Фаталуния - Вольских Алека - Страница 48

— Я хотел вернуть вам ваш сверток, — сказал Ростик.

— Я догадался об этом, — кивнул принц, — но камень был уже не мой. В тот момент я понял, что Змеевик Тарханкута нашел своего хозяина. Я никак не мог позволить тебе вернуть мне камень. Я поспешил в «Лавку госпожи Говерлы», чтобы вернуться обратно в мир Двенадцати Городов. Кроме свертка с камнем со мной была книга. Я оставил ее на одной из полок антикварной лавки, положил на самый край, надеясь, что чье-либо неловкое движение сбросит книгу вниз и она так или иначе окажется у тебя в руках. Я не стал забивать себе голову, каким образом ты попадешь в мир Двенадцати Городов. У тебя был камень, у тебя должна была оказаться книга, а значит, рано или поздно ты должен был появиться в этом замке. Я все сделал для этого. Я продумал все до мелочей. И вот ты здесь.

— Почему вы следили за мной? — спросил Ростик. — И в Гелионе, и в лесу, у подножия Кара-Грохаса.

— Я всего лишь хотел убедиться, что ты доберешься до Фаталунии, — невозмутимо ответил принц.

На несколько минут в тронной зале замка воцарилась тишина.

— Я хотел бы вас спросить, Дориан, — первым нарушил молчание Мольфар. — Что вы имели в виду, когда сказали, что сделали все для того, чтобы Ростик прибыл в Фаталунию?

Дориан бросил на старого мага хмурый взгляд.

— Именно то, о чем вы подумали, Мольфар. Это благодаря мне в харчевне «Жареный петух» дважды испортилась вся еда и питье.

— Но как же?! — воскликнул вдруг Анчутка, болотные глаза которого стали в два раза больше. — Как же вы могли испортить всю еду сразу?

— Вода, — пожал плечами принц. — Пища готовится на воде. Я просто подлил в колодец, которым пользуются в деревне, специальное зелье. Больше ничего не нужно было делать. Это зелье слишком слабое, чтобы причинять вред людям или животным, но достаточно сильное, чтобы испортить пищу и воду.

— Значит, и озеро… — снова подал голос Мольфар.

— Да, и озеро в горах заколдовал тоже я, — кивнул принц Дориан. — Для этого мне совершенно не нужно быть магом. Моя цель была предельно проста: убедить вас, что проклятие вырвалось за пределы Фаталунии и ваше присутствие здесь необходимо. Я все рассчитал правильно и, что скрывать, доволен этим.

— Проклятие никогда не выходило за границы Фаталунии?! — шокированным голосом переспросила Мераби; она, казалось, никак не могла в это поверить.

— Никогда, — спокойно подтвердил принц. — И если ничего не делать — оно никогда не уйдет. Оно навечно останется здесь. Только я не могу ждать так долго, а потому…

Он повернулся к Ростику, устремив на него многозначительный взгляд.

Ростик сделал глубокий панический вдох, и в голове его в этот момент мелькнула спасительная мысль: никто не сможет заставить его стать хозяином Фаталунского трона. Он просто скажет принцу, чтобы тот поискал себе другого преемника. Или, еще лучше, пусть разбирается со своим проклятием сам. В конце концов, при чем здесь он — Ростик? Одиннадцатилетний мальчишка — король Фаталунии? Звучит — глупее не придумаешь. Ростик даже немного развеселился, подумав об этом. Он упрямо посмотрел в глаза принцу Дориану и хмуро заявил:

— Я не стану… Это ерунда какая-то… Я не собираюсь становиться королем Фаталунии — и точка.

Принц почему-то совсем не удивился и ничуть не расстроился демаршу Ростика. Он выглядел как король, который смотрит на заартачившегося подданного и знает, что сопротивление временное, что у этого подданного все равно нет никакого выбора. Но у Ростика-то выбор был! Или…

— Я предвидел это, — произнес принц своим холодным и каким-то неживым голосом. — И поэтому принял меры.

Ростик с подозрением смотрел на принца — ему совсем не понравились эти намеки.

— Какие меры, Дориан? — осторожным тоном спросил Мольфар.

Принц перевел взгляд на старого мага.

— Оглянитесь вокруг, Мольфар, — предложил он с ледяным спокойствием. — Пересчитайте своих стражей. И вы поймете…

Ростик первый окинул встревоженным взглядом всех собравшихся в этой зале. Хмурое лицо Невера. Растерянное лицо Анчутки. Озадаченное лицо Саньки. И лицо Фиалки, на котором в этот момент проступило сильное волнение. Ростик почувствовал, как внутри все завязалось в тугой узел.

