Странники Гора - Норман Джон - Страница 77

Она внезапно вскрикнула, ощутив себя полностью в моей власти. И затем затихла, не осмеливаясь даже пошевелиться.

– Ты проиграла, – прошептал я ей на ухо.

– Я не рабыня! – застонала она. – Не рабыня!

Я почувствовал, как её ноготки впились мне в руку. Поцеловав её, я ощутил на губах вкус крови и внезапно осознал, что она меня укусила. Голова её была запрокинута, веки смежены, а губы приоткрыты.

– Хорошенькая маленькая рабыня, – произнес я.

– Я не рабыня.

– Ну, скоро ею будешь.

– Нет, Тэрл, пожалуйста, не делай меня рабыней!

– Ты чувствуешь, что это возможно?

– Пожалуйста, не нужно!

– Разве мы не поспорили?

Она попробовала улыбнуться.

– Давай забудем о пари. Правда, Тэрл, это было так глупо. Давай забудем?

– Значит, ты признаешь себя моей рабыней?

– Нет! Никогда!

– Тогда, моя хорошая, игра ещё не окончена.

Она отчаянно попыталась освободиться и затем внезапно, словно изумленная происходящим, замерла и посмотрела на меня.

– Главное ещё впереди, – пообещал я.

– Я это чувствую, – призналась она.

Она лежала, не шевелясь, но я чувствовал, как её ногти все сильнее впиваются мне в руку.

– Мне страшно, – пробормотала она.

– В этом нет ничего страшного, – возразил я.

– Я чувствую, как ты все больше подчиняешь меня себе.

– Так и есть.

– Нет, я не хочу!

– Не бойся.

– Ты должен меня отпустить!

– Подожди, уже недолго осталось.

– Пожалуйста, отпусти меня, – взмолилась она.

– Горианцы считают, – напомнил я, – что женщина в ошейнике может быть только женщиной.

Она одарила меня полным ярости взглядом.

– А ты, моя очаровательная Элизабет, носишь ошейник.

Она со слезами отчаяния в глазах порывисто отвернулась.

И тут я почувствовал, как её ногти, впиваясь, едва не разорвали кожу у меня на руке, губы девушки сомкнулись, голова откинулась назад, тело мучительно изогнулось так, что плечи её оторвались от пола, глаза, до этого момента закрытые, широко распахнулись, и в них отразилось тревожное изумление, по телу девушки пробежала конвульсивная волна, её словно захлестнуло заполнившим тело пламенем, отразившимся в её обращенных ко мне глазах, и тут я, следуя требованиям горианского обряда посвящения в рабыню, со всем подобающим традиции презрением коротко бросил:

– Рабыня!

Взгляд её наполнился ужасом.

– Нет! – закричала она и с дикой ненавистью рванулась с пола и заработала кулачками с такой отчаянной яростью, что, очевидно, готова была бы избить меня, если бы я только позволил.

Я знал, она, возможно, решилась бы даже убить меня, если бы это было в её власти. Но сейчас она могла лишь попытаться вырваться из моих объятий, царапаться и кусаться, пока я не утихомирил её и не подарил ей поцелуй – поцелуй господина, принимающего покорность своей рабыни, не имеющей возможности выказать свое неповиновение.

– Рабыня! – со стоном вырвалось у неё из груди. – Я – рабыня! Рабыня!

Через час она лежала на ковре в моих объятиях и со слезами на глазах смотрела мне в лицо.

– Теперь я знаю, что такое быть рабыней в руках господина, – пробормотала она.

Я не ответил.

– Но хотя я и рабыня, – продолжала она, – я впервые в жизни чувствую себя по-настоящему свободной.

– Просто впервые в жизни ты чувствуешь себя женщиной, – сказал я.

– Мне нравится это чувство. Я счастлива чувствовать себя женщиной! Я счастлива, Тэрл!

– Не забывай, что ты всего-навсего рабыня.

Она рассмеялась и потрогала свой ошейник.

– Я женщина Тэрла Кэбота, – сказала она.

– Рабыня Тэрла Кэбота, – поправил я.

– Да, рабыня, – согласилась она.

Я рассмеялся.

– Ты не будешь наказывать меня слишком часто, хозяин? – спросила она.

– Посмотрим, – ушел я от обещаний.

– Я буду изо всех сил стараться доставить тебе удовольствие!

– Рад слышать это.

