Последние герои - Троиси Личия - Страница 22

— Он это сказал на нашем языке?

Дубэ кивнула и пояснила:

— Эльфы почти все говорят по-нашему, хотя и плохо.

— Он мог ошибиться… Ты не помнишь, он не называл их на языке эльфов?

Дубэ мысленно увидела перед собой этого пленного — свою жертву — так ясно, словно допрос происходил минуту назад. Под конец, когда боль стала невыносимой, эльф начал с трудом бормотать что-то на своем языке. Она тогда схватила его за волосы.

Вспоминать такое было больно.

— Ашкар, — сухо сказала она, обрывая нить воспоминаний. — Он сказал ашкар.

Теана помрачнела. Она встала, отодвинув в сторону стул, и заходила туда-сюда по комнате.

— Слово «ашкар» на языке эльфов означает магический предмет определенного вида, что-то вроде естественного катализатора магии. Когда мой человек рассказал мне про обелиски, мы сразу же подумали, что это могут быть катализаторы.

Дубэ сделала вид, что не улавливает мысль подруги.

— Магический предмет, — начала объяснять Теана с почти учительской интонацией, — это предмет, способный поглощать и изменять магическую силу так, что дает возможность своему пользователю применять ее. Копье Дессара и Талисман власти были магическими предметами. В человеческой магии это средство применяют редко: чтобы создать магический предмет, необходимо глубокое знание материи и ее структуры. Кроме того, маг должен иметь очень сильную способность изменять материю так, как ему угодно. А эта способность у людей гораздо слабей, чем у эльфов. Поэтому у эльфов магические предметы встречаются очень часто.

— А катализаторы?

— Катализаторы — это магические предметы, которые способны впитывать и увеличивать магическую силу. Слеза на мече Ниал была катализатором. Именно благодаря этому камню последняя Сирен могла выполнять магические операции высокого уровня, хотя не была очень одаренным магом. Судя по словам эльфа, которого вы допрашивали, обелиски должны собирать и увеличивать магическую силу.

Дубэ по-прежнему не понимала.

— Ну и что? Это не помогает нам понять, зачем они поставлены.

— Конечно нет. Но подумай. — Теана оперлась руками о стол и наклонилась к подруге. — Сотни обелисков. По одному на каждую деревню Земли Ветра, а может быть, даже на каждый дом. Вся эта территория уставлена предметами, которые должны усиливать магию, характер которой нам неизвестен.

У Дубэ по спине пробежал холодок.

— И эта магия должна подействовать на каждый клочок Земли Ветра?

— Вот именно.

— Но зачем делать такое на территории, которая уже захвачена? Земля Ветра и так во власти Крисса. — Дубэ задумчиво погладила рукой подбородок. — А если это имеет отношение к моровой болезни?

— Тенаар не допустит этого, — сказала Теана и, тоже задумавшись, снова села на свое место. — Дела только начали улучшаться, хотя по-прежнему появляется много новых больных, а запасы лекарства подходят к концу.

— А как продвигаются твои исследования болезни?

Теана печально посмотрела на нее и ответила:

— Они вообще не сдвинулись с места. Сейчас у нас есть лишь одно оружие против болезни — наше лекарство.

Обе долго молчали. За стенами храма пошел дождь, частый и бесшумный. Дубэ думала о неясной угрозе — обелисках, которые враг вонзил в землю их мира, словно иглы.

— Ты должна поговорить о катализаторах с Калтом. И исследовать их, — сказала она Теане.

Верховная Жрица смотрела на свои ладони.

— Я нужна в другом месте.

— Может быть, тебе приятно общаться с этими людьми. Но ты хорошо знаешь, что от твоего ума будет больше пользы, чем от улыбок, которыми ты ободряешь тех, кто отчаялся.

— Ты права, как всегда, — тихо произнесла Теана.

Некоторое время обе женщины молча смотрели друг на друга. Дубэ с болью в душе думала, что скоро потеряет и эту последнюю свою подругу: обе они уже старые, и у них осталось мало времени.

С этой мыслью она устало поднялась со стула и сказала:

— Я тоже нужна в другом месте.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — внезапно спросила Теана.

