Предназначение Адхары - Троиси Личия - Страница 11

Она уселась на полу, скрестив ноги, и принялась по чуть-чуть отщипывать хлеб, смакуя содержимое миски: оно было необычайно вкусно.

Во время трапезы девушка обнаружила вокруг себя множество признаков присутствия солдата. Прежде всего его мешок — он не мог принадлежать ей самой. Несколько книг в углу, одна из которых лежала открытой. И даже гусиное перо на пергаменте. И тут ее охватило ликование: он ушел не навсегда.

Она спрашивала себя, что ей теперь делать. Она была совсем одна и даже не знала, в каком городе находится. Судя по виду из окна, она находилась двумя этажами выше того места, где прошлым вечером на нее напали. Выходило, что девушка по-прежнему оставалась в башне: Салазар, так называл ее солдат. Впрочем, воспоминания о том, что произошло после ее спасения, были довольно смутными. Быть может, она находится в гостинице. Или ей следует дождаться его возвращения? А может, он дожидался ее ухода? Девушка, облокотившись об окно, подперла голову руками, закрыла глаза и стала наслаждаться солнцем, согревавшим ее кожу.

От звука раскрываемой двери девушка вздрогнула. Она резко обернулась, опираясь ладонями о подоконник, и виновато посмотрела на солдата. Он остановился в дверях. На нем был все тот же черный плащ, что и накануне, штаны из замши и просторная белая рубашка, торчавшая из-под кафтана из дубленой кожи с железными пряжками.

Но на этот раз капюшон плаща был надвинут на лицо. Из-за плеча виднелась длинная рукоять меча. Он быстро снял капюшон с лица.

— Это я! — произнес юноша.

Девушка успокоилась, смутясь своей реакции.

— Да… я… — И снова она не смогла ничего выговорить.

— Ты права, — перебил он девушку, снимая с плеча набитый чем-то вещевой мешок. — Этим утром я не должен был оставлять тебя одну, и, прежде всего, после того, что ты пережила, но я увидел, в чем ты была одета, и соблазн найти для тебя что-нибудь получше оказался сильнее… — улыбаясь, произнес молодой человек. — Меня зовут Амхал.

Улыбка юноши была искренней. Но на его лице лежал отпечаток страданий. Девушка взглянула на него и не нашлась что ответить.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Девушка хорошо запомнила их зеленое сияние.

— А я не знаю, кто я, — выпалила она и села на кровать, печально заламывая руки.

Ему не потребовалось долгих объяснений. Способность говорить вновь вернулась к девушке, однако у нее все еще возникали трудности, когда она пыталась согласовать слова и найти наиболее правильное определение для выражения своего душевного состояния. Она рассказала ему о луге, о блуждании по лесу, о своем прибытии в Салазар. Но прежде всего она попыталась объяснить ему, что ничего не помнила ни о своей прежней жизни, ни собственного имени и что ей казалось, что именно в тот самый день, лежа в траве на животе, она и появилась на свет.

Слушая рассказ девушки, молодой человек становился все более сосредоточенным: маленькая морщинка пролегла у него между бровями.

— Значит, ты не знаешь, на какой земле мы находимся?

— Что это — земля? — спросила растерянно девушка. — И что все это — Всплывший Мир? — Девушка смущенно отвела свой взгляд.

Амхал улыбнулся:

— Извини, я не хотел смутить тебя, а просто пытался понять…

— Именно это я и делаю все эти дни. Но так ни к чему и не пришла. Я умею… что-то делать, но не знаю, как это у меня получается.

— Например?

Она рассказала ему про замок, который она так ловко отперла, и про странное ощущение, возникшее у нее во время нападения.

— И потом, я понимала, что ты делаешь во время схватки. Я… — девушка попыталась подобрать слова, — предвидела все твои движения, — произнесла она наконец.

Молодой человек внимательно посмотрел на девушку.

— Кто были те двое, что напали на тебя вчера вечером? — спросила она.

Амхал помрачнел:

— Не знаю. Какие-то бандиты. Быть может, воры. Подозрительные типы либо просто постояльцы какой-нибудь гостиницы, — отрезал он.

Девушка попыталась рассказать ему о необычных пятнах на коже одного из них, о языке, на котором они говорили, но потом подумала, что, наверное, это нормально, что жители Всплывшего Мира разговаривают на разных языках, а пятна они, возможно, сами наносили себе по какой-то причине.

