Гильдия убийц - Троиси Личия - Страница 55

Девушка выглядела немного моложе Лонерина, но на ее юном лице было странно взрослое выражение. Она была грациозной, худощавой, не слишком высокого роста и печальной, Лонерин сразу это понял.

В своей жизни он видел не так много убийц, они легко меняли обличье, умели ускользать, убивали, а потом исчезали. Тем не менее из того, что Лонерин слышал и знал, он составил себе о них достаточно точное представление. И он мог поклясться — мужчина соответствовал образу убийцы, а девушка — нет.

После второго дня чувство времени стало утрачиваться. Лонерина томила жажда, мучил голод, колени онемели и сильно ныли. Он мало спал, уронив голову на скамейку, и часто просыпался, чтобы возобновить свой спектакль. Он чувствовал себя бесплотным, как будто бы растворяющимся в воздухе.

«Мама сделала это, и сделала ради меня. Я должен поступить так же».

Наконец, пришел мужчина, одетый в черное. Он подошел к Лонерину с осторожностью, брезгливо глядя на него.

— Вставай.

Приказ прозвучал для Лонерина как будто бы издалека, но он еще в силах был понять, насколько важен для него этот момент.

Он упал на скамейку. Казалось, что ноги не хотят больше распрямляться.

— Зачем ты здесь?

Только со второго раза Лонерину удалось ответить осмысленно и внятно:

— Просить милости у Черного Бога.

— Глупец, его зовут Тенаар.

— Тенаар, — повторил Лонерин.

— Богов много, почему ты пришел сюда?

Лонерин с трудом собрался с мыслями, поэтому для ответа ему понадобилось некоторое время.

— Потому что Тенаар — самый могущественный, только он один может… выполнить мою… мою просьбу.

Человек кивнул.

— Так какая у тебя просьба?

Лонерин снова сосредоточился. Ложь почти потонула в страданиях последних дней.

— Моя сестра…

— Что с твоей сестрой?

— Она больна… очень…

Это была та ложь, которую он заранее придумал.

— Что с ней?

Лонерину пришлось задуматься: он не помнил этого.

— У нее тропическая лихорадка.

Неудержимо нахлынули воспоминания.

Он лежал, вытянувшись на кровати. Тяжело дышал, но был в сознании и смотрел в потолок. В этот момент перед его глазами возникла какая-то старая женщина. Потом она отошла и заговорила:

— Это — тропическая лихорадка.

— Не может быть…

Его мать.

— Он заразился от кого-то. Ему плохо, он быстро истекает кровью.

— Она тяжело больна?

— Она умирает.

— Ему осталось жить меньше месяца.

Его мать изумлена и молчит.

— Безнадежный случай…

— Тенаар может… я это знаю… я его просил… я умолял его… он…

У него выступили слезы на глазах. Слезы из-за воспоминаний о прошлом и о матери. Наверное, она говорила то же самое.

Человек достал черную повязку.

— Утешься, потому что Тенаар ответил тебе. Ты пойдешь в Дом, будешь ждать, когда наступит черед твоего жертвоприношения. Тогда Тенаар даст тебе то, чего ты просишь.

— Спасибо… спасибо… — прошептал Лонерин, пока человек грубо натягивал на него повязку.

Как во сне, он почувствовал, что его подхватили под руки. Он не мог держаться на ногах, и мужчине пришлось помогать ему. Мужчина дважды повернул Лонерина, а потом повел в какое-то место, но Лонерин был слишком измучен, чтобы понять, в каком направлении они пошли.

Вначале он ориентировался по запахам и звукам: дым, влажность, запах еды, от которого у него кружилась голова и бурчало в животе, затем звяканье кастрюль, шепот и громкие голоса.

— Это — новенький. Успокойте его, как обычно.

Его вели по темным и влажным коридорам. Когда, наконец, повязку сняли, то ему не сразу удалось открыть глаза. Кто-то поддерживал его, но лица этого человека Лонерин увидеть не смог.

— Держись, мы уже почти пришли.

Наконец, они вошли в просторную комнату. На полу лежали подстилки. Они состояли из одной соломы, прикрытой лохмотьями. Сопровождавший Лонерина человек подтолкнул его к свободной подстилке и уложил на нее.

Лонерин облегченно вздохнул, потом поднял глаза на сопровождающего. Это был грязный старик, лицо которого украшал огромный шрам. Старик печально улыбнулся Лонерину. Затем он вложил ему в руку ломоть теплого душистого хлеба и большой кусок сыра. Лонерин жадно набросился на еду и быстро разделался с ней. Старик принес ему кувшин с водой, которую юноша тотчас выпил.

— А теперь отдыхай. Ты имеешь право два дня лежать в постели, а потом ты начнешь работать.

Лонерин кивнул.

Не успели затихнуть шаги удалявшегося старика, как Лонерин уснул.

Все было, как предупредил старик. Два дня Лонерин отдыхал в общей комнате, спал и ел. Еда все время была довольно скудная, но достаточная, чтобы поддержать силы, ее всегда приносил старик. Они обменялись лишь несколькими словами и смущенными улыбками. Просители, казалось, не переговаривались между собой, они торопливо выходили из своих комнаток и возвращались довольно поздно, и их всегда сопровождал один и тот же человек, который пришел за Лонерином в храм.

Были и другие убийцы, которые ему помогали. Это были пятеро юношей, одетых в черное, похоже, они руководили просителями. Один из них часто приходил проверить, что делается в комнате, когда Лонерин оставался один. Очевидно, за просителями пристально следили, впрочем, Лонерин был к этому готов.

Когда он столкнулся лицом к лицу с одним из убийц в первый раз, ему пришлось сильно стиснуть кулаки, так, что ногти впились в кожу. Только почувствовав боль, Лонерин успокоился и смог смотреть на этих людей, подавив безумное желание убить их и, таким образом, погубить свою миссию.

В первый же вечер Лонерин потихоньку достал камни. Он сделал это среди ночи, когда в комнате все спали. Лонерин тихо прошептал магические слова, прикрывая рукой тот слабый свет, который шел от волшебных камней в момент произнесения заклинания.

Его первое послание состояло из двух слов: «Проник внутрь».

Вечером следующего дня — последнего дня отдыха — все тот же старик пришел к нему и принес узелок.

— Завтра снимешь свою одежду и наденешь эту.

Это было что-то вроде формы, похожей на ту, что носили все просители: простая куртка, довольно поношенная, пара штанов — явно не его размера.

Лонерин внимательно осмотрел одежду. На куртке он обнаружил два кармана: не слишком надежно, чтобы положить туда волшебные камни, но другого выхода не было.

— С завтрашнего дня ты должен будешь работать. И хорошо, если ты хоть что-то умеешь, иначе страж разозлится на тебя, — сказал старик усталым голосом.

Лонерин слушал, не перебивая.

— Пока наш черед не пришел, мы должны прислуживать победителям.

— Кто такие победители?

— Те, кто верит в Черного Бога, — убийцы.

Лонерин запомнил это.

— Страж скажет тебе, что делать, но скорее всего он поставит тебя в столовую. Никогда ни о чем не заговаривай с ним и не жалуйся, только выполняй свое задание, понял?

Лонерин кивнул:

— А когда придет мой черед?

Старик неопределенно пожал плечами:

— Не знаю. Кто раньше, а кто и позже. Я… я жду уже больше года, — сказал он печально.

Лонерин сглотнул слюну. Значит, это может случиться в любой момент, и нет способа узнать время.

— Никогда не обращайся непосредственно к победителю: если он обращается к тебе — то ответь, но никогда не обращайся сам, даже в почтительной форме. Мы — не достойны.

Лонерин снова кивнул.

— Вот и все. Желаю, чтобы тебя скоро избрали, и ты мог бы увидеть, как сбывается твоя молитва. Черный Бог ужасен и безжалостен, но выполняет свои обещания.

Лонерин не удержался и усмехнулся: ему нужно было время, лучше много времени.