Последние герои - Троиси Личия - Страница 59

— Ты знаешь, чем ты рискуешь, Адхара. Ты готова поклясться собственной жизнью, что мы можем доверять этой эльфийке и что она не сторонница Крисса?

— Мы сражались вместе в Орве. Я не знаю никого, кто бы так сильно ненавидел короля эльфов, как она, — ответила девушка.

Остальные участники заседания отнеслись к ее словам настороженно, но Калт, несмотря на это, поверил Адхаре.

— Раз так, пусть она будет с нами. Нам нужен кто-нибудь, кто хорошо знает нашего врага.

Всю первую половину заседания собравшиеся задавали Шире вопросы. Члены Совета были настроены так враждебно, что эта часть собрания напоминала долгий допрос. Но Адхара не обижалась на это: уже много месяцев эльфы воевали против жителей Всплывшего Мира с единственной целью — истребить их всех. А теперь эльфийка просит разрешения находиться среди тех, кто управляет народами Всплывшего Мира, и предлагает им свои услуги. Но Шира повела себя очень умело. Вначале она сухо и коротко рассказала им историю своей жизни. Адхара знала, как тяжело это далось эльфийке. Потом Шира просто и ясно описала, как зародилось движение сопротивления, перечислила причины его возникновения и рассказала о борьбе повстанцев против Ларшара в Орве.

— Значит, город теперь в ваших руках?

— Да, и Ларшар повешен на стене Орвы, — ответила Шира.

— Объясните мне, как Крисс сумел дойти сюда, если не имел поддержки своего народа? — спросил один из командующих.

— Когда Крисс уходил, он имел эту поддержку. Но это было давно. С тех пор его связь с родиной ослабла. В Мхерар Тхаре неурожай, и многие думают, что в таких трудных обстоятельствах король должен быть со своим народом, а не тратить силы и средства страны на бесполезную войну далеко от дома.

— Вы хотите сказать, что он потерял поддержку своего родного города?

Шира кивнула и ответила:

— Народ с нами. Криссу больше некуда возвращаться.

Собравшиеся враждебно молчали. Адхара уже сделала все, что было в ее силах, — рассказала о той части событий, которая касалась ее самой. Она описала бой, в котором она и Шира сражались рядом, и объяснила как можно понятней, что моровая болезнь прекратилась именно благодаря Шире.

— Поймите, я знаю, что эльфы и люди не встречались друг с другом уже много, даже слишком много столетий, — вдруг вмешалась в разговор Шира. — И я так же хорошо знаю, как много нас разделяет и что было между нашими народами в прошлом. Вы думаете, мне было легко поверить Адхаре? А пройти через портал и потом пересечь Саар, чтобы попасть сюда, было еще тяжелей. Буду говорить честно: ваша судьба меня не интересует. Мы разные народы и живем далеко друг от друга. Но сейчас у нас есть общий враг. Крисс не только враг всех народов Всплывшего Мира, он враг и для эльфов. Он начал братоубийственную войну, восстановил нас друг против друга. Бои шли за каждый дом, за каждую улицу. По его вине мы пролили кровь своих братьев. Вы понимаете, что это значит? Я рассказала вам о своей жизни. Но многие из нас, так же как я, потеряли все, что любили. Во имя этой общей боли я прошу вас объединить наши силы с вашими. Я могу помочь вам победить Крисса, могу предоставить в ваше распоряжение своих солдат и свои знания о моем народе. А вы можете помочь мне разбить Крисса здесь и сейчас, пока он не вернулся в Орву сильным, завоевав мир, который очень давно не принадлежит нам и теперь давно уже ваш. — Она немного помолчала. — Объединимся ради этой цели, а когда все закончится, каждый вернется туда, откуда пришел. Меня не интересует Эрак Маар, то есть Всплывший Мир. И большинство эльфов могут сказать то же самое. Какое-то безумие заставило нас поверить словам Крисса. То, что он говорил, казалось благородным, прекрасным и справедливым. От этих слов мы казались себе значительными. И главное, они давали нам надежду в мрачные времена упадка. Но прекрасный сон превратился в кошмар. Мы больше не желаем владеть этой землей: за это приходится платить слишком дорого. Мы любим запахи Орвы и ее деревянные здания. Нигде, кроме нее, мы не сможем чувствовать себя дома. Мхерар Тхар — не Земля Слез, а наш дом, и уже очень давно. Но хотя нас разделяет целый мир, я думаю, что было бы безумием не объединиться сейчас. Вместе мы можем победить.

