Игра 14.0 - Познански Урсула - Страница 63

Она быстро прочитала и наморщила лоб.

— Нет. Да и предыдущее на него совершенно не похоже. Если бы послание было от него, то звучало бы так: «Расколошматить кому-нибудь череп». Четко, коротко и жестоко.

— Но тогда непо…

— О чем это вы тут шепчетесь? — Георг беззвучно встал и подошел ближе, ступая так тихо, что они не заметили его появления.

— Ни о чем. Так, пустяки.

— Не стоит считать меня идиотом. — Он протянул руку. — Покажите.

Бастиан и Айрис обменялись быстрыми взглядами. Очевидно, Георг только и ждал, на ком бы сорвать накопившееся раздражение, которое ему удавалось подавлять с огромным трудом.

— Там ничего особенного нет. Это касается лишь нас двоих.

— О да, рассказывайте свои сказочки кому-нибудь другому. Дай сюда.

Георг вырвал послание из рук Бастиана быстрее, чем тот успел среагировать, — кусок коры едва не развалился напополам, — и прочитал, беззвучно шевеля губами.

— Это… это же выход! Выход отсюда! И ты не хотел его показывать! — Ярость и облегчение сменяли друг друга на его лице. — Люди, слушайте все!

— Георг, не стоит! — Айрис потянула его за рукав. — Это же чушь собачья, — почти беззвучно прошептала она. — Ты что, в самом деле думаешь, что скелет из склепа быстренько вытащил откуда-нибудь карандаш и принялся сочинять нам стихи? Или, может, его дух? Ты вообще представляешь, что будет, если Доро увидит эту писанину?

Но было поздно. Все проснулись.

— Что случилось? — спросила Альма заспанным голосом.

— Ничего. — Георг стряхнул руку Айрис. — Просто у нас тут кое-что есть! — прокричал он и повернулся к остальным. — В общем, слушайте. Бастиан нашел послание, которое я, правда, не понимаю, но, может быть, это загадка, и мы вместе сумеем ее решить.

Он откашлялся и начал зачитывать стихи вслух.

Бастиан увидел, как все буквально не отрываются взглядами от губ Георга, произносящих слова; он заметил и то, что, стоило Георгу дочитать примерно до середины, как Лисбет начала дрожать: она обняла себя руками и уставилась на Пауля, пытаясь перехватить его взгляд, но тот смотрел в другую сторону. От внимания Бастиана также не ускользнуло, какими сияющими, преисполненными надежды глазами смотрели друг на друга Ральф и Натан; как Мона сузила глаза почти в щелки, а Карина понимающе кивнула. Штайнхен же выглядел совершенно растерявшимся.

Когда Георг дочитал последнюю строчку, в подземелье на некоторое время воцарилось молчание. Потом тишину прорезал голос Ральфа, пронзительный и взволнованный:

— Значит, выход все-таки есть? Или нет? Мы можем отсюда выбраться? И не умрем, если…

— Ты что, ничего не слышал, тупица? — перебила его Мона. — Речь идет о братьях и обо всей той чепухе из легенды — о законном наследнике и бастарде. Кто знает, сколько веков это чертово послание уже здесь провалялось? К нам оно не имеет никакого отношения и нисколько не поможет.

Улыбка на лице Ральфа растаяла.

— Но… ведь ясно же сказано, что мы можем отсюда выбраться. Мы сможем уйти и будем снова любоваться солнцем, Георг же только что прочитал!

— Нет, ничего такого он не читал, — холодно заметила Мона. — А то, что он прочитал, сбудется только в том случае, если мы принесем в жертву какого-нибудь брата, которого и в помине нет. «Два брата стоят предо мною днесь — бастард и законный наследник». Господи, что за безумная идея! Как всё это, по-твоему, должно сработать? Мы быстренько принесем человека в жертву, и перед нами сразу же откроется таинственная дверь, ведущая наружу? Бред. — Сверкая глазами, она переводила взгляд с одного на другого, почти злясь оттого, что никто ей не возражает. — А кроме того, вы здесь братьев видите? Нет? Я тоже нет. Вот именно.

Лисбет всхлипнула, а в следующую секунду, спрятав лицо в ладонях, заплакала навзрыд, сотрясаясь от слез. Георг, похоже, смущенный реакцией девушки, бросился к ней и обнял.

— Что же с тобой такое? Мы найдем выход, вот увидишь. Потерпи еще немного, мой ангел. Ты такая храбрая, всё непременно обойдется!

Лисбет высвободилась из объятий, буквально оттолкнула Георга. Пряди волос прилипли к ее мокрому от слез лицу, в глазах читалась дикая паника, но девушка по-прежнему была невыразимо прекрасной, как богиня судьбы.

