Новое королевство - Троиси Личия - Страница 63

Леарко смешался с толпой. Он дважды падал на землю, всякий раз с трудом поднимаясь на ноги.

— Я сам, — отвечал он Дубэ на предложение оказать ему помощь.

Вся Академия была поднята по тревоге: десятки солдат с верхних этажей спускались вниз, бросаясь наперерез восставшим.

Несмотря на то, что в такой давке принц, разбойница и девушка-маг подвергались риску быть раздавленными, эта неразбериха служила им хорошим укрытием.

Затерявшись в этой беспорядочной толчее, Леарко, Дубэ и Теане удалось незаметно проскользнуть на кухню.

— За мной! — крикнула Дубэ, устремляясь к незапертой двери.

Макрат встретил беглецов бодрящей ночной прохладой.

21

БЕГСТВО

Фора окинул взглядом бастионы дворца. Головы казненных заговорщиков чернели на фоне безукоризненной голубизны летнего неба. С тех пор как эти мертвые тела были выставлены на всеобщее обозрение, город погрузился в гробовое молчание. Напротив королевского наместника стоял Дохор с изможденным от усталости лицом. Его разбудили вскоре после того, как весть о побеге распространилась по дворцу. С этого момента король не переставая отдавал указания по восстановлению порядка.

— Прошу прощения, господин, — с дрожащим от волнения голосом обратился стоявший на коленях Фора к своему правителю. — Это — целиком моя вина.

Король, не проронив ни слова, с удовлетворением следил за этим жестом повиновения.

— Встань, — приказал он спустя некоторое время.

Увидев умоляющий взгляд Форы, король вспомнил, как увидел его в первый раз. Тогда это был рослый и упитанный детина, воспринимавшийся своими ровесниками полным дураком по причине своей нечеловеческой силы. Он был помощником повара при кухне Академии и страстно мечтал стать всадником. Но, будучи незаконнорожденным ребенком прежнего короля, он понимал, что эта мечта несбыточна. Окружающие видели только тупое выражение его лица, в то время как Дохор разглядел в нем проблеск глубокой ненависти.

Фора был мечом, ожидавшим своего хозяина, настоящим мясником, и король разбудил в нем стремление к отмщению.

Дохор взрастил его у своих ног как пса, наказывая за провинности и не скупясь на похвалы, если тот их заслуживал.

Как только Дохор пришел к власти, он назначил Фору своим наместником, позволив ему в полную силу отыграться на полях сражений, и результаты не заставили себя ждать.

Вскоре Фора стал одним из самых жестоких и кровожадных наемников, сохранив при этом беспрекословную преданность хозяину. Он никогда не отказывался от порученных заданий, и этот раз не был исключением.

— Он бежал, — сказал король.

Фора, распрямив плечи, напряженно ждал конца фразы.

— Мой сын — предатель, — продолжал король. — Мне известно, что ты сделал все от тебя зависящее, чтобы направить его на истинный путь, но, поскольку ты воспитал принца, теперь тебе предстоит уничтожить его.

Искра злобного удовлетворения промелькнула в глазах его подданного; король с особым чувством предвкушал свою месть. После встречи с принцем в тронном зале дворца он никак не мог забыть решительный и воинственный взгляд сына. В его королевстве, где правит страх, тот, кто перестает бояться, становится опасным врагом, потому что так он обретает свободу. Леарко должен заплатить за оскорбление.

— Ты должен доставить его живым, — произнес Дохор, чеканя каждое слово. — Я хочу увидеть, как наши союзники принесут его в жертву в своем храме. Еще я обещал им девушку-мага. Разбойница же пусть просто умрет. Меня не интересует, как ты это сделаешь, мне нужна только ее голова.

Фора, подождав еще немного, склонил голову.

— Я оправдаю оказанное мне доверие, — сказал он свирепо и удалился прочь.

Король задумчиво посмотрел ему вслед; тишина Макрата могла таить в себе всякое.

«Вот она, моя власть», — подумал Дохор. Одна только мысль, что в одночасье все может рухнуть под его ногами, вызывала в нем панический ужас, никогда доселе им не испытанный.

