Фаталуния - Вольских Алека - Страница 51

51

Ростик был подавлен.

— Но тогда, получается… я должен стать новым королем Проклятого Города? — дрогнувшим голосом спросил он.

Тарханкут отрицательно покачал головой.

— Это было бы самым неудачным решением.

— Но ведь вы же предсказали, что у Фаталунии будет новый король! — недоуменно воскликнул Ростик. — В Тайндаре написано, что у Змеевика появится новый хозяин, а у Города Проклятых новый король. И принц Дориан, он…

— Нет, Ростик, — остановил его Тарханкут. — Дориан истолковал мое предсказание так, как ему хотелось. И истолковал в корне неверно. У Фаталунии должен быть новый король, но не ты. Дориан же настолько одержим желанием избавиться от наследства своего отца, что просто выдал желаемое за действительное.

— Но тогда… — растерялся Ростик. — Тогда кто должен стать королем Фаталунии?

Тарханкут лукаво улыбнулся в бороду.

— Скажу тебе по секрету, что ответы на самые сложные вопросы всегда удивительно просты. Королем Фаталунии должен стать не кто иной, как Дориан, единственный наследник трона.

Ростик застыл с раскрытым ртом. Ну конечно! Он и забыл, что Дориан всего лишь принц! На Фаталунию легло проклятие, и коронация так и не состоялась, говорил Мольфар. Но, тем не менее, Проклятым Городом правит принц Дориан как единственный законный наследник трона.

— Вот только он, по-моему, совсем не горит желанием из принца превратиться в короля, — удрученно пробормотал Ростик. — Ему и принцем-то быть не очень нравится.

— И тем не менее, — невыразительно пожал плечами Тарханкут. — Пока принц Дориан жив, никто другой не сможет занять трон, принадлежащий ему по праву рождения.

Ростик немного помолчал, а потом угрюмо произнес:

— А принц решил, что раз камень выбрал своим хозяином меня, то, значит, именно я и должен быть королем.

Тарханкут, мрачно нахмурившись, укоризненно покачал головой.

— Видишь ли, Ростик, принц думает, что он нашел выход, но на самом деле это тупик. Это даже хуже. То, что он задумал, не избавит от проклятия ни Фаталунию, ни его самого. Но если один из стражей Двенадцати Камней попадет под силу проклятия — оно передастся всему Ордену, потому что все двенадцать стражей связаны между собой чарами круговой поруки. Это был наш великий замысел — мой и еще трех магов, о которых ты, вероятно, слышал не раз.

— Казантипа Чернокнижника, Сарыча Златотканого и Перекопа Островитянина, — с легкостью вспомнил Ростик. — А что это был за замысел?

— О, все удивительно просто и в то же время поистине гениально! — оживившись, воскликнул Тарханкут. — Сила одного камня велика, думали мы, а если эта сила будет увеличена в несколько раз, то ей не будет равных. Но, для того чтобы эта сила действительно смогла стать Великой, она должна была быть неразрывной, и тогда мы решили связать камни чарами круговой поруки. — Тарханкут вздохнул. — Но, как видишь, у монеты всегда есть обратная сторона, и даже самые гениальные идеи имеют свои недостатки. Магия круговой поруки не делает исключений ни для добра, ни для зла. А потому — коснувшись одного стража, проклятие перекинется на всех.

— И тогда двенадцать городов останутся без защиты, — сказал Ростик. — Мольфар так сказал.

Тарханкут покачал головой.

— Не совсем так, Ростик. Не совсем так. Защита… Нет, все будет значительно хуже. Мир, о котором мы говорим, не просто находится под защитой Ордена. Точно так же, как камни связаны между собой, они — все вместе и каждый по отдельности — связаны с этим миром невидимыми, но неразрывными нитями. Сила камней питает этот мир. Если один страж умирает, камень ищет ему замену — нового наследника. Но проклятие… — Он на миг запнулся, но тут же продолжил: — Беда в том, что проклятие ляжет не только на стражей, но и на камни, и тогда…

Он замолчал, словно погрузился в себя, в свои мысли. Но Ростик был настолько взволнован, что, не колеблясь, решил нарушить задумчивость древнего мага.

— И что тогда случится? — спросил он.

