Предназначение Адхары - Троиси Личия - Страница 25

— Ты же знаешь, что небо для меня всегда было пусто. — Дубэ улыбнулась одной из своих искренних и открытых улыбок, которые она позволяла себе только в присутствии тех, кого действительно очень любила. — И потом, определенные скверные воспоминания никак не хотят покидать меня. Это место для меня навсегда осталось пропитанным духом Гильдии. — Затем королева осознала смысл сказанного и попыталась поправить себя: — Я отнюдь не намекаю на то, что настоящий культ Тенаара может иметь нечто общее с теми безумцами, но после всего, что Гильдия со мной сделала, считаю вполне естественным то, что я так и не смогла в него поверить.

Теана с трудом выпрямилась:

— Тебе не нужно ничего объяснять. Я тебя знаю и понимаю. Это — самое страшное наследие, которое Гильдия оставила после себя: несмотря на мои многолетние усилия, для многих имя Тенаара продолжает оставаться все еще чем-то очень мрачным. Многих из нас эта секта лишила веры.

Какое-то время она растерянно смотрела в пустоту впереди себя.

Слова Дубэ вернули ее в реальный мир:

— Как бы то ни было, ты права. Я здесь по вполне конкретному поводу.

Теана обратилась в слух.

Королева кратко рассказала ей об известиях, полученных ею от агентов, равно как и о беседе со своим сыном.

Теана выглядела очень озабоченной, ее сковал страх. Верховная Жрица пробежала по лежавшим на столе папкам с бумагами и, выхватив краткую записку, протянула ее Дубэ.

— Она попала ко мне только что. Я читала ее в тот самый момент, когда доложили о твоем приходе.

Дубэ пробежала сообщение глазами, отчего морщины на ее лбу стали еще глубже. История, о которой говорилось в записке, была ужасно похожа на ту, о которой она только что поведала Теане.

«Брат Молнии Дамир. Земля Воды.

Двадцать пятый день первого месяца лета.

Я обследовал двух подозрительных молодых людей, рассказавших о неизвестной болезни. Они говорят, что в одном из селений этой земли, Чирсио, все жители оказались мертвы по причине неясной болезни, вызывавшей сначала лихорадку и бред, а затем продолжительное кровотечение и появление на теле черных пятен. Обоих я нашел совершенно здоровыми. Прошу провести дополнительное расследование.

Да восславится имя Тенаара».

— Ты слышала об этом? — спросила Теана.

Дубэ помешкала с ответом.

— Нет, по крайней мере, об этом конкретном случае нет…

— Думаешь, речь идет об обострении конфликта между нимфами и людьми?

— У меня нет достаточных оснований, чтобы делать подобные выводы. Но, как бы то ни было, это — одно из предположений. В любом случае я согласна с тем, что ситуация требует изучения. Происходит что-то тревожное и вызывающее наше беспокойство.

В комнате вновь воцарилась мертвая тишина.

— Мне нужно взглянуть на тела, — произнесла Теана.

Дубэ улыбнулась:

— Собственно, за этим я и пришла. Но совсем нет необходимости тебе самой отправляться в путь. Ты можешь послать кого-нибудь из своих людей. Более того, я решительно советую тебе это сделать.

Теана едва кивнула. Она выглядела изможденной, ее пальцы нервно барабанили по столу.

— Ты чем-то встревожена? — спросила ее Дубэ.

Теана, не зная, что сказать в ответ, просто посмотрела на нее. Ей показалось, что такое уже случалось с ней; она вспомнила о своем выборе, сделанном много лет тому назад. Верховная Жрица покачала головой:

— Немного. Но в любом случае ты увидишь, что ничего страшного не случится.

— Надеюсь. И все же мне очень интересно, в чем же дело. Я уже поручила моим людям попытаться определить вероятные причины возникновения этой болезни и надеюсь, что в скором времени смогу сказать тебе что-либо конкретное по этому поводу. И конечно, предупреди своих о том, чтобы они предприняли кое-какие меры безопасности.

Теана согласно кивнула. На самом деле ее обеспокоенность была намного больше, чем она в этом сознавалась даже самой себе.

Дубэ встала.

— Я всегда рада встречам с тобой, — сказала королева.

