Гильдия убийц - Троиси Личия - Страница 31

Рекла снова повернулась к Дубэ и зашептала ей на ухо:

— Это — просители, они приходят в храм просить за своих близких и ждут жертвоприношения. Тут дети, друзья или родственники принесенных в жертву, чтобы получить то, что они просят у Тенаара, есть и дети некоторых просителей, убитых нами.

«Рабы», — подумала Дубэ. Как и она сама. Единственная причина, по которой ее нет среди них, — защита Учителя и убийство, которое она совершила восемь лет назад. Оно сделало ее «предназначенной», с точки зрения Гильдии.

Рядом стоял исхудавший грустный мальчик, он поставил перед ней миску и положил ложку и нож. Дубэ на секунду встретилась с ним взглядом, но мальчик быстро отвел глаза.

Потом прошли люди с кастрюльками. Они наливали каждому немного розоватого отвара, неаппетитно пахнущего капустой. Одновременно они подавали кусок хлеба с орехами каждому сидящему. У Дубэ появилось неприятное ощущение, что за столом прислуживают призраки. Она подумала о женщине, которую увидела, впервые войдя в святилище. Наверное, она тоже была среди них.

Когда раздача пищи завершилась, в зале никто больше не произносил ни слова. Затем ясно послышались слова Иешоля: громкий голос человека, вдохновленного чем-то вроде еле сдерживаемого мистического ужаса, как это было и в день посвящения.

— Воздадим благодарение Тенаару за этот долгий день труда. И еще больше возблагодарим его за дар — эти сумерки, благоприятствующие убийству и столь дорогие детям Тенаара.

Слушающие ответили в едином порыве:

— Кровь к крови, плоть к плоти, восславим имя Тенаара.

Дубэ чувствовала, как у нее гудит в ушах.

Иешоль снова заговорил:

— Наступили радостные времена: к нам присоединилась новая последовательница, победительница, долгие годы бежавшая от своей судьбы, но вернувшаяся, наконец, к Тенаару. Сегодня вечером она сидит среди нас и своей собственной жизнью восполняет ту утрату, которую понесло наше сообщество после ухода Сарнека, решившего перейти на сторону проигравших.

Дубэ подняла горящие глаза на Иешоля. Она была уверена, что тот видит ее, так как все время смотрит в ее сторону, но Иешоль, как обычно, не смутился.

— Теперь Сарнек умер, его проступок стерт с лица земли. Дубэ пришла к нам и заплатит за все, что случилось в прошлом.

Аудитория зааплодировала. Дубэ сидела опустив глаза в тарелку. Выбор, который она сделала, давил на нее все больше, но воспоминание о звере, разрывавшем ей грудь, чтобы выйти наружу, было живо, как никогда.

— Наконец-то благословенные времена приближаются. Долго мы томились вдали от нашего настоящего Дома, в этом месте — в изгнании. Но я поклялся, что не умру, пока не увижу торжества Тенаара, и это случится. Запомните: благословенные времена близятся.

Теперь по залу разнесся радостный крик. Дубэ продолжала смотреть в тарелку с похлебкой. Ее не интересовал этот бред. Она пыталась лишь, насколько возможно, не принимать участия в этом собрании.

— Теперь — вкушайте вашу пищу, в ожидании дня, посвященного Тенаару.

Все двести человек и разносчики еды начали стучать мисками. Среди этого шума не было слышно больше ничего.

Некоторое время Дубэ смотрела на похлебку. У нее не возникало никакого желания есть. Запах крови явственно ощущался и тут.

— Ты что делаешь, почему не ешь? — сурово спросила Рекла.

Только тогда Дубэ взяла ложку и принялась хлебать суп. Она делала это с отвращением, но заставляла себя. В который раз она подумала, что должна идти до конца.

Ужин вскоре закончился. Снова пришли слуги и забрали грязную посуду. У них были пустые глаза, двигались они как марионетки.

— Тебе не стоит смотреть на проигравших просителей, они не заслуживают твоего взгляда, — язвительно заметила ей Рекла.

Дубэ отвела взгляд. Она с удивлением чувствовала, как притягивают ее эти лица. На войне она видела много таких.

Лица жертв всегда и везде одинаковы.

Она вспомнила себя ребенком.

Рекла уже встала, и Дубэ была вынуждена ускорить шаг, чтобы догнать ее.

