Последние герои - Троиси Личия - Страница 55

Амина бережно и с любовью уложила труп бабушки на земле и сложила ее руки на груди. Принцессе не было страшно, хотя вокруг нее стояла целая толпа, а она еще никогда не говорила перед таким множеством людей. Она указала рукой на лежавшее перед ней тело и заговорила:

— Почти месяц назад наша королева в одиночку вышла на бой с врагом. — Амина помолчала, дожидаясь, пока толпа поймет ее слова. — Всю свою жизнь она защищала нас, управляла нами, любила нас и как правительница страны, и как глава братства Воинов-теней, к которому принадлежу и я сама. С недавних пор она стала делать это еще одним путем, тайным. Все вы слышали о загадочном убийце, который истреблял наших врагов. Это была она.

Толпа молчала. Насладившись этой тишиной, Амина продолжила свою речь:

— Она решила принимать напиток, который снова делал ее молодой на время вылазки, и таким образом продолжала защищать нас в отчаянной одиночной борьбе. — Голос Амины дрогнул. — Она знала, что напиток сведет ее в могилу, но пошла на это. Для королевы мы были ее народом, и ради нас она была готова на любую жертву. В тот вечер она выпила последний глоток напитка и ушла, точно зная, что не вернется назад. Она хотела убить Крисса. Сделав это, она освободила бы нас всех. За это стоило заплатить жизнью.

Амина бросила взгляд на труп, лежавший у ее ног. Эта мертвая плоть больше не была ее бабушкой. Она стала просто холодным телом. Сама Дубэ была где-то еще и наконец свободна.

— Около месяца назад королева умерла за нас! — громко сказала Амина. — Ей не удалось осуществить свое намерение, и эльф, которого она должна была убить, повесил ее на стене Салазара и разослал во все стороны гонцов, чтобы мы все знали, что наша правительница умерла от его руки и он может распоряжаться ее телом по своему желанию. И он владел этим телом до сегодняшнего дня.

У нее начало болеть горло, но молчание слушателей побуждало ее говорить дальше.

— Ни у кого не хватило мужества забрать ее оттуда. После того, что случилось с ней и с Землей Ветра, мы решили, что слабы и не можем дать врагу отпор. Мы стали думать, что война окончена и нам осталось только ждать смерти. Мы заперлись в своих домах и стали ждать конца. А королева продолжала висеть на вражеской стене.

Амина остановилась и набрала в грудь воздуха. Начиналась самая трудная часть ее речи.

— Но я не желаю сдаваться! Потому что именно этому — не сдаваться — научила меня моя бабка в тот вечер, когда ушла одна сразиться с врагом. Она хотела доказать нам, что Крисс всего лишь эльф, а раз так, его можно победить. И я поверила в это вместе с ней.

Она сделала несколько шагов вперед.

— Я отправилась в Салазар вместе с героем, которого зовут Баол. Мы поднялись на крышу города и сразились с врагами, потому что кто-то должен был это сделать, потому что мы слишком долго страдали. Болезнь восстановила нас друг против друга, сделала пугливыми и недоверчивыми. Но теперь ее больше нет! И в том, что происходит сейчас, нет ничего неотвратимого! Крисс кажется непобедимым потому, что мы перестали бороться! Но я внесла свой вклад в борьбу, а я всего лишь девочка. Я сумела вырвать из рук врага его самую ценную добычу. А раз я справилась с этим, значит, мы можем победить!

Эхо ее слов разнеслось над крышами города.

— В этой войне важен каждый из нас, потому что враг угрожает нам всем. Не бояться — вот то, что должен сделать каждый из нас. Вот подвиг, который необходим сейчас. Похороним королеву с почетом, потому что мы по-прежнему ее народ, и будем следовать ее примеру. Возможно, боги не на нашей стороне. Но они и не на стороне Крисса. Боги с тем, кто берет в руки меч и сражается до самой смерти, защищая себя и свой народ.

Она вынула из ножен кинжал. На нем была кровь. Усталость и горе так измучили Амину, что она забыла один из самых важных уроков, который ей преподали с тех пор, как она стала Воином-тенью: необходимо всегда ухаживать за своим оружием. Но сейчас это было не важно. Сейчас эта засохшая кровь приобрела символический смысл.

