Игра 14.0 - Познански Урсула - Страница 80

— Как ты себя чувствуешь?

Поначалу Айрис подумала, что Лисбет не слышит ее — лицо даже не дрогнуло, она всё так же оцепенело смотрела вперед.

— Ничего, — наконец прошептала она.

— Могла бы сказать нам, в чем дело. Быть больной вовсе не стыдно.

— Конечно нет, но очень неприятно ведь, — вмешался Георг.

— Слушай, — взорвалась Айрис, — закрой пасть, гаденыш! Я не с тобой разговариваю, ясно?

Он вздрогнул. Девушка ожидала какого-нибудь резкого ответа, движения, жеста, но ничего не последовало. Георг только покачал головой, прибавил шагу и присоединился к тем, кто нес носилки. Айрис видела, как он сменил Натана.

— Если б я вам рассказала, — вернулась к прерванному разговору Лисбет, — всё бы сильно изменилось. Я же знаю, как это бывает. Я так радовалась, что в нашем отряде никто ни о чем не догадывается. Никто, кроме Сандры, но она уже давно меня знает. — Она повернула голову и посмотрела Айрис прямо в глаза — совсем не так, как обычно. — Я мучаюсь от этой гадости с девяти лет. В школе меня дразнили Лисбет-падучкой, Лисбет-трясучкой.

— Дети иногда бывают такими свиньями.

— Чаще всего они такими и остаются, даже когда вырастут, — Лисбет скривилась. — Я знаю, о чем говорю. За мной столько парней ухаживало, они клялись в верности, в вечной любви, твердили всю эту сентиментальную муть. Я даже кое в кого влюблялась и признавалась, в чем дело. После этого одни рвали со мной сразу, а остальных хватало до первого припадка.

Им пришлось слегка наклонить голову, поскольку туннель стал ниже; но выход наружу, видимо, был уже близко. Доносился шум ветра, крики птиц. Айрис никогда еще не слышала ничего прекраснее этих звуков.

— Надеюсь, что вы это поймете, именно сейчас, после всего, что случилось. Ты, может, и считаешь Георга предателем и мерзавцем, но он — единственный, кто остался со мной. Ему всё равно, что я ужасно выгляжу, когда корчусь в припадке, — продолжала Лисбет. — Можешь думать что угодно, но он нормальный парень.

— Что ж, пусть будет по-твоему. Я, правда, считаю, что он просто запал на одну бедную девочку, которая во всем от него зависит и благодарна ему до смерти. — Айрис пробормотала это и только в следующую секунду сообразила, что же такое она говорит. — Может, конечно, я и ошибаюсь, — торопливо добавила она. — Всё верно, он идеально о тебе заботится, но другим готов приставить к горлу нож.

Но на эти слова никакого ответа не последовало. Да Айрис и не стала бы прислушиваться к объяснениям Лисбет, потому что те, кто шел в авангарде их небольшого отряда, радостно закричали:

— Там свет! Видите?

— Дневной свет!

— Мы это сделали!

— Боже, как я рад!

Айрис поднялась на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее. Да, они правы: с каждым шагом становилось всё светлее.

Шедшие впереди не выдержали и побежали, натыкаясь в тесном туннеле на носилки с Арно.

— Мы на свободе!

— Да вы только посмотрите, где мы оказались!

— Глазам не верю.

Охваченная любопытством, Айрис тоже протиснулась вперед, к выходу, где уже образовался затор. Проем был узким и представлял собой наклонную шахту, располагавшуюся на уровне плеч и уводившую куда-то вверх. Сейчас в нее, подергиваясь всем телом, пытался втиснуться Ральф.

— Да помогите же мне, подтолкните немного!

Его подтолкнули, и он начал карабкаться наверх. До остальных донесся его смех.

— Мне кажется, это место я знаю!

Один за другим они выбирались из туннеля. Айрис слышала взволнованные разговоры, но не понимала их смысла. Кто-то плакал; остальные общались с явным облегчением.

Вдруг она сама заторопилась: вся эта темнота, теснота, даже сам запах земли стали девушке ненавистны. Отодвинув Карину в сторону, Айрис пробралась вперед и полезла в спасительный для всех них проем. Она карабкалась по лазу, пока наконец не высунула голову наружу. Девушка глубоко, шумно вздохнула — и оторопела.

Она оказалась в прямоугольной яме метровой глубины. По краям ямы виднелся дерн. Над головой покачивались стебли травы.