Она перевернулась на спину и неторопливо прошлась взглядом по потолку фургона и свисающему с него светильнику.

– Я свободна, – медленно произнесла она.

Я посмотрел на нее.

Она приподнялась на локте.

– Странное чувство, – призналась она. – Я рабыня и в то же время чувствую себя совершенно свободной. Свободной.

– Вот и хорошо, – согласился я. – А теперь мне нужно отдохнуть.

Она прикоснулась губами к моему плечу.

– Спасибо тебе, Тэрл Кэбот, что освободил меня.

Я перекатился на бок, обнял её за плечи и прижал к ковру.

В глазах её плясали веселые огоньки.

– Хватит этой чепухи насчет освобождения. Не забывай, что ты рабыня, – напомнил я, пощелкав пальцем по её надетому в нос золотому колечку.

– Да? – с деланным удивлением произнесла она.

Я легонько потянул за колечко, и она вынуждена была приподнять голову.

– Вряд ли это достойный способ выказывать свое уважение леди, – фыркнула она. Я сильнее потянул за кольцо, и у девушки навернулись на глаза слезы. – Но в конце концов, – заметила она, – я ведь всего-навсего рабыня.

– Ну вот и не забывай об этом, – напомнил я.

– Хорошо, господин, не забуду, – рассмеялась она.

– Мне кажется, ты недостаточно откровенна со мной, – заметил я.

– Да нет же, – смеясь, возразила она.

– Придется утром бросить тебя на съедение каийле.

– Где же ты ещё найдешь такую покорную рабыню, как я?

– Дерзкая девчонка!

– Ай! – воскликнула она, уворачиваясь от моего шлепка. – Пожалуйста, не надо!

– Не забывай об этой железке, – подергал я рукой за стягивающий её горло ошейник.

– Да, ошейник с твоим именем.

Я хлопнул её по бедру.

– И о клейме на твоем теле, – подсказал я.

– Я принадлежу тебе, как какой-то боск, – сердито бросила она. Я снова повалил её на ковер. Глаза её сияли радостным задором. – Все равно я свободна, – решительно произнесла она.

– Кажется, ошейник ничему тебя не научил, – с сожалением покачал я головой. Она весело рассмеялась, подняла руки, обняла меня за шею и нежно прижалась губами.

– Твоя рабыня хорошо усвоила урок, преподнесенный ей надетым ошейником, – пробормотала она. Я рассмеялся.

Она снова поцеловала меня в шею.

– Горианская рабыня Велла любит своего хозяина, – прошептала она.

– А мисс Элизабет Кардуэл? – поинтересовался я.

– А, эта маленькая хорошенькая невольница, – презрительно протянула Элизабет.

– Нет, секретарша, – напомнил я.

– Она не секретарша, – возразила Элизабет. – Она всего лишь хорошенькая горианская рабыня!

– Ну, так как насчет нее?

– Как ты, наверное, уже слышал, мисс Элизабет Кардуэл, эта дерзкая девчонка, принуждена была отдать себя как рабыня своему хозяину.

– Да, я уже об этом слышал.

– Он оказался таким грубым животным!

– И что с ней теперь?

– Эта маленькая рабыня, – презрительно фыркнула Элизабет, – теперь безумно влюблена в свое животное.

– Как его имя?

– Оно носит то же имя, что и повелитель Веллы.

– Так как же его зовут?

– Тэрл Кэбот.

– Повезло парню: его любят две такие женщины.

– О, они так ревнуют одна к другой! – произнесла девушка.

– Неужели? – удивился я.

– Да, каждая из них старается доставить своему возлюбленному большее удовольствие и стать его фавориткой.

Я прижал её к себе и поцеловал.

– Интересно, кто будет его фавориткой, как ты думаешь? – полюбопытствовала она.

– Пусть каждая из них любит его по-своему, – посоветовал я. – Подобное состязание всегда на пользу.

Она посмотрела на меня с укоризной.

– Но он такой грубый, грубый хозяин, – заметила она.

– Несомненно, – признался я.

Мы ещё долгое время не раскрывали своих объятий. И неоднократно в течение ночи каждая из девушек – горианка Велла и маленькая дикарка мисс Элизабет Кардуэл, – соревнуясь одна с другой, выражали свое стремление доставить удовольствие своему хозяину. И он, внимательно изучая мастерство каждой из них, так и не мог решить, какая лучше.