Новое королевство - Троиси Личия - Страница 67

— Убей меня! — завопил Шерва, брызгая слюной. — Я не справился и с этой миссией и заслуживаю смерти!

Идо бесстрастно слушал это признание: лежавший перед ним человек представлял собой всего лишь еще одно препятствие на его пути.

— Ты сказал мне правду? — спросил он убийцу, опираясь на рукоять меча.

— Я просил убить меня, — прошипел тот в ответ. — Моя жизнь кончена. И теперь тот, кто хотел быть сильнее всех, вынужден пресмыкаться, как червь.

Идо подозрительно посмотрел на Шерву. Несчастный стал очередной жертвой Гильдии, но он был убийцей Тарика.

— Сначала ответь мне, правда ли то, что ты мне сказал сначала, и я лишу тебя жизни.

Убийца еле заметно кивнул:

— Они прошли по подземному ходу, который использовал Тиранно, когда посылал своих эмиссаров в Затонувший Мир во времена Зимней Битвы. Поэтому они и опередили тебя.

— Проклятье!

Шерва, задыхаясь от хрипов, горько усмехнулся:

— Он надул нас обоих. Он знал, что мне не одолеть тебя, и послал меня на это задание. В итоге он воспользовался мной как орудием.

Шерва повернулся лицом к гному:

— И ты стал орудием в его руках, так же как и тысячи рабов, взращенных им под землей и используемых для разрушения этого мира.

Идо с ненавистью посмотрел на убийцу:

— О ком ты говоришь?

— Об Иешоле, Верховном Страже, человеке, уничтожающем каждого, кто осмелится проникнуть в Гильдию, о том, кто лишил меня всего.

Идо угрожающе надвинулся на Шерву:

— На какой день назначен ритуал?

Шерва сначала в нерешительности посмотрел на гнома, а потом гримаса боли на его лице сменилась безжалостной ухмылкой.

— Через две недели. Одна неделя нужна для того, чтобы доставить мальчишку к нему, а другая — чтобы подготовить ритуал.

— Почему неделя?

— Потому что возрождение Астера ознаменуется массовой бойней просителей, которых принесут в жертву у подножия статуи Тенаара, в Доме Гильдии. Среди них будут два особых гостя, которых Иешоль еще должен заполучить: девушка-маг по имени Теана и сын Дохора.

Идо почувствовал, как дрожь пробежала по его телу. Девушка-маг, спасшая ему жизнь, и печальный юноша, с которым жизнь его однажды уже сталкивала; тот самый принц, которому никогда не суждено стать королем.

Гном вырвал меч из плеча Шервы, и тот вскрикнул от боли. Затем вытер оружие куском материи, найденным в сумке. Кровь убийцы, в отличие от человеческой, имела необычный бледный оттенок и странную консистенцию.

— Ты дал мне слово, — произнес, приподнимаясь, Шерва.

Идо бросил на него безразличный взгляд:

— Я не убиваю тех, кто больше не представляет для меня угрозы.

— Если ты не убьешь меня, то обещаю, что я найду тебя даже на краю света и не позволю освободить мальчишку.

Идо повернулся к нему спиной:

— С такими-то ранами? В любом случае тебе нет смысла этого делать, ты только что сам в этом признался.

Шерва с тоской потупил взор:

— Моя жизнь потеряла всякий смысл. Если ты настоящий воин, то сжалишься надо мной.

— Значит, у тебя есть еще один враг, — возразил Идо, а затем вложил меч в ножны и пошел своей дорогой.

Потрясенный Шерва смотрел вслед удалявшемуся гному, но вскоре его недоумение сменилось такой дикой решимостью, которой он не испытывал никогда в своей жизни.

Теперь он был готов на все, чтобы достигнуть желаемой цели.

23

ПРИЗРАК ЧАЩИ

Ветер завывал среди стволов сухих деревьев. Стояла самая отвратительная пора лета; от изнуряющего зноя потрескалась земля, песчаная пыль нестерпимо резала глаза.

Лонерин никогда прежде не видел воочию Чащи. Читая о ней в «Хрониках», он мысленно пытался представить ее себе. Но его воображение рисовало картины яркой и богатой красками местности, тенистой и освежающей — ничего общего с тем унылым зрелищем, которое теперь простиралось у него перед глазами.

