Сердце в броне - Степной Аркадий - Страница 45

– Понимаю, – почти прошептала Айрин, – одно дело баронесса, другое дело дочь короля, пусть даже и внебрачная. Вальмонды хотят породниться с тобой и упрочить свое положение.

– Если бы так, – Георг безрадостно усмехнулся, – я был бы даже, наверное, не против. К сожалению, все намного серьезнее. Ты им нужна только для того, чтобы родить наследника, в котором кровь Нойманидов смешается с кровью Турэ. Ребенка, при котором они смогут быть регентами.

– Регентами? – непонимающе переспросила Айрин. – А как же ты? Ты же король.

– А меня убьют, – спокойно сказал Георг, – уже не раз пытались и попытаются снова. Поднимут мятеж, затеют смуту и под шумок угостят меня ударом кинжала. Дальнейшее просто, как дважды два. Других Нойманидов, кроме твоих детей, не будет.

– Это подлость! – Глаза Айрин сверкнули. – Это неслыханная подлость и предательство…

– Для кого как, – тихо сказал Георг.

– Почему ты просто не прикажешь их арестовать? – спросила она срывающимся от гнева голосом.

– Арест принесет больше вреда, чем пользы, – терпеливо пояснил Георг. – Знать будет недовольна, и число потенциальных мятежников только увеличится. А проблема останется нерешенной, уйдут Вальмонды, появятся другие. Графы, виконты, бароны – все будут добиваться твоей руки.

– Я… я никогда не причиню тебе вреда, – сказала Айрин.

Георг улыбнулся, она почти дословно процитировала слова, сказанные им графу Честеру.

– Я тебе верю. Но если ты выйдешь замуж и родишь сына, от тебя уже мало что будет зависеть. В лучшем случае тебя заточат в неволе, в худшем… избавятся, как и от меня.

– Тогда я никогда не выйду замуж! – воскликнула Айрин.

– Ради брата? – Брови Георга изогнулись.

– Ради короля, – отрезала Айрин. – Ты выиграл войну, спас народ от голода и теперь делаешь все для нашего королевства. Я говорю не голословно, беженцы, возвращающиеся в баронство, славят твое имя и верят только тебе. И не они одни. Без тебя в королевстве воцарится хаос.

– Твое бы благоразумие да всем нашим вельможам в головы. – Георг рассмеялся коротким, невеселым смехом. – «Никогда не выйду замуж» – твой порыв благороден. Но, к сожалению, это не поможет ни тебе, ни мне. Пока есть возможность, что ты родишь наследника, сохраняется возможность мятежа. За тобой станут охотиться так же, как и за мной. Разница только в одном – меня будут пытаться убить, а тебя похитить, чтобы силой принудить к замужеству. Твое происхождение как красная тряпка для быков-вельмож и их заграничных подстрекателей.

– Что же делать? – Айрин растерянно развела руками. – Мне что, умереть?

– Не скрою, такой вариант тоже рассматривался.

Айрин хотела рассмеяться, но посмотрела в серьезное лицо брата и передумала.

– Сколько же всего рассматривалось вариантов? – спросила она.

– Четыре, – без тени улыбки ответил Георг. – Первый – это твоя смерть. Второй – искусственно вызванное бесплодие. Третий – ты озвучила сама, жизнь в Эрандале под надежнейшей охраной. Скажу сразу и не кривя душой: первые два варианта для меня недопустимы. Что бы ни случилось, этого не будет, даже если ты сама вдруг этого пожелаешь.

– Спасибо.

Айрин не язвила, она понимала, что в такой игре ее жизнь и здоровье недорого стоят. Георг ей брат только по крови. У него нет к ней сердечной привязанности, как обычно бывает между братом и сестрой, с детства растущими вместе. Практически она для него чужая, и Айрин была ему искренне благодарна за его решение.

– Остаются два варианта, – продолжил Георг, глядя ей в глаза. – Первый – золотая клетка в Эрандале. Пока я жив, я буду следить, чтобы никто до тебя не добрался. Ты будешь обеспечена всем, но лишена свободы. Баронство возьмут под надежную опеку, но вернуться в него тебе будет не суждено. Как я уже говорил, этот вариант всего лишь полумера.

– Я поняла, – слабо улыбнулась Айрин. – Есть еще один вариант, который нравится тебе больше остальных, и ты плавно меня к нему подводишь.

