Сердце в броне - Степной Аркадий - Страница 12

– Интересно, – заметил Георг, – но это все на поверхности. А что в глубине? Какова вероятность, что вся эта романтичная история не более чем красивая ширма для внедрения молодого Фабио в мое казначейство?

Граф понимающе покачал головой.

– Мы все проверили, ваше величество. Парень чист, хотя наши эксперты и не исключают возможности внедрения. Однако… хотите мое личное мнение, ваше величество?

– Конечно.

– В этом деле нет никакого второго дна. Фабио Иманали не агент влияния. Он просто влюбленный упрямец, покинувший отчий дом и ищущий свое счастье на стороне. И если вы примете его на службу, ваше величество, он будет верен вам.

– Что ж, граф, вашему мнению я доверяю полностью. Если вы так считаете, значит, так оно и есть. Но у этого дела есть еще и другая сторона. Гоблинские банкиры наши друзья и партнеры. Мне не хотелось бы наступать им на мозоли. Если мы примем молодого Иманали на службу, не почувствуют ли они себя оскорбленными?

– Нет, ваше величество, даже напротив – гоблины вздохнут с облегчением, эта история им уже порядком надоела. Они будут только рады, что все наконец разрешилось, пусть даже и таким причудливым образом.

– Тогда не будем тянуть, – решительно заявил Георг и достал из стола незаполненный патент. – Проверим парня в деле и для начала сделаем его секретарем у младшего казначея Освальда. Пусть систематизирует наши займы.

Не так представлял себе Рустам встречу с маркграфом, совсем не так. Впрочем, и Гарт хорош, мог бы и предупредить. Тогда и позориться не пришлось бы, стоя в дверях с отвисшей от удивления челюстью.

– Ну что встал, – усмехнулся его сиятельство, отрываясь от лежащих перед ним документов, – проходи, раз пришел.

Рустам машинально сделал несколько шагов вперед и растерянно произнес:

– Господин маршал?

– Бывший маршал, – поправил его Седрик Тревор, – и бывший барон, а ныне, как видишь, маркграф Норфолдский и главнокомандующий северной армией. Да ты проходи давай, чего встал-то? Садись вот напротив и докладывай. Где был? Что все это время делал? И почему отлынивал от королевской службы?

– Я не отлынивал, меня отпустили, – вырвалось у Рустама.

– Ваше сиятельство, – ненавязчиво напомнил Седрик.

– Ваше сиятельство, – поправился Рустам, – я не отлынивал, граф Калу сказал, что моя служба закончена и я могу быть свободен.

– А ты и рад? – ухмыльнулся Седрик.

– Как это? – растерялся Рустам. – То есть я хотел сказать… э-э-э, я не знал… я думал, ваше сиятельство… э-э-э…

– Ладно, расслабься, – махнул рукой Седрик. – Тогда, после войны, бардак был полный. Твоей вины здесь нет. Да и где был, не так важно. Важно – что вернулся и готов к службе. Дел сейчас много, а рыцарей мало. Отстраиваться надо, землю поднимать, пахать, сеять надо, чтобы не пришлось снова осенью хлеб закупать. А для этого в первую очередь нужно крестьянина защитить, чтобы работал он спокойно, без оглядки на ближайший лес. Разбойников всех переловить, нечисть вывести и границу закрыть от лихих бригад с эльфийской стороны. Короче, работы невпроворот, так что ты вовремя. Где остановился-то?

– На постоялом дворе… ваше сиятельство.

Седрик, взяв перо и бумагу, размашистым, крупным почерком написал короткую записку и протянул Рустаму:

– Передашь кастеляну[7]. Сегодня же собирай вещи и перебирайся в замок. Кастелян поможет тебе устроиться. Вечером ужинать будешь со мной и моими рыцарями, там и подберем тебе дело по плечу да по способностям. Все ясно? Ну а раз ясно – действуй.

Рустам машинально поднялся и отдал честь. Он собирался уже выйти, когда Седрик его окликнул:

– Кстати, сэр Рустам, помнишь, что ты там говорил графу Калу? Что-то вроде того, что убивать и терять – это не для тебя?

– Помню, ваше сиятельство.

– Так вот: забудь. Ты рыцарь, у тебя меч на поясе и сердце в броне. Ты убиваешь и теряешь, чтобы другие жили спокойно. В этом твой долг. И мой тоже. Иди.

– Ну что молчишь? – набросился на Рустама Гарт. – Что сказал маркграф?

