Playthings - Комарова Диана Валерьевна - Страница 92

  - Я не знаю. Но мне же не нужно выбирать?

  Мика отрицательно мотнул головой - и тут же улыбнулся. В какой тебя вселенной выкопали? На мою голову...

  Подцепив меня за край рукава, Каллахен подхватил сумку и потянул меня в сторону коридора. Я так удивилась, что не только не стала сопротивляться, но и вообще как либо комментировать это. Что он задумал? Я успела лишь растеряно обернуться в сторону выходных дверей и лестницы. Повернув ручку одного из учебных классов, Мика заглянул внутрь и ввалился в пустую аудиторию, втянув и меня. Судя по плакатам на стенах - класс французского языка, такая ностальгия!

  - Это же чужая школа! - возмущенно зашипела я, оглядываясь. - Ты с ума сошел.

  - Ты слишком драматизируешь, - усмехнулся Каллахен, закрывая за мной дверь - и тут же начал меня целовать. Не сказать, чтобы я слишком возмущалась подобному, особенно когда тебя еще и за ушком чешут такие теплые, мягкие и пряничные мишки. Поцелуй был неторопливый и томный, такой тягучий и сладкий, словно карамельная ириска. Только губы, мягко, нежно... и я непроизвольно запускаю руки под распахнутое черное пальто, оборачиваюсь теплыми обьятиями как одеялом. Хочу углубить поцелуй, нетерпеливо прикусываю Блондина за нижнюю губу, но тот лишь ухмыляется, и отворачивается, подставляя щеку. Я мстительно ущипнула его за бок, разочарованно вздохнув, а его губы уже на шее, рука тянет шарф вниз, потому что мешается, ох как мешается. Мика прикусывает кожу - я судорожно сжимаю футболку, он чувствует это и горячо выдыхает:

  - Соскучилась?

  - Вот еще.

  - Я тоже.

  Улыбаюсь. А что мне еще остается делать, когда сердце готово из груди выскочить? Потянув многострадальную футболку вверх, забираюсь под нее, прижимаю ладошки к горячей коже.

  Не как с Ником. Совсем по другому. Только почему? Вроде бы два парня, что может быть отличного в одном обьятии? Но... совсем не так. И скучаю ли я по прикосновениям Лисенка, как сейчас физически соскучилась по каллахеновским?

  Проводит языком по нижней губе - теперь моя очередь вредничать, сжимаю челюсти. Блондину не обламывается, дразнит, прикусывает, целует в нос. Его пальцы щекочат шею, а я борюсь с желанием запустить руки под ремень джинс и, как не прозаично, - чтобы не застонать. Мы слышим голоса в коридоре, на мгновение замираем, но никому нет дела ни до нас, ни до этого учебного класса. Пользуясь моментом, Мика прижимается до бесстыдного близко, раздвигает губы, целует совсем уж горячо, мокро и весьма многообещающе. Отчетливо понимаю, что все, вот, он начинает заводиться уже по-настоящему, и мне уже все равно, лишь бы только это не прекращалось.

  Провожу руками по бокам - мышцы еще не остыли после игры, чувствую боковой пресс, разочарованно вздыхаю. Футболка и моя кофта очень мешают, до болезненного покалывания хотелось прижаться, животом чувствовать как мышцы пресса работают, а не так...

  Мика отстранился, томно вздохнул в самые губы, прикоснулся к ним пальцами и хитро улыбнулся. Пришлось назвать его упырем, чтобы не расслаблялся.

  - Заедешь ко мне вечером? - поинтересовался он, целуя чувствительную кожу прямо под челюстью.

  - Сегодня? - уточнила я хрипловатым шепотом.

  - Когда угодно, - нетерпеливо отозвался Блондин, прикусывая меня за мочку уха и начиная спускаться вновь к шее, оставляя мокрые следы, мятно холодящие нежную кожу. - Иногда мне кажется, что...

  Телефон в кармане пальто завибрировал так, что даже Мика почувствовал, но даже отстраняться не стал, лишь вздохнул в самую шею. Мелодия была нам обоим знакома до зубного скрежета - звонил Ник.

  - Эй, ты где? - удивленно спросил он в трубку. За всем этим делать я и думать о нем забыла, вот незадача! Услышав голос Лисенка, пусть и приглушенный, Мика фыркнул и и мстительно прикусил меня за шею почти у самой ключицы. Я с трудом удержалась от судорожного выдоха и лишь сердито толкнула его коленкой в ответ.

