Дочь по крови - Троиси Личия - Страница 8

Теана подошла к столу. Она узловатыми пальцами ухватилась за бархат и, сдернув материю, отбросила ее в глубь комнаты. Оказалось, что под голубым покровом было скрыто копье великолепной работы. Оно было длинным, с тонким, заостренным наконечником с искусно украшенным грифом. Копье было обвито двумя зелеными ветвями с яркими цветами на конце.

— Узнаешь его?

Адхара никогда не видела его прежде, но она знала, что это такое, потому что некто силой магии вложил в ее сознание воспоминание о нем. Этот предмет принадлежал ей.

— Нет.

Теана улыбнулась:

— Ты лжешь. Я вижу это по твоим глазам. Это — Копье Дессара, один из атрибутов Посвященных. Эта вещь обладает безмерной силой, которой я сама много лет тому назад пыталась воспользоваться. — Верховная Жрица наклонилась. — Оно было у нас похищено, но мы сумели отыскать его. Оно оказалось в логове Недремлющих — именно там, где ты появилась на свет.

Адхара сглотнула.

— Когда-то я попыталась взять его в руки, чтобы спасти королеву от верной гибели, но не смогла. Только Сирен может привести его в действие. Достаточно просто коснуться копья рукой. — Лицо Теаны дрожало от волнения. — Возьми его, — обратилась она к девушке.

Адхара не двинулась с места.

— Тебе это ничего не стоит сделать.

Адхара в ответ только невозмутимо покачала головой.

Внезапно взгляд Теаны похолодел. В ее глазах появилась такая решимость, такая ярость, что Адхару на мгновение охватил страх. Женщина-маг воспользовалась этим минутным замешательством девушки и схватила ее за руки, вынуждая коснуться священного металла.

— Нет! — вскрикнула Адхара, отчаянно сопротивляясь.

Сильная хватка Теаны явно контрастировала с ее хрупким внешним видом. Девушка попыталась вырваться, но неожиданно ее рука сама обхватила гриф копья, словно в ответ на зов далекого голоса. Ослепительный луч света заполнил комнату. На Адхару вдруг обрушилась невероятная сила, и девушка задрожала всем телом. Она вскрикнула, далеко метнув от себя оружие, и упала на колени.

Неожиданно погасли факелы. Остался только тусклый свет, проникавший через бойницы, да тяжелое дыхание обеих женщин. Теану больно швырнуло на пол.

Адхара закрыла глаза руками, сдавливая их как можно сильнее, чтобы прогнать от себя воспоминание об этой невероятной силе. Но она была не в состоянии этого сделать: копье привело в действие энергию, напрямую изливавшуюся теперь из тела девушки. Андрас оказался прав.

— Ты — Посвященная, — чуть слышно объявила Теана.

Адхара прижалась к ножкам стола и тихонько заплакала. Это было началом конца. Отныне и впредь ее путь предначертан.

И снова в камеру, снова во мрак. Ее отвели в подземелье, едва закончилась их встреча с Теаной.

Адхара без сил растянулась на ледяном полу, когда вдруг услышала чей-то ритмичный скрежет. Сначала девушка подумала, что это крысы, но потом услышала звавший ее тонкий голосок.

— Адхара, ты здесь?

Сердце замерло у девушки в груди. Этот голосок был ей знаком.

Она резко вскочила и прижалась ухом к деревянной двери.

— Амина? — недоверчиво спросила девушка.

— Да, это я.

Адхара почувствовала, как что-то екнуло у нее в груди.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришла к тебе.

Дверное отверстие, через которое Адхаре приносили еду, открылось. Девушка выглянула наружу. Это действительно была Амина, но она сильно изменилась. Ее лицо осунулось, побледнело, и Адхара подумала, что детство девочки осталось в прошлом. Ее плохо подстриженные волосы были теперь совсем короткими. Но самое главное — на ее лице лежала печать страданий. И Адхара сразу вспомнила, как погиб отец Амины. Все случилось на глазах у девочки.

На Амине была простая несвежая туника. Никогда еще Адхара не видела ее такой заброшенной. Девочка держала в руках обед для Адхары.

— Амина, — прошептала девушка, пытаясь просунуть пальцы в отверстие.

Принцесса протянула ей тарелку:

— Возьми сначала вот это.