— Дрю! — громко вскрикнул он, с яростью оборачиваясь к принцу. — Что вы с ней сделали?!

— Пока ничего, — холодно ответил принц. — Мои слуги надежно спрятали ее. Но если ты и дальше будешь упорствовать, я велю отвести ее на Кара-Грохас. Ее оставят одну в пещерах. Говорят, там обитают верлиоки — колдуны-людоеды.

И уже в который раз за этот вечер стражи молчали — молчали все до одного. И сейчас Ростик знал наверняка, какую картину они представляют в своем воображении. Он был там — он был в пещере верлиоки! И он ни за что не хотел бы повторить это приключение. Ростик вспомнил, как верлиока нависал над Решкой, а тот ничего не мог сделать, скованный чарами страха. Он помнил, как колдун-людоед чуть не задушил Невера. И если Дрю окажется в одной из таких пещер… Ростик знал, что может случиться — у Дрю будет не много шансов спасти свою жизнь.

— Мой придворный — старик Арефа, — произнес принц, — сразу после встречи с тобой на террасе зашел ко мне в спальню и поведал о вашем разговоре. Я не стал терять время и принял необходимые меры. Я слишком долго ждал, чтобы сейчас упустить желанную свободу. Теперь я сказал все, что хотел.

Он окинул стражей спокойным взглядом, остановив его на Ростике.

— Слово за вами.

Принц повернулся и сделал два шага по направлению к выходу.

— Ах да, — обронил принц, возвращаясь назад. Он извлек из кармана какую-то вещь и бросил ее на большой дубовый стол. — Не надейтесь понапрасну на силу мага Ордена. Без этой вещи сама себе девчонка помочь не сможет. На размышления я даю вам ночь.

С этими словами принц развернулся спиной к стражам Ордена и слегка прихрамывающей походкой с опущенной, словно от усталости, головой вышел из залы. А Ростик с отчаянием смотрел на большой золотой медальон с ярким синим яхонтом, который принадлежал Дрю. Принц был абсолютно прав — на чудо надеяться не приходилось.

Ростик растерянно повернул голову к Мольфару, надеясь, что он хоть что-нибудь скажет. И Мольфар сказал, не глядя ни на кого, словно проникая взглядом сквозь стены и сквозь время, и взгляд этот был мрачнее ночи:

— Что ж, принц смог обмануть магов Ордена. И я виноват в этом больше других. Но боюсь, что это не самое страшное. А самое страшное — это то, что принц, возможно, обманул себя самого. Если он неправильно истолковал предсказание Тарханкута (а что-то мне подсказывает, что это именно так), то тогда… — Мольфар повернул лицо к Ростику и добавил: — Как только ты станешь королем Фаталунии — проклятие завладеет тобой, а следом ляжет на всех стражей Ордена. И тогда мир Двенадцати Городов останется без защиты.

Он молчал почти минуту, и никто не решился нарушить это молчание. Мольфар нарушил его сам.

— Мир Двенадцати Городов останется без защиты, — повторил он, и в воздухе словно появилось что-то зловещее. — И это худшее, что может случиться…

Глава 13

КНИГА ТАРХАНКУТА

Ростик сидел один в тронном зале Фаталунского замка. Было уже далеко за полночь. Стражи долго не могли решить, что им предпринять, и в конечном итоге не придумали ничего другого, кроме как попробовать найти Дрю самостоятельно, при этом попытавшись скрыть это от принца. Они были уверены, что Дрю спрятали не в замке, иначе чары, связывающие стражей, на таком близком расстоянии обязательно подсказали бы магам, что девочка рядом. Ростик не знал, где они сейчас, потому что его не сочли нужным брать с собой. Мольфар сказал, что будет лучше, если кто-то останется в замке.

Сначала Ростик хотел идти к себе в комнату, но уже на пороге тронного зала ему в голову пришла одна идея. Он обернулся и посмотрел на книгу, оставленную принцем на столе. Это был Тайндар, или, говоря иначе, Книга Тарханкута. Он подумал, что вместо бессильного ожидания все же лучше покопаться в этом фолианте. Раз уж там нашлось заклинание, которое смогло открыть коридор теней и провести Ростика из его мира в мир Двенадцати Городов, то, может быть, найдется какая-нибудь подсказка, как найти Дрю и избавить себя от участи, которую ему уготовил принц Дориан. Вернувшись за стол и устроившись на одном из тяжелых дубовых стульев с высокой спинкой, Ростик открыл книгу…