— Узнаешь дорогу?

— Двух раз мало, чтобы запомнить такой сложный переход.

На лице Реклы появилась издевательская усмешка.

— Победитель не нуждается в никчемных повторениях. Победитель запоминает путь, проделав его один-единственный раз. Да, девчонка, с тобой будет нелегко…

— Не стоит недооценивать меня: по крайней мере, во Всплывшем Мире я прославилась как воровка, а твоего имени нигде не слыхала.

Дубэ не успела закончить фразу: девушка прижала ее к стене, заломив ей руку и мгновенно приставив нож к горлу. Дубэ была раздосадована, она задыхалась от боли в руке.

У этой девушки молниеносная реакция…

В темноте коридора разгневанный голос Реклы звучал оглушительно.

— Я — твой страж, не смей обращаться ко мне в таком тоне, иначе я тебя зарежу и отдам твою кровь Тенаару. То, что ты была избрана Иешолем, не дает тебе никаких привилегий.

Она отпустила Дубэ, отшвырнув ее на землю. Дубэ оказалась на холодном полу коридора.

— Запомни, я — страж ядов, твоя жизнь в моих руках. Нет пузырька — и проклятие убьет тебя. Все, вставай.

Дубэ уперлась пальцами в неровности пола. Она была разъярена, но ничего не могла поделать. Она встала и пошла вслед за девушкой, опустив голову. Они очень быстро дошли до комнаты, Рекла открыла дверь и отдала ей ключи, вместе с картой.

— Завтра утром я приду разбудить тебя. К тому времени ты должна будешь выучить наизусть половину ходов Дома.

Она свирепо рассмеялась, а Дубэ вырвала у нее из рук карту.

— Не сомневайся… — прошипела Дубэ.

— Не сомневаюсь. Страх может многое, и уверяю тебя, если ты не будешь следовать моим приказам, то познаешь страх во всех его обличьях.

Она повернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Дубэ осталась одна на пороге своего обиталища.

Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Затхлый воздух не давал ей вдохнуть полной грудью. Из этого места, спрятанного в глубинах земли, не было никакого выхода, не было и окна, через которое можно было бы видеть небо и мечтать о свободе.

«Они не получат мою душу», — повторяла про себя Дубэ, и это придавало ей сил. Здесь, при дрожащем свете единственной свечи, которую было позволено иметь в комнате, даже эти слова, казалось, имели смысл.

«Я потеряла свою душу много лет назад».

В ярости Дубэ села на кровать и развернула карту, испещренную надписями и черными значками. Вверху карты холодным светом сияла красная звезда ее темницы.

15

ПОД ВЗГЛЯДОМ ТЕНААРА

Дубэ внезапно проснулась. Кто-то громко стучал в дверь. Дубэ не сразу поняла, где находится. Открыв глаза, увидела отверстие под потолком и все вспомнила. Гильдия. Она вспомнила, кто мог стучать: Рекла, пришедшая на утренние занятия.

— Я сейчас, — пробормотала Дубэ, вставая с кровати.

Она оделась и открыла дверь. Лезвие сверкнуло в темноте и уперлось ей в грудь. Дубэ быстро вытащила свой кинжал.

— Ты что, сумасшедшая? — прокричала она.

Девушка приставила оружие к ее горлу. Это был меч.

— Ты должна быть пунктуальной. Я же сказала тебе, что ты будешь наказана, если не станешь делать того, что я тебе говорю.

Дубэ молча стояла с кинжалом, вынутым из ножен.

— Вложи кинжал в ножны, — прошипела страж ядов.

Дубэ повиновалась.

Девушка бросила на нее сердитый взгляд:

— Ты должна умыться. Следуй за мной.

И они двинулись по пустынному извилистому коридору, но на этот раз Дубэ знала маршрут. Ночное изучение карты пригодилось ей, теперь она узнавала подземные ходы, хотя ни разу тут не бывала. Рекла отметила это и усмехнулась.

— Ты всего лишь выполнила свой долг.

Она вела Дубэ в сторону терм: Дубэ запомнила расположение на карте. Они находились рядом с гимнастическими залами, вода подавалась туда из горячего подземного источника. Это место находилось не слишком далеко от Земли Огня, изобилующей многочисленными вулканами. Вероятно, сюда доносилось дыхание Тала — самого большого вулкана этой земли, которое и согревало подземные источники.