— А теперь я не знаю, что мне делать… — простонала девушка. — Мне бы так хотелось отыскать кого-либо, кто бы знал меня и смог бы наконец объяснить, откуда я взялась…

— Опиши мне место своего пробуждения.

Девушка стала рассказывать ему обо всех деталях, даже самых незначительных, и о том, как все эти дни она блуждала по лесу, так и не зная, где находится.

— Если по какой-либо дороге ты добралась до башни, то выходит, что ты пришла с востока, — пришел к заключению Амхал.

Девушка просияла:

— Тогда ты можешь сказать мне, откуда я пришла?

— На востоке находится Новый Энавар, а еще дальше — Земля Дней. Но ты похожа на человека, следовательно, ты, должно быть, пришла с той земли, где людей большинство. Однако твои глаза и волосы…

— Полагаешь, что это особый признак? — спросила она с надеждой в голосе.

— Безусловно. Я видел твое оружие. Думаю, что и в нем есть свой смысл…

Амхал в растерянности долго не мог вымолвить ни слова.

— Я принес тебе кое-что из одежды, — сказал вдруг молодой человек, схватив свой мешок. — Твою, скорее всего, мы оставим — она может пригодиться тебе, чтобы понять, кто ты, однако ты ни в коем случае не станешь так ходить. — Он принялся вынимать из мешка одежду всевозможных фасонов и цветов. — Она довольно старая — ее мне подарила хозяйка гостиницы. Но все же это лучше, чем то, что на тебе.

Девушка следила за тем, как молодой человек не переставая разговаривает с ней, продолжая шарить в своей сумке.

— Это, наверное, слишком маленькое… О, пара штанов — это мои.

Девушка сжала в руке одну из вещей огненно-красного цвета.

— Ты поможешь мне? — спросила она внезапно. Молодой человек, казалось, был в замешательстве.

— Я иду в Лаодамею. У меня миссия, поэтому…

— Я не знаю, куда мне идти, — перебила его девушка. — Мне бы хотелось… хотелось побыть здесь еще немного времени, чтобы попытаться понять… Ах, если бы ты мог направить меня… — Ее слова потонули в глухих всхлипываниях.

Амхал посмотрел на девушку и улыбнулся.

— Я говорю тебе, что должен идти в Лаодамею, и если ты хочешь пойти со мной, то я буду этому только рад. Не знаю, устроит ли это тебя, но… если ты не знаешь, куда идти…

Девушка вздохнула, а затем взяла из кучи одежды первое попавшееся платье:

— Это мне подойдет.

— Вот и хорошо. Я выйду, а ты примерь его.

Когда молодой человек снова стоял в дверях, девушка осмелела.

— Спасибо! — воскликнула она, поворачиваясь к Амхалу.

Молодой человек только улыбнулся:

— Кто-то сказал, что если спасаешь чью-то жизнь, то тебе следует взять на себя заботу о ней. Я в этом не сомневаюсь. — С этими словами он вышел.

Юноша прислонился спиной к двери, безотчетно прислушиваясь к шуршанию одежды и звукам шаркающих по полу босых ног.

Он спрашивал себя, почему сказал «да», почему согласился взять ее с собой. Его жизнь и так была непростой, и случай, произошедший прошлым вечером, ясно это доказывал.

Потому что она нуждается в тебе, мысленно ответил он. Потому что именно так поступает всадник.

Честь. Его давно преследовала эта мысль, с тех пор как он узнал, что является незаконнорожденным. Взять реванш, показать свою значимость и победить свою жажду крови.

И потом, она довольно симпатичная, подумал молодой человек, даже не сумев сдержать улыбки.

— Заходи! — позвала его девушка.

Амхал вошел, но остался стоять в дверях как вкопанный, затем и вовсе разразился смехом.

— Я что-то не так сделала? — спросила девушка.

— Дело в том… что это — мужская одежда и она немного тебе велика.

На ней были надеты брюки, которые были явно широки и к тому же еще и длинны, отчего девушка была вынуждена их подвернуть несколько раз с боков и подпоясать ремнем от кинжала. Затем она надела широченную рубашку, а поверх нее — еще и женский жилет, взятый от другого платья. Девушка была не в состоянии завязать все эти шнурки, и этот ее наряд на груди был в полном беспорядке.