Тарханкут в который раз глубоко вздохнул.

— Не без защиты останется этот мир, — сказал он, — этот мир останется без жизненной силы, благодаря которой существует. Этот мир увянет. Он состарится, как и должен, но не за миллионы лет — за миг.

Тарханкут проницательным взглядом, в котором промелькнула грусть, посмотрел в глаза Ростика и тихо произнес:

— Ты еще очень молод, Ростик. Но все же, я думаю, ты знаешь, что приходит за старостью…

Ростик сглотнул подкативший к горлу комок, не решаясь произнести вслух то слово, которое пульсировало в его голове. Да, он знал, что приходит за старостью. Он вообще очень хорошо знал, что это такое — смерть. Это когда кто-то уходит от тебя навсегда.

Ростику совсем не хотелось, чтобы мир Двенадцати Городов исчез навсегда.

— Неужели ничего нельзя сделать?! — спросил Ростик. — Должен быть какой-то выход! Вы же сказали, что Тайндар привел меня сюда потому, что у вас есть ответ!

Древний маг погладил длинную и густую рыжую бороду. У него был очень задумчивый вид, будто он никак не мог на что-то решиться.

— Скажи мне, Ростик, — после недолгого молчания произнес старик, — ты когда-нибудь слышал о Роковой Печати?

Ростик припоминал, что однажды нечто подобное слышал от Дрю, но сейчас не смог вспомнить, о чем шла речь.

— Вроде… слышал однажды, — озадаченно ответил Ростик, — но я не знаю, что это такое — Роковая Печать.

Тарханкут кивнул.

— Я расскажу тебе. Ты должен это знать…

ИСТОРИЯ, КОТОРУЮ РАССКАЗАЛ ТАРХАНКУТ

Много тысяч лет назад в одном из двенадцати городов жил старый маг по имени Кажан Полуночник. По всем признакам, он был очень необычным магом. Кажан Полуночник не умел пользоваться волшебными медальонами. Для того чтобы зажечь свет, ему никак было не обойтись без свечи. Не мог он вызвать дождь в засуху или огонь, чтобы разжечь костер. Заклинания в его устах были всего лишь самыми обыкновенными словами. Коротко говоря, он не умел ничего, кроме одного — Кажан Полуночник исполнял желания.

Многие люди ходили к городскому магу. Одни хотели разбогатеть, другие — стать красивее, третьи мечтали обладать какими-то особыми талантами. Однако не все желания исполнял Кажан Полуночник, а только те, которые, сбывшись, не могли причинить никакого вреда. И никто не мог приказывать ему, кроме самого короля. Каждому, чье желание исполнял старый маг, он давал небольшую круглую печать из затвердевшего красного сургуча как гарантию того, что желание будет исполнено.

И вот как-то король позвал старого мага к себе в замок. У короля был взрослый сын, который после его смерти должен был унаследовать трон. Произойти это могло очень скоро, поскольку король был стар и очень болен.

Кажан Полуночник догадался, о чем хочет говорить с ним король, и не ошибся. Когда старый маг предстал перед его величеством, король сказал ему:

— Слышал я, что ты умеешь исполнять желания. Это правда, маг?

— Да, ваше величество, — отвечал Кажан.

— И мое исполнишь?

— Я не могу отказать королю. Я подданный вашего величества и не смогу не подчиниться вам. Каково ваше желание, государь?

— Я хочу, чтобы болезнь оставила меня. Я хочу снова чувствовать себя молодым, — пожелал король.

Кажан кивнул и, подойдя к королю, протянул ему свой знак, на котором легко можно было различить очертания летучей мыши. Это был родовой герб Кажана Полуночника.

Уже на следующее утро правитель проснулся здоровым и полным сил. Он снова стал выходить из своего замка и гулять по городу и его окрестностям. Но, несмотря на то что вновь почувствовал себя молодым, он знал, что стар и лет его жизни осталось немного. Однажды ночью король вновь позвал к себе старого мага, для того чтобы сказать ему о еще одном желании.

— Ты снова дал мне почувствовать себя молодым и полным сил, — начал король, — но я немолод, моей жизни осталось уже немного. Я помню, ты говорил, что не сможешь ослушаться меня, а потому я хочу, чтобы ты исполнил еще одно мое желание.