Танец демона - Зимина Светлана Сергеевна - Страница 34

– Не кажется, – помрачнел лорд. – Жду вас через полчаса у ваших апартаментов. Никакого оружия. Магию вашу придется связать...

Я одобрительно наклонил голову:

– Ну наконец-то я вижу хоть какие-то меры безопасности по отношению к вашему императору.

И прежде чем Горечь успел ответить, обратился к Тамиру:

– Подготовь все, как я приказал.

– Да, повелитель. – Мой адъютант безукоризненно поклонился.

Император Рубин встретил меня в своем кабинете, где были задернуты все до единой шторы. Он был погружен в какие-то мысли и, когда я вошел, поднял на меня затуманенный алый взгляд, необычайно похожий на взгляд моего собственного императора.

– А, лорд Янус. Ну наконец-то вы до меня добрались. Я слышал, вы взбудоражили весь мой дворец.

Я поклонился:

– Для ваших подданных я настоящая экзотика, ваше величество. Они запутались в своих противоречивых желаниях.

– Что ж, прекрасно понимаю их. Мне доложили, что даже леди Горгона вами заинтересовалась.

– У нас был весьма любопытный разговор, – улыбнулся я уголками губ.

Рубин поднялся из кресла и повелительным взмахом руки отослал охрану, которая меня сопровождала. Едва последний скрылся за дверью, в меня вцепился жесткий взгляд.

– И как вам герцогиня?

Я честно ответил:

– Вы играете не просто с огнем. Если ЭТО разгорится, его невозможно будет потушить.

– Ты понял, кто она такая...

Я уточнил:

– Я уже встречался с такими, как она.

– Замечательно. – Император прошелся мимо меня, заложив руки за спину. – Значит, это ты помог Сурану загнать второго такого же обратно за Стену. Кто это, кстати, был?

Я делано удивился:

– Герцогиня не сказала вам? Это Танцор.

– Так она знала... – задумчиво, словно для себя, произнес император. Потом встряхнулся и остро посмотрел на меня: – Так чего ты хочешь, имперец?

Я пожал плечам и ответил то же самое, что и его фаворитке:

– Чтобы она не стояла на пути императора Сурана... Вмешательство Изначальных нам не на руку.

– Я слышал о завоевательных планах Сурана. Не рановато ли он начал продвигаться вперед? И где гарантии, что не загонит Горгону за Стену, так же как Танцора?

Я был потрясен. Этого я не предполагал. Но я должен был убедиться. И осторожно поинтересовался:

– Вы любите ее столь сильно?

– Вы любите ее столь сильно? – Тихий голос имперца проник в сознание, и Рубин поневоле вскинулся, впиваясь взглядом в дипломата.

– Что ты можешь понимать...

– Многое. – Твердый взгляд синевы. – Танцор пришел в облике женщины. Однако он был нетерпелив, в отличие от Горгоны. А я был совсем мальчишкой...

– Ты и сейчас мальчишка.

Рубин попытался избавиться от чувства завороженности, которое вызывали безмятежно синие глаза – совсем недавно они были голубыми, он точно помнил.

– О нет! – И повелитель Иллюзий посмотрел куда-то мимо Рубина. – Когда ломаешь шею любимой женщине, взрослеешь моментально. А когда эта женщина восстает спустя десятилетие из могилы, чтобы забрать твое тело и душу, ты понимаешь, что это еще хуже, чем думал и знал... Ты отрубаешь ей голову и самолично передаешь ее императору для заточения... Не думаю, что я до сих пор такой уж мальчишка, ваше величество.

А Рубин уже понял, почему Горгона не убила этого демона и как он сглупил, отпустив охрану. Магия имперца была связана. Но та магия, о которой они знали. А та Сила, что появилась в этом мальчишке – нет, воине, – не так давно, бушевала сейчас в его зрачках.

– Ты предлагаешь мне отрубить Горгоне голову своими собственными руками? – тихо поинтересовался император.

Лорд Янус вздрогнул и словно пришел в себя:

– Я ничего не предлагаю вам, ваше величество. Вы все для себя решили сами. Давным-давно. Тот путь, которым пошел я, для вас неприемлем...

– Думаешь, я уже заражен?

Лорд снова качнул головой:

– Нет. И я это вижу. Ей не потребовалось заражать вас. Вы слишком ее любите. Ведь именно страсть к Горгоне толкнула вас на раскол, я прав? Вы уже столько всего сделали, что отказаться от этого не сможете, потому что у вас тогда не останется ничего...

