Сказки Верховины - Автор неизвестен - Страница 68

68

— Шел я, — говорит, — мимо пастухов, а они освободили меня от змеи и убили ее.

— Ступай, приведи их сюда, — приказывает царь. Второй раз князь просит хлопцев, но они опять не хотят идти.

— Пускай царь к нам придет, — говорят.

Возвратился князь во дворец и рассказал царю все, как было, слово в слово. Нахмурился царь, задумался: «Что же это за хлопцы, что так с царем разговаривают?»

Приказал слугам заложить лошадей, и под вечер поехали к старосте. Приезжают в село, спрашивают:

— Где тут староста?

Повели царя к старосте, да не к тому. Это был настоящий староста, которого выбрала громада. Князь говорит:

— Ведите нас к тому хлопцу, который пасет ваш скот.

Сельский староста догадался, в чем дело, и повел царя со свитой к хатке отца пастушка. Жил тот бедняк на краю села, в хибарке из жердей.

Заходит туда царь, увидал хлопца и кланяется:

— Добрый вечер, пан староста!

— Доброго здоровья, пресветлый царь! Какое дело у вас ко мне?

— Да никакого дела нет, только скажи, умеешь ли писать?

— Умею

— Ну, тогда пойдем со мной.

И привел царь хлопца в свои палаты, одел, как положено при царском дворе, и говорит:

— Будешь ты у меня суд судить, будешь меня замещать.

Много людей приходило на царский суд, и никто не уходил в обиде на молодого старосту. Судил он по справедливости: как рассудит, так тому и быть.

Но хлопцу вскоре наскучило при дворе жить. Говорит он царю, что пойдет стадо пасти.

— Если понадоблюсь, присылайте за мной.

Собрал царев скот, взял с собой двух солдат в подстаросты и пошел на полонину.

Раз бедная вдова, у которой было трое малых детей, шла по селу, просила добрых людей подать что-нибудь сироткам. Вдруг подул такой сильный ветер, что женщина упала в грязь, рассыпала весь хлеб и муку, которые выходила у людей. Поднялась вдова на ноги и пошла к царю с жалобой. Говорит, что уже неделю целую ходит, а детям принести нечего.

Царь послал за старостой.

Вдова и ему рассказала о своем горе.

Староста сел за стол, написал письмо, запечатал его царской печатью и бросил на ветер.

Прошло немного времени, и приходит в царские палаты двухсотпятидесятилетний дед. Староста вскочил, стукнул пальцем деда по лбу и закричал:

— Эй ты, нечистый дух, Ветрище! Зачем силу свою распустил так, что эта бедная женщина упала в грязь и рассыпала последние крохи, которые с таким трудом собрала у добрых людей для голодных сирот? Даю тебе сроку час: принеси в ее хату столько муки, хлеба, серебра и золота, чтобы хватило ей на всю жизнь.

Через час староста послал женщину домой посмотреть, все ли есть в ее хате. Пошла она и тут же бежит обрат но: все, говорит, есть.

Тогда староста ушел опять к стаду.

Не раз царь звал себе на помощь старосту. И он справедливо разбирал каждую жалобу, каждое дело. Но вот получает царь письмо от поганинского царя:

«Прослышал я, что есть у тебя мудрый староста, да моя дочь еще мудрее. Она выманит у твоего старосты золотые рога быка, которого он пасет в стаде».

Царь ответил: «Не может того быть! Мой староста такого не допустит».

А Поганин пишет: «Если дочка моя выманит золотые рога, согласен ли ты чтоб староста стал ее мужем?»

«Согласен! — отвечает царь. — Если девка обманет хлопца, пускай женятся».

Разоделась поганинская царевна и пошла к старосте на полонину.

Подошла, поклонилась и идет дальше, ждет, чтобы хлопец окликнул ее. И он спросил:

— Куда, девчина, идешь?

— Иду туда-то и туда-то.

— Не ходи, переночуй в моей колыбе.

А девушке того и надо. Зашла в колыбу. Плохо ей там было: дым глаза выедал, но терпела. Наутро высмотрела в стаде златорогого быка.

— Староста, я бы очень хотела поесть мяса этого быка. Взял староста ружье и застрелил быка. Отрубил топором заднюю ногу и варит девушке мясо. Девушка поела и говорит:

— Я бы очень хотела иметь золотые рога этого быка.

