Новое королевство - Троиси Личия - Страница 90

Он чувствовал ее близость и недосягаемость; Ниал была настолько близка, что своим присутствием будила в нем неудержимое желание немедленно увидеть ее и прикоснуться к ней рукой.

Ниал не ответила на его призыв, и маг продолжил:

«Девушка, получившая разрешение на появление здесь и ценой собственной жизни проложившая нам путь, умирает. Я слишком устал оттого, что этот мир, чтобы удержаться, так безжалостно поглощает молодую плоть. Другая девушка отчаянно пытается спасти ее. Еще одна свежая кровь, еще одно жестокое жертвоприношение».

Сеннар почувствовал, как слабеет и как смертельная слабость одолевает его тело. Маг стиснул зубы.

«Только ты одна можешь воспользоваться копьем Дессара и спасти Дубэ и Теану».

Сеннар не мог видеть лица Ниал, но он почувствовал ее улыбку.

«Вспомни, как я не хотела быть избранной и как довлело надо мной мое предназначение?»

Слеза медленно скатилась по сухой щеке Сеннара, и это был его единственный ответ.

«Но я научилась понимать, что мой рок — это не проклятие и что в уже наезженной дорожной колее всегда есть свобода выбора».

Старому магу так страстно захотелось покоя, исходившего от нее. Он знал, что вскоре и он ощутит это безмерное блаженство.

«Я хочу увидеть тебя…»

«Осталось совсем немного».

«Нет, я хочу видеть тебя здесь и сейчас, словно и не было никогда этой долгой разлуки. Я хочу видеть тебя из крови и плоти…»

Сеннар из последних сил открыл глаза. Вокруг все было залито светом; копье дрожало у него в руках. Теана перестала шататься и заметно преобразилась. В ее фигуре появились новые очертания, очень знакомые Сеннару. Мучительная радость потрясла его до глубины души. Длинные вьющиеся светлые волосы девушки-мага превратились в короткую шевелюру небесного цвета. Нежная и мягкая фигура Теаны обрела очертания крепкого тела воительницы. Ее туника исчезла, а вместо нее появилось боевое снаряжение из черной кожи.

Сеннар блаженно улыбнулся.

Ниал обернулась к нему. Это была все та же девушка, недавно ставшая женщиной. Словно и дня не прошло с той поры: тело Ниал было таким же, как и прежде; неизменными остались решительность и печаль в ее глазах. Теперь это уже не был призрак, вызванный посредством запретных заклинаний, а молодая женщина из плоти и крови, воительница, преисполненная решимости довести до конца свою миссию…

Выпрямив спину, она уверенно сжимала копье вытянутыми вперед руками. Ниал с улыбкой посмотрела на Сеннара, затем ее лицо вдруг решительно нахмурилось. Она заговорила на эльфийском языке, и Сеннару удалось понять произносимые ею слова:

— Посвященная взывает к тебе, Тенаар, и просит твою силу, чтобы разогнать злых духов и рассеять темные колдовские чары. Пусть разрушится сила нечистых печатей и восстановится порядок. Низвергни зверя и освободи твоих детей.

В воздухе повеяло необыкновенно приятным теплом с ароматом возрождающейся жизни. Копье зазвенело вновь, почти запело, и Сеннар почувствовал себя свободным и счастливым, каким он не был на протяжении бесконечного количества лет.

Все вокруг озарилось ослепительным светом и на мгновение замерло. Не было больше ни забрызганных кровью стен, ни гор растерзанных мертвых тел. Бассейны испарились, а статуя Тенаара лишилась своего свирепого вида. Стрела и меч в руках бога засверкали истинным светом, а его лицо стало строгим и справедливым. Не было больше детей, попираемых его ногами; голова Тенаара уже не касалась тяжелых отвесных сводов — кругом простиралась беспредельность необъятного пространства.

Зверь остановился, терзаемый муками своего разрушительного конца. Он стонал, выл, но Сеннар не слышал уже его голоса, потому что там, где он оказался, повсюду царил только покой и не было места для зла и ненависти. Напрасно извивалось ужасное чудовище. Тонкие струйки черного дыма исходили от его щетинистой кожи; казалось, что его безобразное тело растворялось в воздухе. Судорожные конвульсии становились слабее, ярость стихала, перерастая в приглушенные стоны, клыки стали короче, потрескивали, медленно отмирая, когти. Громадные пропорции этого тела уменьшились, обретая очертания молодой женщины. Взору Сеннара вновь явилась Дубэ, печальная девушка, которая вместе с ним отправилась в это проклятое место. Это было последнее, что он успел увидеть.