– Ты слишком прямолинеен для дипломата, – тихо заметил император Крина. – И ты только что напрямую заявил мне, что я стар.

– А я молод, – подарил ему горькую усмешку этот невыносимый имперец. – И могу разговаривать с вами только напрямую. Это понимаю не только я. Но и герцогиня. Она ведь тоже никогда вам не лгала? Вы сразу знали, кто она такая. И знали, на что идете ради нее. У меня все было по-другому... Я очень не люблю, когда меня предают.

– Вы в своей Темной империи все такие, – грустно улыбнулся Рубин. – Хорошо, я постараюсь сделать так, чтобы Горгона не встала на пути Сурана. Это тебя удовлетворит в качестве ответа?

Взгляд посла стал предельно сосредоточенным.

– Настолько сильно любить...

– Да, лорд Янус. – В кабинете материализовалась из темной дымки изящная фигура. – И эта любовь взаимна. У вас в империи умеют так любить?

Тихий двойной вздох потряс пространство. Рубин смотрел на нее и чувствовал, как боль рвет его сердце на куски. А голос проклятого демона резал прямо по живому:

– Вот вы и обманули его, госпожа. Неужели я так вас напугал?

– Ах ты тварь дрожащая! Выродок!

Герцогиня на глазах теряла свою красоту, трансформируясь в чудовищную фурию. Ее змеиные волосы шипели на разные голоса. Сверкнули металлом удлинившиеся когти. Мелькнула тень. И мелодичный звон встретившейся стали.

Потрясенный Рубин увидел, что в руках его гостя сверкают два клинка. Тех самых, которыми он победил Тумана в поединке. Как? Все его оружие должно было быть у Горечи!

– Живые клинки! – Шелест страшного женского голоса. – Империя еще помнит секрет их изготовления?

– Это была добровольная сделка, – усмехнулся в изуродованное яростью и трансформацией лицо Янус. – Именно ими к тому же я отрубил голову Танцору. Не хотите попробовать их на вкус, госпожа?

Яростный рев оскорбленного чудовища.

Император Крина очень четко понял, что кто-то сейчас ляжет здесь мертвым.

Он одним рывком пересек комнату, уже осознавая, что опоздал. Сияющая сталь вошла в плоть и замерла, не имея возможности двинуться дальше – руки императора железными тисками зажимали тонкие запястья посла.

Синие глаза с темными безднами зрачков как ледяные колодцы встретили алые.

Герцогиня отшатнулась, снимая себя с меча, и медленно опустилась на ковер.

– Жаль, что я встретил тебя только теперь, – мягко улыбнулся Янусу Рубин. – Возможно, тогда бы не было раскола.

«И все-таки все еще мальчишка», – подумал он про себя, видя, как расширяются темные зрачки, поглощая синеву.

Император отпустил запястья посла:

– Уходи, Янус. Сейчас тебе лучше уйти. Горгона моя, и только моя. Не тебе и не Сурану решать ее судьбу. А тем более мою. Я выслушал тебя и понял, что хотел сказать мне твой император. Думаю, ты понял мой ответ.

Повелитель Иллюзий взглянул ему в лицо:

– Вижу, что ты его понял. Хорошо.

И Рубин опустился на колени рядом с Изначальной, рядом со своей леди, и положил руку на ее рану. Ее змеи ластились к нему как осиротевшие любимицы.

Янус мрачно смотрел на него.

Император почти гневно вскинул голову:

– Убирайся, Ян! Пока я не забрал тебя у твоего императора и не сделал своим!

Имперец вздрогнул и вылетел из кабинета, захлопнув за собою дверь.

– Господин! – Тамир рванул мне навстречу, но резко остановился. Умный мальчик.

Я взглянул на лорда Горечь, который мрачно созерцал мои клинки, обагренные кровью.

– Идите туда, лорд. Императору потребуется ваша помощь. Я ранил леди Горгону.

– Это невозможно!

– Все в этой жизни возможно. Возможности – это весьма безграничное понятие. Особенно если с перепугу, – криво усмехнулся я. – И не волнуйтесь, ваша охрана приглядит за мною до ваших или императорских дальнейших распоряжений. Хотя что-то мне подсказывает, что нас довольно быстро отправят домой. Я встал поперек горла даже его величеству.