  - А ты где? Я тебя повсюду ищу! - мой голос зазвучал сердито, спасибо.

  - Жду тебя на парковке, давай скорее, тут холодно, а я из раздевалки, - отозвался Ник, удивленный моей внезапной резкостью. Его голос звучал так виновато, что я вздохнула в трубку.

  - Извини, сейчас буду.

  Мика с неохотой отстранился, недовольно сморщил нос, но молча протянул мне шарф. Пальто он застегивать не стал, да и до этого оно было распахнуто - да и я тоже, все равно тут рысью до машины полминуты. Заматывая на шее шарф, я не сводила глаз с Блондина.

  - Сделай что-нибудь с этой течной кошкой, - проворчала я. - Серьезно, она раздражает. Я понимаю, что блондинка, мозгов ноль и все в этом духе, включая "хорошо трахается"...

  - Все-таки ревнуешь? - Мика склонил голову набок, как собака и улыбнулся так, что мне захотелось... да что уж, захотелось и захотелось! Одним поцелуем меньше, одним больше - Каллахен ответил на него сразу же да еще и так сладко выдохнул, когда я отстранилась, что я была готова опять забыть про Ника и скинуть шарф на пол.

  - Нет, - пропела я с улыбкой, открывая дверь и выглядывая в коридор. Как и ожидалось - никого, можно расслабиться. Каллахен с самым непробиваемым лицом вышел следом, пижонски закинув свою спортивную сумку за плечо.

  - Что мне с тобой сделать, чтобы хоть раз ты ответила правду? - проворчал он. - Нам туда, заблудилась уже, старая? И прекрати на меня коситься. Во-первых, мы в школе, где нас никто не знает, а во-вторых, если кто и знает, ничего не подумает. Ты бы подумала? Хотя да, кого я спрашиваю? "Думать" и "Джейсон". Нет, не слышал.

  - Я смотрю, кто-то давно в лоб не получал...

  - Не переживай, я понравлюсь Клаудии даже с расцарапанным лицом, - хохотнул Мика. - Ее трусикам без разницы.

  Я сердито зашипела, а Блондин, обогнав меня на повороте в холл, откуда он меня забрал ранее, уже был у лестницы. Не швыряться же в него имуществом! Упырь как есть. Фу.

  Когда я вышла на улицу, Каллахен как раз закидывал сумку в багажник чьей-то машины, а я помахала рукой золотому мальчику, который поджидал меня у самого крыльца.

  - Где ты была? - снова удивленно спросил Ник, приветственно чмокнув меня в щеку. Вот от него ничем не веяло, даже пост-игровым возбуждением, которым за километры фонило от Мики. Лисенок был спокоен как удав, и на том спасибо.

  - Перекусила в местной столовой. Там есть автоматы с содовой, почему у нас в университете таких нет? - выдала я придуманный наспех ответ. - Пока тебя дождешься...

  - Я ждал очереди в душ, прости. Едем? Я умираю от голода! Ты видела этот трехочковый в середине игры?!

  - Там был трехочковый?

  Что, даже не стал спрашивать, почему столовая работает в субботу и как меня могли туда пустить, если я не местная?

Все воскресенье я провалялась в кровати. Обе мои соседки пропадали по своим делам, а я просто не захотела утром вылезать из-под одеяла, утащила к себе ноутбук и смотрела дурацкие комедии. Первый день - а многие знают, что это такое на собственном опыте. Услышав мое сдавленное ворчание в трубке и выснив причину, Ник мгновенно слился и взял тайм аут до понедельника.

  На следующий день я была бодра и весела, хотя не сказать, что особо счастлива, особенно после двух таблеток обезболивающего. Поэтому еще утром мы успели расплеваться ядом с Каллахеном на парковке, в результате инцидента пострадала соседняя машина, облитая моим кофе, а Мика был послан в далекие дали с приказом не возвращаться оттуда никогда. Поэтому это, наверное, нормально, что я его до следующего утра не видела даже мельком. Иногда Блондин бывает на диво сообразителен, а я заодно никак не могла решить, кого винить в субботнем проишествии: себя или его. Потому что по всем параметрам выходило, что виновата как раз я, что позволила, что расслабилась, что поддалась на провокацию этого неотесанного мужлана. Но все равно отлично понимала, что если подобное повторится, я поддамся. Поэтому старалась всеми способами держаться от Каллахена на расстоянии в пару километров, на всякий случай.