Сказка о дружбе - Рагимов Михаил Олегович - Страница 48

48

— Что за резерв?

— Некоторые миры используются Советом миров для общих целей. Самых разных. От зоопарков особо агрессивной фауны до полигонов миротворческих сил.

— Понятно. Как давно Вы курируете Кверт?

— Двести лет. Мандат выдается на триста лет.

— А после?

— Передадут другому миру.

— Кто курировал до вас?

— Вентури. Нынешние кураторы Земли.

— А до них?

— Конвиси.

— И они же первые в очереди?!

— Каждый член Совета курирует какие-то из миры. И не один десяток. Да и не были тогда Конвиси первыми.

Так, с этим тоже понятно. Интересно, как столь наивный товарищ умудрился пробиться настолько высоко по служебной лестнице? Постель жены Верховного творит чудеса! Неважно, что у тебя с головой, если нужную бабу устраивает твоя головка. Илюшу ей, что ли, подсунуть? Нет! Жалко людоеда!

— Кто будет проводить зачистку?

— Мы. Как кураторы мира.

— Какими силами? Вооружение?

Амфи пожал плечами:

— Откуда я знаю. Я ж не военный. Бластеры, плазмометы, бронированые машины типа ваших танков с плазменными пушками, бронированные флайеры. Тяжелой техники не будет, — ага! А это всё легкая! — На этих ментальная броня послабее…

Я мысленно застонал! Еще и ментальная броня!

— Какими силами?

— Не знаю точно. Против дикарей роты хватит! Но пошлют пару батальонов… И штук семь танков для устрашения. И звено флаеров, чтобы никто не сбежал!.. — недобог запнулся и уточнил. — Штуки три. Но это неточно.

Точно-не точно… Если наш главный козырь не сработает, нам, действительно, роты хватит.

— Последний вопрос. Когда?

— Если местные не начнут рубку между собой — то через неделю.

А вот за это спасибо. Зная сроки, готовить теплую встречу куда проще. Еще нам нужны подробная информация по применяемой тактике, системам связи, вооружению и ментальной броне. И очень плохо, дорогой товарищ, что ты ничего такого не знаешь. Хотя и то, что знаешь, радует. Например, что за восемьсот лет исследований Кверта межмировое сообщество продвинулось в нужном направлении всего на полшага. И ментброня «легких» танков не помешает Елочке угостить нас кавказским супом. А на тяжелую броню надо столько энергии (обычной, не ментальной), что пара миров останутся без света, тепла и средств передвижения. И техника должна быть такова, что гонять на ней орков по кустам немного неудобно. Вот превратить всю планету в хорошо отполированный шарик — это да, запросто… Так что, эта прелесть нам не грозит. Уже дело.

— Ладно Амфи. Я не возражаю. Надо так надо. Вали к себе. И вот что, обрадуй там своих десантников. Не будет у них тут оружие работать. Ни одного выстрела не сделает!

— Почему? — удивляется недобог.

— По кочану, — отвечаю на автомате. И спохватываюсь. — Я так хочу!

Вот блин, почти в рифму…

Горм, пес специального назначения

Раскудрить твою матрену млять триста раз подряд в бога, душу и двенадцать апостолов через гнездо гундливого трибаку на серебердацком недофирвитятине млотонюшем! Етить твою бабуренку ендрыгой возлечеревочной, клепаной синюшным приездиным хренопрогребом на востомодомозговину хреноломную за хапамударишный распрофигдяк принабобеный! Дрюканым…

Егор, спасатель

Шарик вылезает из-под стола, с выражением зачитывая очередную цитату из старшего прапорщика Петрова. А может, импровизирует. Не знаю, кто из них больший матерщинник.

— Сержант, кончай!

— Что кончай? Я только начал!

— Лучше прикинь, что бы твой прапор…

— Так я и начал говорить! Ты ж меня прервал на втором слове.

— Не на втором, а на тридцать втором. Не считая союзов и предлогов. По делу бы он что сказал?

— Это по делу, — бурчит Шарик.

Но задумывается.

— Ероплан делать надо. Из фанеры! И уеживать отсюда к растакой-то матери!

Прекрасный план!

— Это нам только что предлагали! Если слышал, я отказался.

— Слышал. Я этого гада и на Кавказе слышал и видел. А здесь он вообще, как на ладони! Правильно отказался. Они бы нас на краю Земли достали. Таких свидетелей не оставляют. Падла твой Амфибрахий!

