мимо проплыл лоцманский катер, и на мгновение ему почу.илось, что он вот-вот увидит перед собой грозное лицо Рокера, но никто из команды катера даже не взглянул на них.

– Кто это? – шепнула она. – Что они о нас подумают?

– Такие катера здесь часто ходят, – успокоил ее Джерри. – Ничего особенного.

Катер исчез вдали. Вот нас и заметили, без особой тревоги подумал Джерри.

– Ты уверен, что это просто обычный катер? – спросила она.

– На праздник приплывут сотни таких, как наша, лодок, – ответил он.

Их судно вдруг отчаянно взбрыкнуло и, встав на дыбы, помчалось дальше. Великолепные мореходные качества, подумал он, вцепившись в Лиззи. И киль что надо. Если так пойдет и дальше, от нас уже ничего не будет зависеть. За нас все решит море. Такие поездки никогда не приносят славы: если она окончится удачно, никто этого не заметит, а если дело не выгорит, скажут, что вы напрасно загубили свою жизнь. Восточный ветер может в любую минуту поменяться и задуть с другой стороны, подумал он. Сейчас стоит межсезонье, затишье между периодами западных муссонов, и на погоду полагаться нельзя.

Он с тревогой прислушался к лихорадочному тарахтенью двигателя. Если он откажет, нас выбросит на скалы.

Вдруг волосы у него встали дыбом. Бутан, вспомнил он. Господи, у них на борту бутан! Пока ребята готовили лодку к выходу в море, он заметил в переднем трюме, возле цистерн с водой, два баллона, предназначенных якобы для Луиджи, чтобы он готовил на них своих омаров. До сих пор Джерри, идиот круглый, и не вспомнил о них. Ои обдумал положение. Бутан тяжелее воздуха. Баллоны всегда текут. Одни больше, другие меньше, но текут все. Когда судно подвергается килевой качке, утечка становится сильнее, и газ скапливается в трюме всего в полуметре от искр, летящих из мотора, причем смешивается с кислородом воздуха в лучшей пропорции для горения. Лиззи выскользнула из его объятий и встала на корме. Внезапно море наполнилось лодками. Словно ниоткуда, возникла целая флотилия джонок. Лиззи с интересом глядела на них. Он схватил ее за руку и стащил в каюту.

– Где ты, по-твоему, находишься? – заорал он. – На Каусской регате?

Она на секунду всмотрелась в него, нежно поцеловала один, потом другой раз.

– Успокойся, – сказала она. Потом поцеловала его в третий раз, пробормотала «да», словно он в чем-то оправдал ее ожидания, и затихла, глядя в палубу, но не выпустила его руки.

Джерри прикинул, что они делают узлов (1 узел=1 морской миле в час) пять против ветра. Над головой прожужжал небольшой самолет. Не давая Лиззи высунуться, он внимательно всмотрелся, но не успел разглядеть опознавательные знаки. С добрым утром, подумал Уэстерби.