Когда она смолкла, стало тихо: все задумались. Казалось, воздух в зале заседаний стал гуще от мыслей.

Первой нарушила молчание Калипсо:

— Еще недавно люди и нимфы были врагами. Вы убивали нас ради нашей крови, и мы научились бояться и ненавидеть вас. Но Теана дала нам совет объединить наши силы и силы людей, преодолеть ненависть и вместе искать средство против того, что нас убивало. И мы справились с этим. Мы поняли, как люди и нимфы могут начать новую жизнь. Поэтому я думаю, что сейчас настало время еще раз отказаться от предрассудков. Если бы Шира хотела причинить нам зло, она бы уже это сделала. — Калипсо указала на участников собрания. — Здесь собрались те, кто сейчас управляет Всплывшим Миром. Она пришла сюда без оружия, открыла нам свою душу и была с нами честна. Поэтому я говорю, что мы можем ей доверять. Всплывший Мир умирает, и нам почти нечего терять. — Она на мгновение замолчала, потом подняла руку и решительно заявила: — Я верю ей!

Сразу же за этой рукой поднялась вторая — рука Калта.

— Калипсо хорошо сказала. Шира доказала, что заслуживает доверия, и я чувствую, что она говорит правду. Я тоже верю ей.

Несколько мгновений казалось, что больше никто не присоединится к ним. Потом робко поднялись еще две руки, за ними еще. И постепенно поднятых рук стало больше, чем опущенных.

— Совет постановил: Шира будет сражаться вместе с нами, — объявил Калт, потом взглянул на участников заседания и сказал: — Мы должны составить план военных действий.

Это обсуждение заняло мало времени. Оно не было оживленным: всем уже было ясно, что Крисс стремится завоевать Большую Землю. Так же очевидно было, что Новый Энавар ни в коем случае не должен пасть.

— Этот город — все, что осталось от нас, он устоял даже перед моровой болезнью. Это последний оплот нашей цивилизации, — сказал Калт. — Потерять его — значит потерять себя самих. Поэтому мы стянем к нему все наши военные силы, разумеется не оголяя при этом границу с Землей Ветра.

Шира только кивнула в ответ.

Потом Калт внезапно повернулся к Адхаре:

— На последнем заседании Совета ты сказала нам, что займешься Марвашами. А вместо этого ты сидишь здесь. Конечно, ты привезла нам драгоценный подарок, — с улыбкой добавил он. — Но как обстоят дела с тем, для чего ты предназначена?

Адхара знала, что мало кто из членов Совета по-настоящему верил в сказание о Посвященных воительницах. Для всех Посвященная была только одна — Ниал. Все, что они слышали о других Посвященных, было для них сказкой, в которую может верить только Верховная Жрица. Но сейчас это было не важно. Адхара знала, как и что она должна играть на этой сцене. И понимала, что ее роль — одна из главных. Девушка набралась мужества и рассказала о том, как добыла Кинжал Феноры, но умолчала о том, что собирается сделать с помощью этого талисмана.

— Я думаю, что этот кинжал и есть оружие, которое было мне необходимо для победы над Марвашами. Оружие, предназначенное мне как Посвященной воительнице.

— И что теперь? — спросил Калт.

Адхара проглотила комок в горле:

— Теперь я собираюсь найти Амхала и Сана и сделать то, что должна.

— Одна? — спросила Калипсо.

— Я единственная, кто может их победить.

— Если это так, тем более ты не должна идти туда одна. Вдруг с тобой что-то случится до того, как ты встретишь их? Вдруг ты умрешь?

— Сразиться с ними — моя судьба. Тенаар будет защищать меня до тех пор, пока я не окажусь перед Марвашами. А после этого или я убью их, или они убьют меня.

Адхара ненавидела себя за эти слова, потому что не верила в них. Но она должна была идти одна, потому что только она могла спасти Амхала. Любой, кто пошел бы с ней, попытался бы уничтожить его.

Заседание закончилось, и все его участники постепенно стали расходиться по своим спальням. Завтра каждый из них должен был вернуться туда, откуда приехал, к своим обязанностям. Адхара тоже направилась в ту часть дворца, где были спальни, но она завтра должна была отправиться на фронт. Вдруг чьи-то пальцы сжали ей руку, и Адхара увидела рядом с собой Ширу. Лицо эльфийки словно вытянулось от усталости и беспокойства.