Гильдия убийц - Троиси Личия - Страница 80

— Двигайся как можно тише, — прошептала Дубэ, и он так же нерешительно кивнул, как и в первый раз.

Они осторожно поползли по земле. Двигались вперед, пока не доползли до конюшни. Там, свернувшись калачиком, спала собака. Не разбудив ее, трудно было сделать то, что они собирались.

Дубэ повернулась к Лонерину:

— Ты можешь, если захочешь, кого-то усыпить?

— Да.

Дубэ показала ему на собаку:

— И ее тоже?

— Да. — Лонерин произнес это со странной интонацией.

Дубэ посмотрела на него:

— Чего ты ждешь? Делай.

— Я не совсем уверен, что делать это — хорошая затея…

Дубэ фыркнула. После того, что она видела, у нее сложилось несколько иное мнение.

— Ты думаешь, у нас есть другой выбор?

— Нет… но эти люди живут разведением лошадей…

— Я хочу сказать, что когда мы останемся живы и здоровы, если такое случится, то мы вернем их назад, согласен?

Дубэ была разъярена, и Лонерин не осмелился более возражать. Он поднял два пальца, произнес странное заклинание на языке, которого Дубэ никогда не слышала.

— Пойдем, — сказал Лонерин.

Дубэ посмотрела на собаку. Казалось, что ее положение ничуть не изменилось.

— Ты уверен?

— Может быть, ты так не думаешь, но я — хороший волшебник.

Голос у него был несколько раздраженный. Видимо, он вспомнил прежний упрек.

Дубэ кивнула. Лонерин уже шел вперед, и она побрела за ним.

В стойле стояли четыре лошади. Не такая уж маленькая ферма. Дела шли не так уж плохо. Дубэ собиралась что-то сказать, но не стала. Лонерин не заслуживал такого. Он спас ее от Реклы, если бы не он, они не смогли бы унести оттуда ноги.

Лошади, конечно, были не ездовые, простые клячи, но этого было достаточно, чтобы ехать на них всю ночь. К тому же в Гильдии не могли знать, в каком направлении они бегут.

Дубэ подошла к той из лошадей, которая показалась крепче остальных. Погладила ее по морде, и животное медленно стало просыпаться. Девушка ощутила странное чувство в желудке, как будто внутренности сжимало тисками. Ей пришлось сделать глубокий вдох.

Лонерин обернулся:

— Ты уверена, что с тобой все хорошо?

— Да, это, должно быть, из-за бега.

Лонерин сделал хороший выбор: его лошадь казалась бодрой на вид.

— Нет времени седлать их, придется ехать без седел.

Лонерин инстинктивно уже вцепился в гриву лошади.

Вероятно, ему никогда прежде не доводилось ездить без седла.

— Хорошо.

— Однако сначала…

Дубэ принялась осматривать конюшню. Обязательно надо было взять какой-то еды. Над конюшней находился какой-то чердак, и Дубэ поднялась туда. Это место напомнило ей домик в Сельве. Она нашла там яблоки, несколько кусков вяленого мяса и сыр.

«Дубэ, сходи принеси несколько яблок из кладовки».

Голос ее матери зазвучал, как живой, как будто она была тут, в одном шаге от Дубэ. Дубэ тряхнула головой, как делала всегда, желая отвязаться от назойливых мыслей, и стала собирать все, что могло пригодиться в пути.

Потом спустилась вниз, положила все в плащ, свернула его, и они собрались уезжать.

Они сели на лошадей, и тут Дубэ почувствовала странную усталость.

«Я слишком устала, это ненормально», — подумала она, но отогнала эту мысль. Даже если и так, время их подгоняло.

Они торопясь выехали из стойла. Собака лежала совершенно неподвижно.

Они отправились в долгий путь, ароматный весенний ветерок дул им в лицо.

— Как можно быстрее, или у нас ничего не получится, — прокричала Дубэ, и Лонерин пригнулся к шее лошади. Его ноги судорожно обхватывали бока лошади, а руки лихорадочно вцепились в ее гриву.

Они скакали во весь опор, почти загоняя лошадей, вначале по ложному пути. Конечно, так у них ушло больше времени, но Гильдия умела хорошо искать следы, а они следы оставили. Лучше увести преследователей на некоторое время в сторону.

Наконец занялся рассвет. Дубэ даже не надеялась, что сможет всего за несколько часов покинуть Землю Ночи. Поэтому она была почти полна надежд, когда увидела медленно появляющееся вдали небо.

Они подъехали близко к границе, вечная ночь стала уступать место первым лучам солнца. Перед ними расстилалась широкая равнина Большой Земли.

— Куда нам ехать?

Дубэ уже слышала о Совете Земли Воды, но место, где он собирался, держали в тайне.

— В Лаодамею, я работаю на Совет Земли Воды. Когда мы приедем туда, я скажу точно, куда идти.

Значит, нужно было пересечь всю Большую Землю, пустыню без воды. И тут Дубэ стала проклинать себя. Она должна была подумать об этом, но была настолько взволнована прошлым вечером, настолько возбуждена… Представив себе бесконечные равнины Большой Земли, она почувствовала, как во рту у нее пересохло, она стала задыхаться, словно от усталости.

— Нам придется свернуть и направиться к Луданио, к реке.

Они добрались до берега реки на рассвете. В других местах, наверное, уже взошло солнце. Там же, где находились они, почти на границе между Большой Землей и Землей Ночи, все еще было погружено в некий вечный полумрак.

Они остановились, слезли с лошадей. Лонерину потребовалось некоторое время, чтобы устойчиво стоять на ногах. Он растерянно улыбнулся Дубэ.

Она тоже ответила ему улыбкой. Она сошла с лошади, но, к ее большому удивлению, ноги отказали ей, и она упала на землю.

Лонерин подбежал к ней.

Дубэ оперлась на лошадь, наклонившуюся к воде. Потом ей удалось встать. От резкой боли у нее перехватило дыхание, в ушах звенело, и сквозь этот звон доносился далекий рев. Она поднесла руку к груди.

— Дубэ, что с тобой?

Лонерин крепко схватил ее за руку и тут же отдернул свою. Потом быстро засучил ее рукав.

— Проклятье… — пробормотала Дубэ сквозь зубы.

Ее рука была горячей, а на ней пульсировал ярко горящий знак.

— Когда ты принимала лекарство?

Дубэ попыталась вспомнить. Снова острая боль и сильнейшее чувство тревоги, которое она попыталась успокоить.

— Примерно пять дней назад.

Прошло еще слишком мало времени, чтобы она почувствовала себя плохо.

— Лонерин, я не должна так чувствовать себя… это не может быть заклятие…

— Действительно, не только оно.

И он принялся наполнять сосуд, который передала ему Дубэ, не поднимая глаз.

— Что это означает?

Юноша продолжал наполнять фляжку.

— Ты скажешь мне, что это означает?

Лонерин повернулся к ней лицом:

— Это снадобья, которые дают определенную степень привыкания. Я не знаю точно, какой вид снадобья тебе давали, но я помню два случая, подобных твоему, и в обоих случаях возникали одни и те же проблемы.

Дубэ почувствовала, как у нее кружится голова, и, одновременно, приступ ярости заставил ее покраснеть.

— Так что это значит?

— Это значит, что, когда ты не принимаешь снадобье, твое тело не в состоянии бороться с заклятием. Ты привыкла к снадобью, и твое тело не может бороться с последствиями наложенного заклятия, как я уже говорил тебе. И эти последствия продолжают нарастать.

Дубэ закричала, подняв голову к небу, а потом упала на колени.

— Проклятые…

Она подняла голову, посмотрела на Лонерина:

— Но разве ты не умеешь готовить снадобье? Этого не может быть! Ты же маг, поэтому мы и заключили с тобой договор.

На лице Лонерина она не прочла никакой надежды.

— Я умею готовить это лекарство, но у меня нет ингредиентов.

Дубэ яростно набросилась на него, схватила его за горло и повалила на землю. Но вовремя остановилась. Зверь уже завел свою песню. Она упала рядом с Лонерином и растянулась на земле.

— Все кончено… — прошептала она. — Я чувствую это… я не могу себя контролировать…

Лонерин встал, пытаясь отдышаться. Видимо, она сделала ему больно.

— Мы скоро все сделаем. У нас есть лошади, мы поедем во весь опор и доедем, пока еще не поздно.

Дубэ покачала головой:

— Мы никогда этого не сделаем… лошади устали…