Могу только согласиться. Хотя отказывался не из-за того. Даже не думал. Сейчас вопрос в другом.

— Два батальона десанта, танки, да еще авиация! Как бить будем?

— А хрен знает! Я боевой пес, а не начальник штаба дивизии! Но я мыслю так: против танков нужны танки. Или артиллерия. А против авиации нужна авиация. Или тоже артиллерия. Вот так!

— Артиллерия выходит в финал, — невесело шучу я.

Шарик этого анекдота не знает. Но даже не переспрашивает. Задумчиво чешет за ухом левой лапой.

— Артиллерия — это хорошо. Но надо еще попасть… Подвижность бы им ограничить…

Ко мне приходит какая-то мысль, топчется у порога, никого не застает дома и уходит. Но с полпути возвращается. Ограничить подвижность… А если!

— Фиалку ко мне!

— Это еще зачем? — интересуется подошедшая Елка. — Тебе меня мало?

— Или Незабудку! В общем, любую из наших цветочков!

— Так тебе еще и все равно кого? — начинает заводиться эльфа.

— Елочка, золотце, вокруг тебя постоянно крутится полсотни мужиков с кисточками на ушах. Но я же не устраиваю сцен ревности!

Хвостатая теперь сержант! Отличный, между прочим, сержант. И эльфы у нее как молодые бегают. Все, от вчера получивших лук до глав родов.

— А я устраиваю! И вообще, я с подчиненными детей не делаю!

— Я тоже!

— Да? А я тебе кто?

— Ты исключение!

— Ну ладно!

Психологическая разрядка закончена. Тем более, вызывал я фей не только криком, но и телепатически, и Незабудка уже летит ко мне на крыльях выполнения приказа.

— Слушай, Будочка, — Елкино шипение игнорирую. — Вы только над зверями издеваетесь, или флора тоже в вашем распоряжении?

— Смотря, что сделать надо! И я Гвоздика!

С трудом проглотив «да хоть Рододендрон», объясняю задачу. Фея обалдело выпячивает глаза:

— Чего?

Повторяю. Девушка задумчиво произносит:

— Сто грамм!

— Что «сто грамм»?

— Коньяка сто грамм! На каждую попытку!

— Скажу близнецам, что вы без них пили! И посмотрю, как они среагируют.

— Не надо! — испуганно взвизгивает фея. — Поэкспериментируем так. А на дело лучше бы подстраховаться!

Ну это совсем другой разговор. А то будут тут всякие вымогательством заниматься! Давай, Гвоздик, действуй!

— А еропланы всё-таки нужны, — сообщает Шарик. — Хотя бы для дезориентации противника.

— С ума сошел? Я с аэродинамикой и рядом не стоял!

— И не надо, — сообщает пес. — Главное, чтобы по воздуху двигалось и могло какую-нибудь гадость перевозить и выливать. А то фанера несолидно смотрится.

— По воздуху, говоришь? — как оно всё достало! — Дуй к Бурдыге! Руконоги у нас по полетам спецы! Вот пусть и изобретают левитацию! Только чтобы никаких пилотов! Исключительно радиоуправляемые модели. То есть, ментально управляемые.

Ну что? Все разбежались? На самом деле, это безнадега! Насколько мы верим в блокировку их оружия? То-то и оно! А они-то в нее не верят ни на грош! И по моей же теории выходит… Крандец нам выходит! Но попытаться-то надо! Иначе тем более крандец!

— Его-ор!

— Что, золотце?

— А какие бомбы бывают? Кроме фугасных и зажигательных? А то эти у меня уже все освоили! И в ногу ходить научились…

— Много разных! Объемного взрыва, например. Ядерные… А что?

— Хочу стрелы объемного взрыва! И ядерные! А что это такое?

— Я сам толком не знаю. Надо учебник искать! Книгу, где это описано.

— Ага! Книгу! Поняла?

В Елкиных руках появляется букварь.

— В этой есть?

— Нет.

Букварь исчезает. Вместо него возникает толстенный фолиант с надписью золотыми буквами «А. Голодный. Полное собрание сочинений». И подзаголовком «Пособие террориста. От новичка до мастера».

— Оно?!

Дурдом!

— Елка! Ты же читать не умеешь!

— А надо? Сейчас научусь!