Айрис поднялась и осмотрелась. Местность эта была ей более чем знакома.

Луг, где находился их лагерь. Всюду лежали раскиданные вещи — там, где игроки бросили всё, спасаясь от грозы. Они выбрались наверх через одну из могил.

Из склепа на свободу прямиком через могилу. Айрис поежилась, развернулась и пошагала наискосок через луг, потом бросилась бежать. Ей надо к ручью — сначала напиться, это важнее всего. Потом немедленно вернуться к Бастиану и забрать его. Никаких причин дольше оттягивать его спасение больше нет.

Вода. Айрис встала на колени и пить, пила взахлеб, пока от холода, наполнившего желудок, ее не начало подташнивать. Чуть дальше по берегу ручья то же самое делали Ральф и Доро; Мона просто повалилась навзничь на траву и тяжело дышала.

Когда Айрис наконец встала, у нее слегка кружилась голова. Отойдя в сторону, девушка села под деревом, опираясь спиной о ствол. Итак, есть потайной ход, который связывает луг, где располагается их лагерь, с подземельем. Туннель, который приводит напрямик к одной из могил. По нему можно относительно удобно пробраться отсюда, из лагеря, туда, в склеп.

Если только знаешь как. Если нет, будешь погребен заживо.

Через полчаса все были на свободе. Даже Штайнхен, который едва смог протиснуться сквозь тесный проем, а потому буквально выдирался из него — ему мешал живот. Арно тоже удалось вытащить наружу, хотя только с пятой попытки, что оказалось довольно утомительно и болезненно.

И все-таки… Ее не оставляло какое-то неприятное чувство. Слишком просто.

Время уже близилось к вечеру, солнце понемногу клонилось к закату. Порой по небосводу пробегали легкие облака, но ни одно из них не предвещало грозы.

— Мы с Ральфом понесем Арно, — начал распоряжаться Пауль, — потом нас сменят Натан и Георг. Ларс всё время наготове и подменяет того, кто устанет. Нам нужно отправляться в путь немедленно, чтобы еще засветло добраться до палатки в базовом лагере. Там хранятся наши вещи, еда, мобильные телефоны, карманные фонарики. Всё, что нам понадобится.

— На этот раз, — возвестила Доро, — Тристрам позволит нам уйти, я в этом уверена. Пусть Арно и Штайнхен не боятся, что он еще раз их обидит.

— О да, это успокаивает! — отозвался Штайнхен.

Доро проигнорировала явный сарказм, прозвучавший в его голосе.

— От нашего имени я благодарю силы добра за то, что они нам помогали. Я благодарна Тристраму за то, что он сдержал слово.

— О, да, и я безумно благодарна Тристраму, этому старому выродку, — прошипела Айрис. — Ну, кто со мной? Мне нужны два или три человека, с чьей помощью я могла бы поднять решетку над ямой, где сидит Бастиан, и вытащить его оттуда. Только надо поторопиться.

— Я бы с тобой пошел, — предложил Штайнхен. — Но боюсь, что из меня получится плохой помощник.

— Никто не пойдет, — с подавленным видом заметил Пауль. — Не пойдет без света, потому что без него мы не отыщем ни склеп, ни темницу, а факелы все сожжены. Нужно вначале сходить за фонариками.

Черт побери, черт побери, черт, побери. Он прав.

— Мы всё еще на земле Тристрама, — взяла слово Доро. — Вы не можете освободить Бастиана. Вы что думаете, раз мы вышли из склепа, то теперь в безопасности?

— Заткнись, Доро! — крикнула Айрис. — Ты уже много чего натворила!

— Я сыт по горло вашими спорами. Нам надо поторопиться и увести Доро и остальных трусишек из владений Тристрама. — Пауль вскочил на ноги. — Потом мы немедленно вернемся за Бастианом — я не хочу оставлять его в яме дольше, чем нужно. Карина, ты идешь первой. Выбираем самый короткий путь. Смотрите под ноги, чтобы не споткнуться. Не хватает только, чтобы пришлось нести на носилках еще кого-нибудь.

Айрис вспомнила, что дорога сюда была трудной, и память ее не подвела. Им приходилось перелезать через валуны, пробиваться сквозь густые заросли кустарника и спускаться по скользким склонам. Пять дней назад они и то выбились из сил, но тогда они были сытыми, прекрасно себя чувствовали и им не надо было нести с собой раненого. А то, что происходило теперь, Айрис не могла назвать иначе как адом.