Шедший рядом Сеннар еще сильнее закутался в плащ.

— Ты уверен, что это именно здесь?

Лонерин кивнул:

— Вчера вечером я дважды проверил, и результат всегда оказывался неизменным. Талисман находится здесь, в Чаще.

Сеннар вздохнул.

С тех пор как они впервые вступили в Салазар и вплоть до их повторного возвращения в Землю Ветра, это путешествие превратилось в мучительную дорогу по руинам его прошлой жизни. Старый маг испытывал непреодолимую тягу к этим местам, превратившимся в ловушку, от которой не было спасения.

— Во всем этом есть смысл, — произнес старый маг, сделав несколько шагов навстречу ветру. — Я не знаю, чем все это закончится, но, без сомнения, все это неспроста.

Вскоре после пиратского нападения на город обоих путников охватило уныние. В очередной раз, находясь уже в шаге от заветной цели, они вновь все теряли, словно в тумане. Однако если Сеннар, казалось, склонялся к тому, чтобы считать их миссию неудавшейся, Лонерин сдаваться не собирался. Искать, настойчиво разыскивать повсюду — было его твердым решением.

В какой-то момент терпение Лонерина лопнуло.

Путники вернулись в гостиницу, намереваясь серьезно обдумать свои дальнейшие действия.

— Почему вы так быстро сдаетесь? Ваш фатализм нам не помощник. Если вам неинтересна эта миссия, лучше было бы и вовсе не ввязываться в это дело.

Юноша знал, что он несправедливо упрекал своего спутника, но желание выговориться было сильнее.

— А почему ты не хочешь замечать очевидное? Почему не хочешь признать наш провал?

Лонерин от удивления вытаращил глаза.

— А вы понимаете, какое значение имеет наша миссия? Вы знаете, что без талисмана у нас нет шансов остановить Дохора и Гильдию?

Сеннар ничуть не смутился:

— А ты отдаешь себе отчет в том, что нежелание смириться с существующим положением вещей ни к чему не приводит?

Лонерин сел на кровать и обхватил голову руками. Ему необходимо было как-то погасить свой гнев.

— И что теперь? — чуть слышно спросил он.

— В крайней беде — крайние меры, — был ответ Сеннара.

Лонерин хорошо знал магию. Неофиты, или новообращенные, обладали свойством распознавания магических чар. Это искусство юноша освоил уже в первый год своей учебы у Фольвара.

— А это осуществимо? — спросил молодой маг с некоторым сомнением в голосе. — Я полагал, что после смерти Ниал талисман потерял какие бы то ни было магические свойства…

— В действительности это почти так. Однако если талисман впитал хотя бы малую часть ее духа, контакт с моей женой может сохраняться довольно долго.

Сеннар впервые говорил о Ниал, не называя ее по имени.

— Даже если речь идет об очень незначительной связи, в теории при помощи этого магического приема можно постараться распознать ее. Но я буду откровенным до конца. Если бы я по-настоящему верил в это, то, чем бродить с тобой по всему Всплывшему Миру, я бы непременно воспользовался бы им в самом начале. Для подобного ритуала нужно быть не только достаточно опытным, но и обладать огромной внутренней силой. А у меня ее нет, — добавил Сеннар после небольшой паузы.

Лонерин прочел в его глазах окончание мысли. Юноша испытал даже некоторую гордость за себя. Сеннар с такой уверенностью посмотрел на него, будто на самом деле верил в то, что может положиться на молодого мага. Впервые, с самого начала их совместного путешествия, старый маг позволил себе признать его заслуги.

— Но предупреждаю, не торопись и не думай, что это так просто, — заметил Сеннар, увидев выражение удовольствия на лице юноши.

— Я непременно все освою.

— И прежде чем начать, хочу, чтобы ты знал, что я не жду скорых результатов. Это — всего лишь попытка.

— Я знаю, но это — единственная надежда, что у нас осталась, — ответил Лонерин.

Сеннар кивнул:

— Да, последняя надежда.

В гостинице маги прожили целую неделю. Первые два дня Лонерин провел в упорных тренировках. Ритуал, который ему предстояло провести, несколько отличался от того, которому он научился еще в детские годы.