И только образ вопящего от нестерпимой боли Леарко смог утихомирить, наконец, его тревоги. Король не сомневался, что принц скулил бы как животное, умоляя о пощаде, но Дохор остался бы непреклонен. Тогда он одержал бы победу надо всеми: и над своим сыном, и над целым Всплывшим Миром. Только так король смог бы забыть искру неповиновения в глазах Леарко, вспыхнувшую в тот самый вечер, когда он перестал испытывать страх перед своим отцом.

Дубэ погрузила лицо в прохладную воду Темного ручья. Она испытывала острую необходимость очиститься и вычеркнуть из памяти ужасы, увиденные ею в мрачных тюремных казематах.

На этот раз не только зверь, но и ее собственный гнев определяли поступки девушки. Она приподнялась и резкими движениями попыталась отмыть свой жилет и руки от крови. Но все ее усилия были напрасны: казалось, что мерзкий запах смерти навсегда впитался в ее кожу.

— Прекрати!

Дубэ обернулась. Леарко, положив одну руку девушке на плечо, смотрел ей прямо в глаза. Он выглядел изнуренным, но тем не менее всем своим видом старался внушить ей спокойствие и душевное равновесие. Дубэ знала, что и его обуревали те же мрачные мысли: девушка испытывала чувство благодарности к принцу за это вынужденное лицемерие. Она нуждалась в поддержке юноши: ей было необходимо, чтобы он оправдал ее поступки, особенно сейчас, когда они оказались в месте, так сильно напоминавшем ей о прошлом.

Все трое отправились в грот, тайное укрытие Дубэ, находившееся в самой чаще леса, неподалеку от Макрата. Теана, не оправившаяся от пыток, лежала в этом убежище.

Едва Дубэ вступила в грот, ее охватило отчаяние. Казалось, что ничего не изменилось с той поры, когда она в последний раз была здесь, словно вся прожитая ею жизнь бесполезна и никчемна. Снова и снова возвращаться сюда, к своему прошлому, после стольких выпавших на долю Дубэ испытаний и страданий — такова ее неизбежная участь.

Обернувшись, она встретилась взглядом с принцем. Нет, неправда. Ее жизнь изменилась, потому что теперь в ее жизни есть Леарко.

Раздавшийся стон вернул ее в реальный мир. Леарко начал промывать раны платком, смоченным в воде ручья, и сердце защемило у нее в груди.

— Позволь мне, — обратилась Дубэ к принцу. Взяв в руки платок, она смочила его в воде и приложила к ране, стараясь касаться ее как можно мягче.

Леарко поднял голову и поцеловал девушку, и на мгновение все вокруг перестало существовать под густыми кронами деревьев.

— Куда теперь мы пойдем? — спросил принц, прервав этот нежный поцелуй.

Дубэ показалось, будто тяжкое бремя придавило ее к земле. Сжимая в руках платок, разбойница снова пришла в себя.

— Теане, чтобы немного восстановить силы, нужен хотя бы один день. Иначе мы не сможем двинуться дальше.

После всего пережитого девушка-маг совершенно обессилела, и все трое оказались не в состоянии продолжить дальше свой путь. Укутавшись в длинные плащи, они успешно миновали улицы, имевшие в Макрате самую дурную славу, но в лесу им пришлось сделать остановку.

— Чтобы найти нас, солдаты прочешут лес, — заметил Леарко.

— Только после того, как справятся с беспорядками. У нас есть еще немного времени. А может, у тебя иные соображения?

Тяжело вздохнув, юноша отрицательно покачал головой:

— Нет, никаких.

А в это время на небе над их головами уже забрезжило утро нового удушающе жаркого дня.

— Я хочу остановить отца любой ценой. Я должен присоединиться к воссставшим и поддержать их наступление.

Дубэ была поражена, услышав его твердый и решительный голос, в словах принца больше не было страха.

— Думаю, что правильным в этой ситуации будет отправиться в Лаодамею и узнать мнение членов Совета Воды. Идо и Лонерин наверняка уже вернулись и представили туда отчет о своей миссии.

Странное смятение охватило девушку, когда она произнесла вслух имя Лонерина и вдруг, сама того не желая, покраснела.

Нелепая и смешная ситуация. В своих многочисленных рассказах о себе Дубэ ни разу не обмолвилась о молодом маге. Чтобы принц понял, о ком идет речь, она вкратце, не вдаваясь в подробности, описала этого человека.