— Я с королевой! — громко крикнула Амина.

Сперва ей ответили лишь несколько слабых и покорных голосов. Может быть, кричали дети, взволнованные необычным настроением толпы и криками говорившей девочки. Но потом к ним присоединились голоса взрослых. Сначала это был шепот, но чем дальше, тем уверенней они звучали.

— Я с королевой!

Эта клятва становилась все громче, все мощней и наконец загремела как гром. Все голоса слились в один могучий крик:

— Я с королевой!

Амина подняла к небу кинжал, и ее голос слился с голосом многих сотен людей, которые больше не боялись.

Крисс упал и остался лежать, упираясь в пол коленями и ладонями. Его трясло. Приступ кашля был таким сильным, что не давал ему дышать. Стоявший рядом жрец осторожно старался поднять его.

— Ваше величество, не желаете ли вы перейти в постель?

У Крисса хватило сил прогнать его движением руки. Король остался лежать на полу и отчаянно старался справиться с приступами кашля. Под ним возникло маленькое пятно крови. Понемногу оно становилось все больше.

Воздух был густым. Его пропитывали опьяняющие запахи трав, которые жрец жег здесь каждый вечер, стараясь облегчить болезнь короля. А ее симптомы становились все сильней, и приступы случались все чаще. Иногда это была внезапная боль, иногда он не мог дышать. А иногда начинался этот коварный сухой кашель с кровотечением.

Крисс, наконец, смог встать, но нетвердо держался на ногах. Еще один, последний приступ кашля — и король выпрямился. Он гордо взглянул на жреца, вытер кровь с губ и спросил:

— Почему лекарство не действует?

Жрец испуганно взглянул на него и ответил:

— Ваше величество, вы страдаете от яда, природа которого мне неизвестна, и…

— Ты снова про тот проклятый яд?! Дело не в нем! — закричал король.

От крика у него перехватило дыхание, и он опять сильно закашлялся. Его не волновали кровотечение, боль и предчувствие близкой смерти, когда он вдруг не мог дышать. Он был вне себя от ярости из-за того, что болезнь делала его слабым в глазах его подчиненных и не давала ему сражаться так же хорошо, как прежде. Настала минута, о которой он мечтал столько лет: ему остался всего один шаг до победы, а он не может полностью насладиться этой минутой из-за загадочной болезни, которая началась несколько дней назад. И хуже болезни было робкое бормотание жрецов, которые ничего не могли сделать.

Нет, это не может быть яд, который проклятая Дубэ ввела в его кровь во время их сражения у ручья. Его сильно раздражало, что ее труп украли из города. Он не мог признать, что эта женщина в одиночку сумела повредить его великолепное тело. Крисс много лет упражнениями ковал из своего тела идеальное оружие. С детства он глотал крошечные дозы сильнейших ядов и стал невосприимчив к большинству из них. Он был не в состоянии признать, что Дубэ перехитрила его.

— Мой господин, я проанализировал немного вашей крови и обнаружил в ней следы…

Крисс ударил по столу, который стоял в центре комнаты. Маленькие жаровни с травами упали на пол, и от удара из них вылетели искры.

— Это не яд! — крикнул Крисс.

— Хорошо, хорошо, пусть будет как вы хотите, — пробормотал перепуганный жрец.

— Твои дурацкие травы совершенно не помогают. Мое состояние ухудшается с каждым днем. Скоро я не смогу скрыть это от народа. А народ не должен видеть меня таким! Этого надо избежать любой ценой!

Крисс подошел к жрецу, нагнулся к его лицу, потому что был выше ростом, и пронзил его взглядом, сверкавшим, как огонь.

— После первого же приступа, который случится со мной при народе, я велю отрубить тебе голову, — сказал он негромко. В его тоне почти не было гнева: король просто сообщал факт.

Лицо жреца побледнело и покрылось потом. Он торопливо кивнул, пошарил в карманах своей просторной куртки и вынул оттуда склянку с сухими травами.

— Это успокоит кашель… — пробормотал он.