Схватка с судьбой - Пекальчук Владимир Мирославович - Страница 47

Что ж, ситуация прояснилась, события близятся к развязке. И похоже, развязка будет самой что ни есть благоприятной, если только Лэйна найдется живой и невредимой. Конечно, орден наверняка потребует просто грабительского контракта, но это не столь уж важно. Возможно, позже Реннар найдет способ выгнать их повторно. Он и раньше не был ими доволен, а теперь, оказывается, двуличные ублюдки с розой на гербе попросту предали короля Зиборна, с которым также в свое время заключили контракт и которому присягнули на верность, за его спиной договорившись с ним, Реннаром, и все только ради расширения своего влияния. Ради денег и власти. Что тут скажешь — лживые твари, неверные своему слову, да и только. Как, впрочем, и мошенник-вампир.

Рядом с королем на столик бесшумно опустился поднос с бокалом горячего грога.

— Благодарю, Довиус. Еще вот что. Магу, который принес весть, заплатить пятьдесят флоринов. И он должен молчать. Если скажет кому-либо хоть слово, головой поплатится.

— Будет исполнено, мой король.

Прихлебывая горячий напиток, Реннар вдруг подумал, что он сам приказал объявить вампира в розыск еще до того, как узнал о его обмане.

Глава 12

ВСАДНИКИ В НОЧИ

— Ты сошла с ума, — тихо, уже не веря в свои слова, сказал вампир, — ты определенно сошла с ума. Еще двадцать секунд назад ты сказала, что это наш шанс быть вместе, а сейчас говоришь ужасные вещи таким тоном, как будто знала это давно.

— Я знала это, как только встретила тебя сегодня, — тихо ответила Таэль, — я говорила о надежде для нас так, как утопающий хватается за соломинку. Но я знаю тебя слишком хорошо. Ты не согласился с этим, и я это предвидела. Ты сделаешь все, чтобы остановить войну. Независимо от того, чего это будет стоить тебе и мне. Это еще одна твоя черта, за которую я люблю тебя.

— Бред. Бред! А ты тут при чем? Почему я должен убить тебя? С таким же успехом я могу убить любого из солнечного народа! Да если на то пошло, можно, например, расправиться с кем-нибудь из тех магов, которые будет управлять артефактом… Прости. Я говорю дикие, страшные вещи…

— Ты говоришь то, что думаешь. За это не нужно извиняться. Вот чего ты не знал, Зерувиэль, так это того, что один из этих магов — я. Именно я буду управлять потоками энергии. Войны не будет, если не будет меня. До остальных магов тебе никак не добраться, да и их можно заменить. А меня — нет. Единственный способ не допустить то, что мы задумали, — убить меня.

— Ты просто могла бы этого не говорить! — воскликнул вампир.

— Я очень многого тебе не говорила. В этот раз между нами все должно быть открыто. Никаких больше недомолвок. Считай, что это всего лишь еще одна небольшая жертва моей любви. Не скажи я тебе, все было бы еще хуже. Когда ты узнал бы, что за всем этим стояла я, ты простил бы мне десятки тысяч смертей?

— Ты не должна этого делать!

— Я не хочу. Но в том и беда, что я должна. Я не имела права откладывать это на семьдесят с лишним лет и подвергать свой народ мукам и лишениям. И в этот раз я сделаю то, что велит мне мой долг. Если, конечно, ты не остановишь меня, как велит тебе твой.

Зерван в немом отчаянии раздавил в руке серебряный кубок.

— И что же делать?! — чуть погодя воскликнул он. — Ты пытаешься объяснить мне, что мы должны вот прямо сейчас начать убивать друг друга с помощью магии и столовых ножей?!

— Нет. Наша история не должна так закончиться. У нас есть время. Месяц. Поблажка судьбы, — невесело усмехнулась Таэль, — перед финальной экзекуцией. Давай проживем это время так, как будто у нас впереди еще много-много счастливых лет. Здесь только я и ты. Ну и еще Силорн с несколькими моими слугами и телохранителями. На все то, что мы хотели сделать вместе, пережить вместе, — у нас один месяц. Так давай же будем сильными. Мы потратим этот месяц друг на друга. И закончим историю нашей любви поединком, в котором каждый будет сражаться за свой народ. Это должно было случиться. Это судьба, давай примем ее с честью.