Теана улыбнулась воинственным и поспешным жестам своей подруги. Годы безмятежной жизни не смогли изменить ее, и она всякий раз приходила в сильное замешательство оттого, что была вынуждена показывать свои чувства к кому-либо.

— Приходи ко мне во дворец. Пребывание в этих стенах, посреди ладана и больных, не идет тебе на пользу.

Теана небрежно махнула рукой:

— Это — моя жизнь. Если только иногда… почему бы и нет.

Еле заметно кивнув, Дубэ направилась к двери.

Оставшись одна, Теана попыталась убедить себя в том, что нет никакой опасности и что агенты доложат королеве, что те люди умерли от обычной красной лихорадки. Но что-то напоминало ей о ее давнишнем споре, имевшем место много лет тому назад, в самое смутное в истории Братства время.

«Мы ведь говорим о конце времен. О вечном круговороте, что правит Всплывшим Миром. Мы говорим о всеобщей и окончательной войне! Как во времена Астера!»

Эти слова принадлежали одному молодому члену Братства. Он, потрясенный своим открытием, просто обезумел: перед ним находился эльфийский текст, способный перевернуть их способ трактовки Всплывшего Мира, книга великая и ужасная.

В комнате были только Теана и молодой человек по имени Дакара.

— Попытайся взять себя в руки.

— Вы ничего не понимаете! И все же мы все узнаем, что случится, когда последний Разрушитель появится во Всплывшем Мире. Этот момент уже близок, и на сей раз мы должны быть к нему готовы.

— То, что ты предлагаешь, означает разрушение законов природы, ускоренное движение естественного круговорота, которым, однако, мы не в силах управлять. Ты же сам говорил о том, что Всплывший Мир так жил всегда. Разрушители сменяли Посвященных, в вечном круговороте времени всегда выживали расы, вне зависимости от того, кто вышел победителем в схватке. В этом — суть существования мироздания, и это общепринято. Нет ничего вечного.

— Следовательно, вы утверждаете, что мы должны сидеть сложа руки, следить за этим разрушением?

— Я говорю, что нам нужно сражаться, и, когда наступит такой момент, мы, как всегда, так и сделаем. В этом заключается наша роль.

— Вы полагаете, что мы всего лишь марионетки в руках богов? Вы считаете, что Тенаар именно для этого нас создал, чтобы мы, как куклы, играли в спектакле, написанном для нас?

Теана покачала головой:

— В мире есть вещи, которые нельзя изменить, они незыблемы. И чередование, которое ты обнаружил, — часть этого порядка вещей. Мы не можем и не должны изменять круговорот. Но это вовсе не означает, что мы не хозяева своей судьбы; это значит уметь верно реагировать на то, что неизбежно.

Но Дакару эти доводы не убедили, и, продолжая настаивать на своем, он описал будущий сценарий возвращения Разрушителя.

— Эльфийские тексты говорят нам, что он вернется! Будет война, смерть, разрушения. И болезнь.

Болезнь.

Ты бредишь. Насколько тебе известно, речь, должно быть, идет об обычной красной лихорадке.

Но с тех пор, как Дакара покинул Братство Молнии, Теану преследовала мысль о том, что она ошиблась. Быть может, он был прав, и в действительности следовало бы попытаться предвосхитить приход Разрушителя. Она долго твердила сама себе, что рассуждения молодого человека привели его к безумству и что он совершал ошибки, оправдывая себя желанием спасти Всплывший Мир от неотвратимого. Но она не могла запретить ему сомневаться. Это был его способ веры.

А если и в самом деле смерть тех людей из Земли Воды была знаком прихода конца времен?

10

ПРИЗНАНИЕ

Новый Энавар предстал перед ними в виде цветного пятна на фоне окружавшей его зелени лесов. Город возник вместе с разнообразной мешаниной цветов отполированного закатом неба. С высоты одни его участки казались бурыми, другие — ослепительно-белыми. Некоторые из них выглядели довольно грубо, другие, наоборот, необыкновенно изысканно. В самом центре города возвышалось непропорционально высокое здание из стекла, сплошь утыканное шпилями и заостренными гребнями крыш, отбрасывавшее в глаза путешественникам огненные блики. То тут, то там, как грибы на усыпанном пестрой листвой ковре, устремлялись ввысь просторные, внушительного вида дворцы. Амхал указал на них Амхаре: