Гильдия убийц - Троиси Личия - Страница 47

По залу пробежал шепот, в котором слышались изумление и озабоченность.

— Само по себе это уже тревожно, учитывая, что власть Гильдии теперь распространилась на большую часть Всплывшего Мира. Кроме того, Арамон сообщил, что узнал о грандиозном обряде, готовящемся в секте. Об этом ему сообщил знакомый ему убийца. Из последнего отчета Арамона стало известно, что убийца говорил о «конце времен» и о «приходе Тенаара»…

Почти все присутствующие были охвачены волнением. Лонерин отметил, что Идо не поддался общему беспокойству. Он сидел на своем месте и единственным своим глазом пристально смотрел на Дафне.

— Мы знаем о путешествиях Дохора по Земле Ночи, но это может и ничего не значить. Одновременно мы получили сведения о странных волнениях на Большой Земле и о том, что доверенные люди Дохора ищут книги на рынках и в библиотеках. Они что-то готовят, а неожиданная гибель Арамона заставляет ожидать худшего.

Тяжелое молчание воцарилось в зале.

— Учитывая такие тревожные сигналы, Совет решил, что надо все внимательно расследовать. По указанию генерала Идо наша разведка в ближайшее время должна будет проникнуть в Гильдию.

Теперь Идо зашевелился и подал знак Дафне, которая тут же села. Тогда встал Идо. Его хриплый голос зазвучал в зале.

— Поскольку предложение исходило от меня, то и говорить буду я. Наша настоящая проблема — это Гильдия.

— Но никто из нас не знает, где она находится, — послышался чей-то голос.

— Однако мы знаем ее лицо, обращенное к людям: это храм, затерянный в Земле Ночи, — быстро ответил Идо. — Из этого мы и должны исходить. И вести разведку там.

— Мы уже делали это, и ничего не добились, — заметил тот же голос.

— Скажем правду: мы недооценили Гильдию, — продолжил Идо. — Мы отсюда смотрели за их делами, а они разрастались, как проклятая раковая опухоль. Однако теперь настало время быть внимательнее.

— Так что же ты предлагаешь?

— Мой план состоит из двух частей: поиск базы Гильдии и способа проникнуть туда, внедриться в самый центр.

— При всем уважении к вам, генерал, — произнес из глубины зала один из командиров, — я полагаю, что проникнуть внутрь Гильдии совсем невозможно. Это закрытая секта, они не принимают пришлых.

— Там есть просители, — вмешался Лонерин.

Он заговорил неожиданно и почувствовал, как забилось сердце, когда Идо обратил на него свой взгляд.

— И что же? — спросил генерал.

Лонерин сделал паузу, почувствовав твердую руку учителя.

— Об этом знают немногие, в основном это люди из Земли Ночи да еще некоторые отчаявшиеся. Когда кто-то хочет о чем-нибудь просить у богов, а это со всеми случается, то человек обращается к Черному Богу, к Тенаару, насколько мне известно. Да вот только многие, ушедшие туда, никогда не возвращаются…

Тишина стала еще более напряженной.

— Так что же? Мы рискуем получить еще одного убитого шпиона? К тому же что мы узнаем, если Гильдия возьмет его к себе? — спросил все тот же командир, споривший с Идо.

— Генерал сказал, что храм — это лицо Гильдии, правильно? Так вот, я знаю, что это так и есть.

— Довольно интересно… — сказал Идо, и Лонерин почувствовал, что ему это польстило.

— Так что же ты предлагаешь… как зовут тебя? — спросил Идо.

— Лонерин, ученик Фольвара.

— Хорошо, Лонерин, что ты предлагаешь?

— Пусть человек отправится в качестве просителя в храм Черного Бога. Просители — это часть ритуала Гильдии, такие ходят слухи в моих землях. Они возьмут человека и отведут его в свое логово.

— Допустим, что Гильдия забирает просителей, — произнес Астей, советник из Земли Моря. — Но кто сказал, что их уводят в логово секты? И даже если это и так, то где гарантия, что их не убивают? А это уже самоубийство.

— Я знаю, что все не так. — Лонерин почувствовал, как холодный пот струится по его лбу.

— А как? Расскажи, пожалуйста.

— Я… я знал одного просителя, я видел его… труп… через… некоторое время, после того… как он вошел.

Лонерин замолчал, и все присутствовавшие тоже.

— Я незнаком с их обрядами и не хочу их знать. Но просители остаются живыми… по крайней мере в течение некоторого времени. Однако все они приблизительно через год после прихода в храм исчезают. В наших краях… иногда… мы находим их тела. — Он пытался не думать о том теле, которое видел, так как этот образ до сих пор вызывал у него скрытый ужас.

И тогда снова взял слово Идо:

— Это тоже будет самоубийством, но мы пребываем в отчаянии. Если такая миссия будет добровольной, то я не вижу в этом ничего плохого. За последние годы я прошел столько полей сражений, что видел много более страшного. Все-таки стоит рискнуть.

Лонерин молчал. Он не хотел сейчас произнести неверное слово. Он помнил о своем горе… вот почему он решил заниматься магией… вот и подходящий случай.

Идо снова заговорил:

— Я мог бы пойти и сам, но мое лицо слишком хорошо известно, и Дохор отдал бы свою руку или ногу, чтобы разорвать меня собственными руками на куски. Тут я не пригожусь. Нужен тот, кого в Гильдии совсем не знают, новый человек и для Дохора, и для его приспешников. Доброволец.

Никто не шевельнулся, и Идо окинул зал взглядом.

— Это — нелегкое решение, я отлично это понимаю, для этого нужно время. В течение нынешней недели каждый, кто захочет возложить на себя тяжкий груз этой миссии, может прийти и сообщить кому-нибудь из членов Совета. Заседание закрыто.

Самым трудным было постучать в дверь. Лонерин много раз видел Идо, на всех Советах, на которых он присутствовал, но у него никогда не хватало смелости ни приблизиться к Идо, ни заговорить с ним. Сейчас он чувствовал, как у него дрожали ноги. Он замешкался на мгновение, а потом постучал.

— Думаю, ты ищешь меня.

Лонерин вздрогнул и тут же обернулся. За его спиной стоял Идо.

— Я…

— А я гулял. Я столько времени за свою жизнь провел под землей, что в этом проклятом дворце не могу дышать.

Он прошел вперед и отворил перед Лонерином дверь.

— Заходи. Я ждал, что придешь именно ты.

Комната была довольно чистой. Идо устроился за столом и жестом предложил Лонерину сесть.

— Ты пришел, чтобы предложить себя в качестве разведчика?

Лонерин кивнул:

— Я знаю Гильдию лучше, чем кто-нибудь другой.

Идо насторожился, положил локти на стол и подался вперед.

— Я чувствовал это. Расскажи мне все.

— Я знал одного просителя. Знаю, как это происходит. И я знаю храм. Хорошо. Я много раз там был.

— Зачем?

Лонерин смутился:

— Из-за просителя, которого я знал… Вот… он приводил меня с собой, пока его не забрали.

— Значит, просители умирают?

— Да.

— Как ты узнал об этом?

Лонерин какое-то время молчал, потом заговорил:

— Там есть общая могила… неподалеку от храма… там… тела… через какое-то время… это бывает по-разному…

Идо прислонился к спинке стула.

— Почему ты хочешь пойти туда?

— Чтобы быть полезным! Я до сих пор мало что сделал, а…

— Кто был тот проситель, которого ты знал? — неожиданно спросил Идо.

Лонерин вздрогнул.

— Моя мать, — прошептал он.

Идо встал и подошел к камину.

— Ты не кажешься мне самым подходящим для этого задания.

Лонерин обратился к Идо:

— Почему?

— Потому, что твоя мать умерла из-за Гильдии.

— Это не имеет никакого значения!

— Думаешь? А мне так не кажется. Тут не нужны ни жертва, ни мститель.

— Нет, я не…

Идо посмотрел на него с улыбкой:

— Послушай… Лонерин, ты молод, ты полон безумных мыслей о героизме, тем более что они связаны с этим несчастьем с твоей матерью. Но умирать не стоит.

Лонерин опустил голову.

— Да, все это связано с моей матерью, иначе и быть не может, но все совсем не так, как вы думаете. Действительно, во мне живет желание мести, но я пытаюсь его побороть, и так всегда, с тех пор, как это случилось. Я на самом деле выбрал путь мага, пошел на службу к учителю Фольвару и в Совет. Но теперь я думаю, что могу сделать больше, и то, что было страшным событием моей жизни, перерастет в нечто полезное. Я видел свою мать в том храме, я видел людей, уводивших ее оттуда, видел, как все происходило, и повторю это. Может быть, на это способны и другие, если я им объясню, но почему бы не использовать именно меня? Кто может действовать лучше человека, все видевшего своими глазами?