На несколько бесконечно долгих минут повисла могильная тишина. Затем Таэль обыденным тоном спросила:

— Не желаешь отведать пирог из ягод, любовь моя?

— Все, что тебе будет угодно мне скормить, мое солнце, — ответил вампир с улыбкой, и для того, чтобы эти слова прозвучали беззаботно, а улыбка была естественной, ему понадобилось больше мужества и самообладания, чем много-много лет назад, когда он, безусый юнец, вышел на бой с мантикорой.

— Обращение «солнце мое» в устах вампира приобретает двусмысленное значение, ты не находишь?

— Возможно, но не в этот раз. Я вкладываю в эти слова тот же смысл, что и семьдесят с лишним лет назад, — вздохнул Зерван и потянулся за добавкой пирога. — Который час, милая? — спросил он чуть погодя.

— Скоро стемнеет. С момента, когда ты сразился с покойниками, прошло более десяти часов. Ты куда-то спешишь?

— Да, — вздохнул Зерван, — у меня есть одно незаконченное дело. Обязательство перед одним человеком. Закончу его и буду в твоем полном распоряжении… до самого конца.

Таэль кивнула:

— Я надеюсь, ты закончишь его быстро.

— Мне только в Зордар и обратно. Это быстро, несколько дней. Я буду спешить.

— А я буду ждать. Тебе нужна лошадь?

— Нет, — ухмыльнулся вампир, — лошади меня не очень любят.

Он подошел к столику, на котором лежали его вещи, и стал одеваться.

— Выходит, это правда, что король Витарна нанял тебя для того, чтобы добыть сердце Жнеца? — полюбопытствовала княжна.

— Именно так, — кивнул вампир, надевая куртку поверх бархатной рубашки.

— И сколько он тебе заплатил?

— Десять талантов.

Княжна фыркнула:

— Воистину королевская цена. И за эти гроши ты прикончил Жнеца, а потом и принца Кор-Гала, чем нажил смертельных врагов на всю оставшуюся жизнь? Впрочем, ты никогда не был корыстным…

— И это еще одна причина, по которой ты меня любишь, не так ли? А что до врагов, так Тэй-Тинг не первая венценосная особа, умершая от моей руки. Впрочем, какое мне дело до всего этого, если жить мне осталось месяц?

Таэль вопросительно подняла брови.

— Неважно. Чем бы все ни кончилось, сейчас это не имеет значения, — сказал вампир, — мне только одна мысль сейчас позволяет сохранять спокойствие. Как сказал один умный человек, когда тебя собрались вешать, попроси стакан воды. Никогда не знаешь, что случится, пока его принесут.

— Стакан воды — это оставшееся у нас время? — догадалась Таэль.

— Да. Не бывает безвыходных ситуаций, просто мы не всегда можем этот выход найти.

— Исключительно человеческая пословица. У нас немного другая. Нет нерешаемых проблем. Есть неприятные решения. Впрочем, все люди оптимисты, — заметила княжна, — они постоянно надеются на то, что произойдет чудо и проблемы решатся сами собой. По правде сказать, в этом я вам завидую. Всегда легче жить, надеясь на хорошее. Однако горечь разочарования от этого еще горше.

— Мы же договорились не говорить о плохом, — напомнил вампир.

— Да, конечно, любовь моя. Отправляйся в путь. И береги себя.

Эльфийка встала из-за стола, подошла к Зервану и поцеловала его.

— Возвращайся поскорее, хорошо? — На ее глазах заблестели слезы.

— Я буду спешить, — пообещал вампир, подумав про себя, что, если он не вернется, это избавит их обоих от большой проблемы.

Выйдя из зала, он увидел Силорна, подпирающего плечом косяк двери, ведущей в другое помещение. Эльф молча смотрел на вампира своими янтарными глазами.

Зерван прошел мимо, махнув на прощание рукой:

— Пока, Силорн. Может, еще свидимся, — Однако тот не ответил.

Зерван миновал еще одни двери, охраняемые двумя закованными в доспехи воинами, которые проводили его хмурыми взглядами, прошел зал, где вчера выдержал изнурительный бой с мертвецами, мимоходом отметив, что тела уже убрали. Затем вышел в казарму и, убедившись, что на дворе ночь, покинул замковый комплекс, оказавшись во дворе.