– Маркграф сказал – вперед и с песней! – буркнул Рустам и укоризненно ткнул Гарта кулаком в плечо: – А ты тоже хорош, мог бы предупредить, что барон Годфри стал маркграфом Норфолдом.

– Да ладно, – отмахнулся Гарт. – Не хотел портить сюрприз, думал, тебе будет приятно.

– Ага, – поддакнул Рустам, – приятно было по самое не балуйся. Пока я там стоял с открытым ртом, за меня уже все решили – и поругали, и похвалили, и работой загрузили. Я про дворянское ополчение даже заикнуться не сумел.

– А оно тебе надо? – ухмыльнулся Гарт во весь рот. – Это дворянское ополчение?

Рустам задумался.

– Я хотел бы решать сам, – сказал он наконец.

– Ну так и реши сам, – предложил Гарт. – Пока еще не поздно повернуть все вспять. Можешь вернуться и сказать, что ты не можешь. Неволить не будут, я уверен.

Рустам нервным движением взъерошил волосы.

– Я не хочу больше убивать детей.

– Вот еще! – насмешливо воскликнул Гарт. – Если ты про тех эльфят, то хочу тебе напомнить: у них было оружие, и они его использовали.

– Возможно, они были напуганы. Просто напуганы, потому и убили. Я должен был сначала разобраться…

– Они убили Жано, – напомнил Гарт.

– Жано просил меня не мстить. – Рустам до боли закусил губу. – Но я потерял голову, я не мог отпустить их просто так, я хотел убивать, хотел крови… и я ее получил.

– Ты отпустил девчонку.

– И это единственное, о чем я не жалею.

– Послушай, – Гарт положил руку ему на плечо, – не кори себя попусту. Ты ни в чем не виноват. Иногда бывают такие ситуации, когда нет правильных решений. И любой твой выбор принесет с собой зло.

Рустам поднял голову и посмотрел другу в глаза:

– Может быть, потому мне и нужно было сейчас отказаться, чтобы больше не попадать в такие ситуации. Чтобы больше не выбирать из двух зол меньшее.

Лицо у Гарта закаменело.

– Это твоя жизнь, Рус. Тебе и решать.

Рустам отвернулся.

– Хочешь вернуться и отказаться? – спросил Гарт намеренно безучастно.

Рустам только тяжело вздохнул в ответ. Тогда Гарт продолжил:

– Это не самый плохой выбор, братец. Ты хорошо послужил Глинглоку и имеешь полное право уйти на отдых. Никто и не подумает тебя упрекнуть.

Рустам задрал голову и посмотрел на пронзительно-синее небо. Самое время обратиться к Богу и спросить совета. Но Бог не дает советов, как не дает и ответов. Бог лишь задает вопросы, отвечать на которые необходимо самостоятельно.

– Мой отец любил повторять, – тихо сказал Рустам то ли Гарту, то ли самому себе, – «никогда не перекладывай свою работу на чужие плечи». Я часто с ним спорил и очень редко соглашался с его советами. Но сейчас я понимаю, что он был прав, почти всегда был прав. Быть рыцарем – убивать и терять, служить и защищать – это тоже работа. Не громкие слова в красивой обертке, а кровь на грязи… – Он замолчал.

– Что ты решил? – спросил Гарт.

– Я решил не перекладывать свою работу на чужие плечи, – ответил Рустам. – Хочу я этого или нет, но я рыцарь. А маркграф сказал, что для рыцарей сейчас много работы и кто-то должен ее делать. Этим все сказано.

– Не подумай, что я тебя отговариваю, – осторожно произнес Гарт, – но ты должен понимать, что снова можешь попасть в ситуацию, когда из двух зол придется выбирать меньшее. Готов ли ты к этому?

– Нет, – немного хрипло отозвался Рустам. – Но я буду стараться, я очень сильно буду стараться, чтобы такие ситуации больше никогда не повторялись.

Гарт некоторое время смотрел ему в глаза, потом кивнул:

– Что ж, значит, возвращаемся на королевскую службу. Не так уж это и плохо, особенно учитывая, что мы с тобой уже не безнадежные. Кормить нас должны будут лучше, а бить меньше. А это что у тебя? Поручение к кастеляну? Хм, получается, переезжаем в замок. Ладушки, пошли собирать вещи.

Рустам не хотел этого говорить, но и промолчать он не мог.

7

В феодальных государствах – смотритель замка и прилегающих территорий.