Дубэ притворилась, что не знает, о чем говорит подруга, но, взглянув Теане в глаза, сразу поняла, что та раскрыла ее тайну.

— Я нужна моему народу.

— Именно поэтому ты не должна так быстро сжигать себя. Ты должна выполнять свои обязанности — помогать внуку-королю править страной.

Дубэ почувствовала в этих словах скрытый упрек и рассердилась.

— В лучшем мире ты жила бы в Новом Энаваре, в своем храме, и вокруг тебя собирались бы толпы верующих, а я — в своем дворце вместе с мужем и с сыном-королем. Но это Всплывший Мир, и, чтобы его спасти, даже две старухи могут сделать что-то полезное. Это место, где мы родились. За него мы проливали свою кровь и за него отдадим жизнь. Я королева и буду королевой до конца.

— Ради этого не обязательно умирать.

— Что ты знаешь об этом? — вырвалось у Дубэ.

Взгляд Теаны стал жестче.

— Ты стареешь на глазах. И стареешь не от горя: я умею распознавать последствия приема некоторых напитков.

— Если ты любишь меня, если действительно любила меня все эти годы, не говори мне ничего и дай мне идти моим путем, — ответила Дубэ.

— Я не хочу потерять тебя. Только поэтому я говорю с тобой так.

— Ты все равно потеряешь меня. Это только вопрос времени. Я предпочитаю идти навстречу своей судьбе и в пути делать что-нибудь для моего народа.

Теана печально улыбнулась и опустила голову.

— Значит, это прощание?

Лицо Дубэ смягчилось.

— У меня еще много дел. Пока я не выполню их, не уйду из жизни.

Теана подошла ближе, пожала ей руку и попросила:

— Прошу тебя, береги себя. Ты последняя, кто остался у меня от прежней жизни. Ты — и Тенаар в конце моего пути.

Дубэ сжала в ответ ее сухие худые пальцы, которые были так похожи на ее собственные, сказала только: «Не беспокойся», — и быстро зашагала к двери, с трудом сдерживая слезы. Она знала: больше они с Теаной никогда не увидятся.

10. ДОРОГА К ЛХИРЕ

В подземелье было очень темно и так душно, что Адхара задыхалась. Над их головой были слышны торопливые шаги, крики и звон оружия. Адхара подумала об эльфийке, отдававшей за них свою жизнь.

Потом в этой темноте зажегся свет, и стал виден узкий проход с деревянными стенами. Свет шел от маленького стеклянного предмета, который держала в руке Шира. Должно быть, это был магический светильник.

— Идем, — сказала Шира, и маленький отряд двинулся в путь.

Адхара быстро сняла с себя одежду жрицы и вынула кинжал. Пройдя первый коридор, они оказались в другой комнате, перед стеной, в которой были прорезаны два проема.

— Куда нам идти? — спросила Адхару Шира.

Адхара сделала шаг вперед и взглянула на оба выхода.

На вид они ничем не различались — две совершенно одинаковые двери в деревянной стене. Она плотно закрыла глаза, пытаясь услышать внутренний голос, который до сих пор указывал ей путь, и почувствовала что-то.

— Направо.

— Ты в этом уверена?

Нет. Точнее, не вполне уверена. До статуи ее направляли по нужному пути видения, сны и слабые ощущения.

— Да, — солгала Адхара и первая вошла в правую дверь.

За дверью оказался новый коридор, а в конце его — еще одна комната, на этот раз с тремя выходами. Это был настоящий лабиринт: те, кто отправил Лхиру в заточение, приняли множество предосторожностей, чтобы защитить ее тюрьму от посторонних. Адхаре пришлось снова призвать на помощь свой инстинкт. Она наугад выбрала один из трех путей, надеясь, что ее ноги еще раз сами нашли верный путь. И тут сзади раздался подозрительный шум.

— Иди вперед! — поторопила ее Шира.

Путь становился все сложней. Каждый проход заканчивался комнатой, и эти комнаты скоро стали одинаковыми. Все они были круглые, с деревянными стенами и пятью дверями, которые вели в пять новых коридоров. Адхара и ее спутницы быстро утратили чувство времени. Им стало казаться, что они снова и снова проходят один и тот же путь и этому не будет конца.