Старый маг, запрокинувшись назад, стал падать на спину, он уже не почувствовал удара об пол: образ Ниал заполнил все поле его зрения. Она тихо улыбалась, сжимая в руках копье.

Сеннар, любуясь ею, протянул навстречу свои руки. Он заплакал от радости.

— Сейчас я могу прийти к тебе? — спросил Сеннар на одном дыхании.

Ниал поднесла его руку к своему лицу и, опустив голову в его ладонь, вздрогнула от прикосновения.

— Да, — ответила она с ясным взором. — Теперь да.

Лонерин, онемев от изумления, наблюдал за этой сценой. Ему так и не удалось толком ничего рассмотреть. Только яркий, ослепительный свет вместе со странным ощущением блаженства. Очертания Теаны были едва заметны в этой белизне: он видел только изящную фигурку девушки с копьем в руках, нацеленным на зверя.

Затем резко погас свет. Юноше показалось, что все вокруг разом погрузилось в бесконечную тьму. Он с трудом полз на четвереньках с дрожавшими от слабости руками.

— Теана, Теана…

Он подполз к лежавшей на земле девушке, приподнял ее голову и с отчаянием позвал Теану.

Девушка медленно открыла глаза.

— Ниал… — прошептала она.

Юноша изо всех сил прижал Теану к себе, изливая в слезах всю свою тревогу и любовь, испытанную им при мысли, что может потерять ее навсегда.

Девушка слабо обняла его. Они так и сидели, крепко прижавшись друг к другу, посреди этого полуразрушенного зала, в котором все напоминало о прошлом.

Как только копье высвободило свою магическую силу, Леарко прижал к себе Сана. Стены Дома рушились, и даже оставшиеся немногочисленные уже убийцы растворялись в этом ослепительном сиянии.

Принц прищурил глаза, словно смотрел на солнце, — в самом центре зала он рассмотрел извивавшегося в мучительных судорогах зверя.

Потом случилось чудо.

Леарко все понимал, но с трудом в это верил. С тех пор как принц оказался здесь, он не смел на это надеяться. Он отчаянно сражался, так как борьба исключала всякую надежду, но в глубине души он чувствовал, что скоро все закончится.

Тем не менее очевидность происходящего его ошеломила. Постепенно Леарко стал различать черты лица Дубэ, возникавшей из тела зверя, и вздох облегчения вырвался из его груди. Он позвал девушку: его крик взорвал эту фантастическую тишину. Затем погас свет.

Сан дрожал у него на груди: юноша чувствовал, как мальчик ладонями сжимал его руки.

— Что, что это было? — спрашивал Сан испуганным голосом.

Их накрыла неестественная тишина. Мрак рассеялся, и Леарко увидел два лежащих на полу тела, крепко сжимавшие друг друга в объятиях; они плакали от обретенной вновь свободы. Лежавший на спине в одежде мага старик казался спящим. Согнутый человек рядом с ним тяжело дышал. Вот и она.

Леарко, высвободившись из объятий Сана, метнулся вперед.

Бледное лицо Дубэ было наполнено таким умиротворением, какого он раньше никогда еще не видел. Их жизни — длинная история, полная тревог и страданий. Наверняка теперь появилась возможность для возрождения и наслаждения жизнью, в которой чувство вины больше не будет вечным приговором. Возможно, сейчас их любовь сможет медленно и спокойно перерасти в более глубокое чувство.

Принц, одной рукой придерживая девушку за спину, нежно повернул ее к себе и увидел, как Дубэ нахмурила лоб. Он убрал с ее лба влажные от пота волосы и рассмотрел наконец истинное лицо девушки. Снадобье, которое она принимала во время своего пребывания во дворце, прекратило свое действие, и волосы Дубэ стали теми же, что и всегда. Девушка была в точности такой, какой он ее запомнил, когда видел еще ребенком во время ужасной бойни, участником которой был и он сам. Принцу она показалась еще прекраснее, чем раньше.