Взял староста палку, отбил у быка рога, отдал девушке И она с золотыми рогами в мешке пошла к своему отцу.

А царское стадо разбежалось: не стало у него вожака златорогого.

Видит староста, что беды натворил, и не знает, как показаться на глаза царю. Решил пробу сделать: воткнул в землю палку, повесил на нее крыса-ню и говорит:

— Эта палка — царь, а я пойду к нему с повинной. Поклонился:

— Добрый день, пресветлый царь! И сам отвечает:

— Доброго здоровья, староста. Что нового скажешь?

— Плохие новости, пресветлый царь. Волки златорогого быка съели.

Сказал и подумал: «Нет, плохо получается, надо правду говорить».

А тем временем Поганин пишет царю:

«Почему не справляешь свадьбу, раз уговор был? Если не сыграешь свадьбу, начну с тобой войну». Царь призвал старосту, говорит:

— Староста, любишь ли ты ту девушку, что на полонину к тебе приходила? Если нет, будем воевать с Поганином. Я его не боюсь.

— Нет, — говорит староста, — воевать не надо. Я эту девушку полюбил и рад буду взять ее в жены.

И женился староста на этой девушке. И они поныне живут, если не померли.

ПРО ДЕДОВУ ДОЧЬ И БАБУ-ВЕДЬМУ

Жил на свете старый дед. Вот только где жил — не знаем.

Умерла у него старуха, и остался он один с дочерью. Дед уходил на заработки, а за сиротой некому было присмотреть.

И привел дед мачеху, чтобы она девочку кормила, добру учила и за хозяйством смотрела.

Невзлюбила она сиротку — у второй дедовой жены была своя дочка. Думала, думала мачеха, как бы избавиться от падчерицы, куда бы ее деть.

Убить, прогнать — боялась, а жить под одной крышей с чужой дочкой не хотела.

Раз ушел дед далеко на заработки, мачеха и говорит девочке:

— Сходи к моей сестре, принеси иголку и нитку. Я тебе новое платьице сошью.

Обрадовалась сиротка: никогда мачеха не была с ней так ласкова и приветлива. Побежала она за иголкой и ниткой.

Сестра мачехи жила около леса у самого кладбища. Всю дорогу девочка словно на крыльях летела, хотелось ей скорее принести иголку и нитку. И вдруг остановилась сиротка в испуге: на дороге страшная большая жаба вела смертный бой с маленькой белой мышкой. Придавила жаба мышку, вот-вот раздавит. Девочке жалко стало мышку, и она палкой прогнала поганую жабу.

И, о диво!

Заговорила мышка человеческим голосом:

— За твою доброту и я тебя отблагодарю. Куда идешь, моя спасительница?

— За иголкой и ниткой. Мачеха стала ласковой, хочет сшить мне новое платье.

— Не иди к сестре твоей мачехи, она ведьма и съест тебя.

— Как же я не пойду, ведь мачеха послала? Отец наказывал во всем ее слушаться, — говорит девочка.

— Если уж надо тебе идти, то сделай так, как я скажу, — просит мышка. — Слушай. Сестра мачехи посадит тебя за прялку, чтобы ты сама нитку спряла. Веретено зажужжит, и бросится на тебя ведьмин черный кот, чтобы глаза твои выцарапать. А захочешь убежать — погонятся за тобой злые собаки, заскрипят ворота и береза, что растет у ворот, ветвями тебя будет хлестать. Так вот дам я тебе кусочек мяса, кусочек хлеба, кусочек масла и красную ленту. Когда черный кот захочет выцарапать тебе глаза, брось ему мясо. Злым собакам брось хлеба, ворота смажь маслом, а березу перевяжи красной лентой. Только так спасешься от ведьмы, — закончила мышка и дала сиротке все, что обещала.

Пошла девочка дальше. Уж не бежала, как раньше, брела, свесив голову. И верила она тому, что сказала мышка, и не верила.

В одном месте увидела в лесу змею, которая хотела задавить ящерицу.

Жалко стало девочке ящерицу, и она палкой прогнала змею.

Вдруг ящерица заговорила человеческим голосом: