Две воительницы - Троиси Личия - Страница 7

Идо стоял перед дворцом в Лаодамее. Утро было ясное, воздух свежий. Лето начиналось прекрасно. Он сжимал в руке развернутое письмо.

С годами в посланиях Сеннара становилось все больше печали и философских рассуждений, особенно после того, как умерла Ниал и у него начались трудности с Тариком.

Письма приходили все реже и реже, и наконец стали поступать только редкие торопливые приветствия. Листок, который Идо держал в руке, — последнее настоящее письмо от мага.

Когда Сеннар умолк, исчез последний призрачный след того мира, который Идо любил. Он и Соана были теперь единственными обломками мира, которых пощадили война и время.

В этом письме были слова, которые он теперь понимал лучше. Когда он смотрел вокруг, он видел только новые лица, малознакомые или совсем незнакомые: своих товарищей по борьбе, которые менялись почти каждые год или два, члены Совета Воды и их ученики. Ни к кому из них Идо не был по-настоящему привязан. Теперь он был одиноким воином. Смерть с отвращением обходила его стороной в каждом из многочисленных сражений, в которых он участвовал, и в итоге он оказался в числе выживших. Теперь и он чувствовал себя одиноким и старым.

Утренний ветерок заставил Идо очнуться от этих мыслей. Он горько улыбнулся и отложил в сторону письмо. За долгие годы он не раз ловил себя на том, что думает: «Это конечная остановка». И каждый раз потом происходило что-нибудь новое. Так почти сорок лет назад началась их с Соаной любовь. Может быть, и теперь случится что-то, и тогда все изменится.

Он положил письмо на прежнее место, в потайной карман. На этот раз он снял с себя одежду воина: для нынешней поездки она не годится. Ему предстоит путешествие, в котором Идо никто не должен узнать. Поэтому он оделся как торговец. Многие гномы из Земли Скал занимались торговлей. На всякий случай он взял с собой просторный плащ с капюшоном.

Идо вскинул на плечи мешок, сел на коня и отправился искать во Всплывшем Мире сына Ниал — Тарика.

Странно, что он унаследовал немного от каждого из нас двоих… Мне бы так хотелось показать его тебе, он бы тебе понравился. Волосы у него рыжие, как у его отца, только цвет чуть-чуть темнее, но глаза — мои, лиловые. И еще у него красивые уши. Они не совсем такие, как у людей, но и не остроконечные, как у полуэльфов. Я целую их с утра до вечера. Он чудо, Идо, просто чудо. Ты не можешь представить, какой он восхитительный. Ты тоже должен испытать такое.

Так Ниал сообщила ему, что у нее родился сын, крепкий и здоровый. Следующие пять лет были полны сообщениями о том, какой он подвижный, веселый, ловкий. Идо очень надеялся когда-нибудь увидеть его и в глубине души был убежден, что Ниал и Сеннар в конце концов возвратятся: Всплывший Мир остался у них в сердце. Возможно, так и случилось бы, но Ниал умерла, а Сеннар не вернулся.

Когда их мальчик подрос и убежал из дома, Идо тоже думал о том, чтобы отправиться искать его. Он хотел найти мальчишку, дать ему пару подзатыльников и объяснить, что он не прав, что должен вернуться домой и помогать своему отцу. Но в это время Всплывший Мир был в очень тяжелом положении. Идо с помощью Айрес, королевы Земли Огня, обличил Дохора перед Советом, сообщив, что этот король жестокими мерами очищает Землю Дней от фамминов — существ, созданных магией Тиранно, которые поселились в этой стране в конце войны. Но обвинение обратилось против самих обвинителей: Дохор, с помощью союзников и при поддержке своих сторонников, обвинил Идо и королеву в предательстве. Именно тогда Идо лишился должности Верховного Главнокомандующего Академии Всадников Дракона и был с позором изгнан из Ордена. После этого он решил стать вождем противников власти Дохора и организовал сопротивление этой власти на своей родине — в Земле Огня. Нет, тогда он никак не мог отправиться на поиски Тарика.

Пока его конь скакал по равнине прямо на восток, к Земле Дней, Идо подсчитал, что теперь Тарику должно быть около тридцати пяти лет, и стал проклинать себя. Пока он сражался против Дохора, Тарик стал взрослым мужчиной, быть может, создал семью и нашел свое дело.

Идо решил начать свои поиски именно с Земли Дней потому, что там жили полуэльфы до тех пор, пока их не истребил Тиранно, а Ниал была полуэльфийкой. Идо рассуждал так: если бы он сам был на месте Тарика, порвал со своим отцом и отправился в путь по следам своего прошлого, он непременно пришел бы сюда. Помимо всего прочего, был у него старый друг, который, как он рассчитывал, поможет ему найти сведения об этом молодом человеке. Сеть связных, которую он за прошедшие годы создал в Земле Огня, была уничтожена при разгроме сопротивления. Именно тогда Идо решил войти в Совет Воды, созданный недавно и открыто боровшийся против Дохора. А вышло так, что в результате он почти прекратил участвовать в боях и стал прежде всего стратегом. Нельзя сказать, чтобы это ему очень нравилось, ведь с юности Идо только боролся и не делал ничего другого. Но теперь ему уже сто лет, а это почтенный возраст и для гнома, и к тому же в бою он однажды лишился левого глаза, и случалось — не замечал удара противника. Выбора не было. К тому же Совет был в таком положении, когда организации нужен сильный человек, способный внушать мужество всем ее руководителям.

Однако от тех лет, когда он сам вел войну, у него еще осталось несколько друзей.

Идо остановился отдохнуть в Солнечных горах, в одном из старинных лагерей Академии Всадников Дракона. Но теперь почти все всадники присягнули на верность Дохору, который, помимо всего прочего, входил в свиту Верховного Главнокомандующего, когда Идо был исключен из Ордена.

Теперь здесь жили только Всадники Голубого Дракона — члены менее крупного Ордена, которые летали на драконах голубого цвета, меньших по размеру, чем обычные драконы, с более изящным удлиненным туловищем.

Лагерь был превращен во что-то вроде главного штаба, от которого отправлялись на задание отряды. Это произошло, когда Дохор и Совет Воды открыто воевали между собой, и долгое время часть военных действий происходила на границе Земли Моря и Земли Солнца, недалеко отсюда.

Идо остановился здесь потому, что ему нужно было сменить коня. До этого он скакал почти без отдыха, останавливаясь лишь на несколько часов по ночам, и несчастное животное совсем обессилело.

Его приняли с большим почетом, но он торопился и не имел времени на церемонии.

— Мне нужны только новая лошадь и еда.

— Конечно, все будет предоставлено, — кивнул принимавший его генерал. — Может быть, и мы сможем немного вам помочь.

Он сказал, что на следующий день один из всадников отправится на разведку к Большой Земле, и ему будет нетрудно отвезти на своем драконе Идо.

Идо с радостью согласился. Так он сократит путь самое меньшее на два-три дня.

С тех пор как его дракон Веза погиб в бою, Идо больше ни разу не летал на драконе. Он даже поклялся, что никогда не сядет ни на какого другого. Заменить Везу не мог никто, и эта клятва была дана, чтобы почтить его память.

Веза был обычным драконом красной масти и выглядел внушительно. Дракон, который должен был доставить Идо на Большую Землю, был голубым, и все же Идо ощутил сильное волнение, как только заметил его на площадке, готового к отлету.

Он увидел в глазах зверя свое отражение и сразу же вспомнил глаза Везы. Идо вздохнул: придется нарушить обязательство.

«Прости меня, Веза, я знаю, ты поймешь».

Идо одним движением запрыгнул в седло. Дракон не проявил никаких признаков недовольства.

Гном бережно, даже почтительно взял в руки поводья. Он не мог не признаться себе, что был счастлив еще раз пролететь верхом на драконе. Прошло столько времени, и вот он снова чувствует прикосновение жесткой чешуи, дыхание дракона под собой и медленные мощные взмахи его крыльев. Счастье было бы полным, если бы это был Веза. При этой мысли слезы подступили к горлу старого гнома.