Адхара поставила еду на пол, а потом наконец сжала руки подруги. Они были худыми и холодными. Как знать, что еще произошло с ней за эти дни, сколько призраков заполнили ее одиночество. В эту минуту девушка ощутила еще большее сходство принцессы с собой, такой растерянной, опечаленной, уставшей. Адхара долго не выпускала рук Амины.

— Как тебе удалось попасть сюда?

— Люди необычайно снисходительны к сиротам, — ответила Амина. Ее голос был сухим, лишенным каких-либо сантиментов. — Достаточно было просто попросить принести тебе еду.

Адхару поразило слово «сироты», которое принцесса бросила почти с презрением.

— Я знаю, где можно раздобыть ключи от камер, — продолжала Амина. — Но здесь повсюду ходят стражники, и сбежать будет не так-то просто.

— Амина, я не считаю, что…

— Я знаю, как отвлечь их. Ты думай только о том, чтобы быть всегда наготове, договорились?

Через отверстие Адхара сумела разглядеть необычную одержимость во взгляде девочки.

— Я не хочу навлечь на тебя беду, — ответила Адхара.

— Тебе, впрочем, как и мне, здесь не место.

Адхара собиралась возразить, но Амина неожиданно резко обернулась.

— Они идут, — прошептала принцесса и, прежде чем закрыть отверстие, добавила: — До завтра. Будь наготове.

— Ну, тебе стало лучше после вчерашнего свидания с твоей подругой? — спросила принцессу Феа.

Рука матери неторопливо гладила волосы дочери. Лежавшая в постели девочка не ответила. От этого прикосновения она не испытывала ни тепла, ни любви. Феа, как всегда, была слишком далека от нее.

— Я понимаю тебя, девочка моя, но тебе не следует замыкаться, ты не должна позволять боли подточить тебя изнутри. Ты хотя бы со мной поделилась своими страданиями. Ты же знаешь, что твоя боль — моя боль.

Но что Феа могла знать об этом, когда она никогда не понимала свою дочь? Как она могла представить себе эту раздирающую душу боль, которая постепенно превращалась в ярость? Жизнь принцессы остановилась в тот момент, когда Амхал перерезал горло ее отцу. С той поры прежней Амины больше не существовало.

Феа встала и, медленно скользнув к выходу, закрыла за собой дверь.

Амина дождалась, когда шаги матери стихли в коридоре, а потом резко вскочила. Девочкой овладело необыкновенное спокойствие человека, который после долгих дней неопределенности четко знал, что нужно делать.

Принцесса достала из-под подушки кинжал. Это было довольно старое оружие, которое девочка нашла в одном из заброшенных залов полупустого дворца. Амина провела пальцем по отбитому кончику лезвия. Не важно, что оно в плохом состоянии, ей еще удастся добыть себе оружие получше. Амина сняла с себя платье и надела заранее приготовленную одежду: просторную рубашку, кожаный жилет и штаны. Они были самыми подходящими, если учесть, что с этого момента впредь ей придется принять участие в сражениях. Девочка закрепила кинжал на поясе. Затем она удостоверилась в том, что путь на свободу открыт. Амина связала вместе простыни и платья, сделав из них некое подобие веревки. Закрепив конец на ножке массивного стола, она придвинула его поближе к окну. Затем принцесса взяла огниво, ее руки дрожали, сердце чуть слышно билось в груди. Все вещи, деревянная мебель, одежда, разом вспыхнули. Амина задержалась на несколько мгновений, чтобы посмотреть на полыхавшее в комнате пламя. Оно ознаменовало конец прежней эпохи и боевое крещение новой Амины.

Она спустилась вниз, едва почувствовав в горле жжение от дыма. Девочка дождалась тревожных криков и звуков шагов бегущей по коридорам взволнованной толпы и тогда незаметно скрылась.

Никто не обратил внимания на исчезновение принцессы, поскольку во дворце из-за пожара началась полная неразбериха, огонь перекинулся уже и на верхние этажи.

Адхара была заперта в подземелье по приказу Верховной Жрицы, а не королевы, поэтому охранялась не слишком усердно. И действительно, в подземелье Амина не встретила ни одной живой души. Даже стражники, приставленные следить за тюремными камерами, поднялись наверх, чтобы посмотреть, что случилось. Они оставили ключи от камер на гвозде за караульным помещением. Так делалось довольно часто — плохая привычка, за которую в те смутные времена никто никогда и никого не наказывал. Амине достаточно было просто взять их.