— Почему ты ничего не говоришь?! — крикнула она. — Ты должен быть честен с нами, слышишь? Скажи это! Сейчас!

— Что я должен сказать? — спросил Георг и предпринял новую попытку обнять Лисбет, однако девушка раздраженно отмахнулась от его рук.

— Нет, не ты! Он! — Лисбет вытянула указательный палец в сторону Пауля, державшегося поодаль от всех, полускрытого тенью.

— Что? — Георг погладил Лисбет по спине. — Что нам должен сказать Пауль?

— Вообще-то ничего. — Голос Пауля был спокойным, но в нем проскальзывали опасные нотки. — Я не знаю, о чем ты говоришь, Лисбет.

— Ты прекрасно это знаешь! Сандра мне рассказала, всё рассказала, перед тем как исчезла. Мне пришлось пообещать, что я сохраню всё в тайне, но сейчас это важно! Скажи, иначе это сделаю я!

— Я бы не советовал так поступать. — Пауль вернулся к костру; его лицо было твердым, как валуны в здешних стенах; ладони сжались в кулаки.

Георг вскочил с места.

— Ты мне угрожаешь? На полном серьезе?

— Не надо совать нос в дела других людей.

— А то? — Георг выпрямился, но Пауль все равно был выше его на полголовы.

— А то, может статься, носу не поздоровится.

Георг, опустив голову, словно разъяренный бык, подошел к нему и со всего размаху ударил в грудь. Впрочем, второй удар, который должен был расквасить нос, пришелся в пустоту — его противник увернулся, схватил Георга за руку и стал ее выкручивать, пока тот не закричал. Наконец Пауль отпустил его, и бедняга повалился наземь.

— Было бы лучше, если бы ты не пытался сделать это еще раз, — сказал Пауль. Он дышал чуть чаще обычного — но и только. — Мы должны держаться вместе, понимаешь? Вы все это понимаете? Что бы ни случилось, мы должны держаться вместе.

— И об этом нам говоришь именно ты! А сам кое о чем умалчиваешь! Скажи же, что ты виноват перед нами.

— Я? Вовсе нет.

Внешне Пауль вновь выглядел спокойно; взгляд Георга, полный неприкрытой ненависти, он встретил едва ли не с равнодушным выражением лица. Его внимание явно привлекла Лисбет: девушка обежала костер, упала на колени возле Георга и торопливо ощупывала его плечо, пытаясь понять, не ранен ли он. Глаза ее снова были полны слез.

— Но послушай, Пауль, — сказала она. Голос Лисбет дрогнул, когда она назвала его по имени, но девушка вновь взяла себя в руки. — Это уже давно не игра. Трое пропали, и если ты будешь честен сам с собой, то скажешь то же самое, что и я. Они мертвы. И мы тоже скоро погибнем. Ты должен сказать нам правду, и тебе это отлично известно.

— Замолчи, Лисбет.

— Скажи правду. Иначе это сделаю я. Или меня ты тоже хочешь ударить?

Пауль опустил глаза.

— Дело вовсе не в этом. Если я скажу правду, как ты выражаешься, что вы тогда будете делать? Что станешь делать ты, Лисбет? На что ты окажешься способна? А?

Она приоткрыла рот, будто собираясь ответить, но вместо этого отвернулась и зарыдала.

Бастиан переводил взгляд с Лисбет на Пауля и обратно. Их разговор больше напоминал игру в пинг-понг, в которой перебрасывались словами, — и мячика, сколько ни гляди, видно не было. Но, в принципе, он был на стороне Лисбет. Если есть что-то, о чем Пауль знает и что, наверное, может им помочь, то он тоже хотел это услышать.

— Что, если, — произнес он, закашлявшись, — что, если и в самом деле будет лучше, если ты нам всё расскажешь, Пауль?

Тот издал непонятный возглас — что-то среднее между смехом и воплем — и, присев на корточки, закрыл голову руками.

Остальные обменялись растерянными взглядами. Никто не ожидал, что Пауля могут внезапно покинуть силы.

— И это я слышу именно от тебя, — наконец пробормотал он.

— Да хватит уже играть в тайны! — внезапно крикнула Альма. От неожиданности даже Родерик вскочил и залаял. В подземелье тут же стало шумно, как никогда. — Арно лежит здесь, и ему с каждой минутой становится всё хуже; он умрет первым, а за ним и все мы, один за другим! Если есть хоть какая-то надежда отсюда выбраться, расскажи то, что должен, и перестань, черт побери, с нами спорить!