Глаза Георга улыбнулись в ответ. Она и в самом деле его сестра. Сходство не только во внешности, но и в образе мышления. Хорошо, что он не стал изворачиваться и лгать или, наоборот, давить своим авторитетом. Она достойна того, чтобы знать правду.

– Да, есть еще один вариант, – подтвердил он ее догадку. – И ты права, на мой взгляд, этот вариант наилучший. Но неволить я тебя не буду. Решение останется за тобой.

– Что же это за вариант?

– Ты выйдешь замуж, – лицо Георга заострилось, четко выступили скулы, – но только за того человека, за которого я скажу.

– Мне позволено будет выбрать? – побледнела Айрин.

– Нет, – Георг с сожалением мотнул головой, – только один человек может стать твоим мужем и отцом твоих детей.

– И кто же он? – Несмотря на все ее старания, голос Айрин предательски дрогнул, и последнее слово она произнесла едва слышно.

Георг назвал имя. Глаза Айрин вспыхнули ярким пламенем. Темно-синие взгляды перекрестились. Несмотря на все свое смирение, Айрин почувствовала злость. Стресс последних дней, предательство Надаля, ультиматум его отца, ошеломляющее откровение о ее настоящих родителях – все эти потрясения готовы были выплеснуться в безудержном потоке гнева.

– Ты можешь остаться в Эрандале, – мягко напомнил Георг.

Взгляд короля потерял жесткость, где-то в самой глубине его синих глаз Айрин разглядела горечь. Ярость иссякла так же внезапно, как и нахлынула. Ей стало жалко и себя, и Георга, несущего на плечах неподъемное бремя власти, и своих горячо любимых родителей, которые на самом деле оказались приемными и всю жизнь свято хранили эту тайну. Плечи девушки опустились, и она заплакала.

Георг растерялся. Айрин прильнула к брату и спрятала свое лицо на его груди. Дважды сирота, внезапно обретшая брата, пусть и всего на один вечер. Камзол и рубашка на груди короля промокли от ее слез. Георг смущенно гладил сестру по растрепанным волосам и неуклюже успокаивал. Он уже привык быть королем – как бы это ни было трудно, тем чуднее ему было чувствовать себя старшим братом. Душа его, закаленная невзгодами, войной и непрекращающимися покушениями, неожиданно размякла. Решимость улетучилась без следа. Если бы Айрин стала спорить, он бы сумел настоять на своем. Но она расплакалась. И Георг в одночасье оказался обезоружен.

– Ну что ты, глупая, – шептал он с удивлением и раскаянием. – Не плачь, все это вздор и чушь. Весь этот выбор никому не нужен. Живи как желаешь, а я присмотрю, чтобы тебя не обижали. Все эти мятежи и заговоры – справлялись не раз, справимся и снова. Выходи замуж за кого хочешь, слышишь?..

Айрин внезапно выпрямилась. На заплаканном лице ее появилось упрямое выражение решимости, столь свойственное обоим ее отцам, и настоящему и приемному.

– Ты эту ношу несешь, и я буду ее нести, – сказала она несколько бессвязно. – Не отказывайся от своих слов, ты король… тебе нельзя… слышишь, нельзя.

Георг оторопел. Айрин вытерла платком слезы и заговорила уже более уверенно и спокойно, но по-прежнему слегка сумбурно:

– Ты дал мне выбор, и это уже более чем благородно. Что ж я, не понимаю, что ли… Я, как и ты, не люблю полумер и незаконченных дел. Если ты считаешь, что так оно будет лучше, значит, и я так считаю. Замуж так замуж… По крайней мере, я его знаю и знаю, что он достойный человек… А любовь и прочее… это все игры.

Глаза Георга выразили странную смесь вины и одобрения.

– Ты настоящая принцесса, – сказал он Айрин.

– Нет, – парировала она, гордо вскидывая голову. – Я – баронесса Гросбери. Всегда себя таковой мыслила и буду так полагать и впредь.

– Жалко, что я не могу открыто называть тебя своей сестрой, – с искренним сожалением сказал Георг.

– Это излишне, ваше величество, – Айрин почтительно склонилась, – достаточно, если вы будете меня таковой считать.

– В этом можешь быть уверена. Но знать о нашем родстве никто не должен.

Глаза Айрин на мгновение затуманились.

– А он? – спросила она и отчего-то покраснела.